СССР & Третий Рейх

№22. Третий Рейх был удивлён такому вопросу, но потом задумался, ведь они очень редко выходили на улицу, да и свежий воздух всегда полезен. —Угу. Весело кивнул тот. Ведь за окном такая хорошая и спокойная погода. К тому же, он сможет поразмять крылья, что не возможно дома, а на заднем дворе не интересно, как бы глупо это не звучало. Леса, не важно какие, хвойные, смешанные, они всегда были роднее немцам, нежели Русским, что хорошо ориентировались в степях, полях и иногда в болотах. Через некоторое время они поднялись обратно в спальню, направляясь к шкафу, ведь, в домашних вещах идти нельзя, да и Фюреру нужна такая одежда, чтобы он смог выпустить крылья, а не прятал как делал нося свитер. Союз как всегда отдал предпочтение зелёному свитеру, старому пальто, штанам, и неизменной шапке ушанке. Для Нациста же, он достал майку, через которую крылья свободно проходили, но чтобы тот не замёрз, на всякий случай вручил тому ветровку, а так же штаны, почти как у Союза. По неизменным традициям, они оба беспокоились о безопасности, потому, Коммунист в тихую взял пистолет, а Наци взял свой заныканый кинжал. —Пойдем? Весело и с улыбкой спросил Русский, открывая дверь на задний двор. —Ja! Весело ответил Рейх и не заметил как перья на его крыльях непроизвольно распушились, делая его ещё более пушистым. Из-за чего Совок и не заметил, как сам уже гладил мягкие перья Немца. Но заметив это, он сразу же перевёл взгляд на Арийца. Тот смотрел на него с довольной улыбкой, будто бы он кот объевшийся сметаны. Из-за этой милой улыбки, Русский быстро стянув свой головной убор, натянул его на голову Наци, и от увиденного СССР ещё сильнее покрылся довольным румянцем. Но всё же его отвлекло одно действие Третьего Рейха, тот быстро запрыгнул на Русского, хватаясь ногами за его талию, а затем начал гладить и на зло дышать в ушки Союза. Из-за чего тот совсем раскраснелся. Собравшись с силами, Коммунист отправился к концу двора, а Фюрер удобно уселся у него в руках. Вот они проходят мимо деревьев, что хорошо плодоносят, мимо цветов, а затем подошли к границе леса. Союз шёл прямо, а по прямику идёт в глубь леса какая-то тропинка, но, СССР как будто бы не любил следовать правилам и логическому мышлению, прошёл мимо неё и всернул в сторону. Это насторожило Немца. —Ты же прошёл мимо тропинки. Подсуетившись сказал Третий, поворачивая голову к спокойному Союзу. —Дорога возникает под ногами идущего. Мирно ответил Коммунист, на изучить идя по своей собственной тропинке. Через несколько минут, атмосфера стала более пугающей... Воздух как будто бы сгустился, а животные чувствовали, что сейчас что-то произойдет. И это и правда случается... Вот Коммунист делает очередной шаг, но резко слышит как под кем-то хрустит поблизости ветка, причём это не был он. Насторожившись, Он продолжил путь, как и его преследователь. Проходит секунда, две, три, напряжение можно резать ножом.... Раздался ещё один хруст, но прежде чем Союз успевает среагировать, ему сильно попадает по голове, только позже выясняется, что это была увесистая палка. Но кто его ударил, СССР узнает позже, сейчас же он упал на мягкую прошлогоднюю листву, попутно роняя Наци, который всю дорогу был как на иголках, но вот секунда, и из кобуры у Союза вываливается пистолет, который стремительно хватает Германская Империя. –Guten Tag, Sohn.(Добрый день, Сынок.) Произносилось это очень медленно, растягивая слоги, из-за чего это пугало до чёртиков. Империя начал медленно вертеть пистолет Союза, пока в это время его сын, Третий Рейх не мог прийти в себя и отойти от шока. —Hast du wirklich gedacht, dass du mich täuschen könntest, mein geliebter Sohn? (Неужели ты думал, что сможешь одурачить меня, мой любимый сыночек?) Каждое слово было громом для Фюрера, что каждый раз  глох и дрожал от страха. —Aber ich kann dir vergeben, wenn du ihn tötest.(Но я могу простить тебя, если ты убьёшь его.) В этот момент, взгляд ГИ упал на Союза, который сейчас наблюдал, выжидая. Рейх проследил за взглядом своего "отца" и замер... Перед ним выбор, рука с пистолетом, чтобы убить единственного любимого, или же, своя смерть... Но... Нацист уже давно сделал выбор... Его рука чуть дрожа берёт пистолет, направляя дуло на Союза, который был в шоке, но принимал выбор своего избранника. Вот только... Рука Наци быстро меняет курс, а сам он поворачивается к ГИ и быстрым движением стреляет ему в голову. Выстрел и.... Смех.... Германская Империя смеялся как никогда жутко, из-за чего Фюрер был в растерянности. —nicht schlecht, nicht schlecht, aber jetzt bin ich dran ...(Неплохо, неплохо, но теперь моя очер....) Империец не успел договорить, и теперь никогда не договорит, ему не позволяла сделать это дикая боль, и кровь, что быстро лилась прямиком в горло. Веник всё это время отвлекал внимание, а сам прицеливался для удара и вот, теперь, он вонзил кинжал по самую рукоять в грудь Имперца, протыкая на сквозь его сердце. —Dein Spiel ist vorbei ....(Твоя игра окончена...) Проговорив это, Ариец вынул лезвие и мимолётно коснувшись тела, наблюдал как оно падает, не показывая жизни. Подойдя к СССР, Рейх приставил дуло к его лбу, на что, Русский рассмеялся, а Наци плюхнулся на листву. —И кто же тот гений, что носит пустой пистолет? Чуть с сарказмом спросил Нацист. Русский на этот вопрос так и не ответил, вместо этого он быстро приподнялся и обнял своё чудо. Этот день станет для Коммуниста особенным. Его пара не предала его, защитила, отсояла свои права и многое другое. От таких мыслей у Совка быстро прокатывается одинокая слеза счастья и её вытирает счастливый Наци. —Ты же хотел мне что-то показать. Решив отвлечь от слёз Ариец Русского, и это правда сработало. Они продолжили путь, но он длился от силы минуты две. После, они вышли через кусты на холмик, он был таким знакомым... Чуть приглядевшись, Рейх вспомнил, что тут они впервые встретились, что именно тут они и познакомились и подружились, это были хорошие времена, и их стоит помянуть, из-за чего у Немца тоже выступает несколько слезинок. Его подбородок нежно взяли в руки, а лицо начали притягивать, к хозяину. В скором времени их губы сомкнулись и это был сладкий, с небольшой горечью поцелуй, такой нежный, напоминающий, что светлое будущее ещё впереди. Вот СССР отстраняется и отступив на шаг назад, опускается на одно колено. Его руки, что держали ладони Наци, подрагивают и их бросало то в холод то в жар. Но Русский всё же смог произнести такие важные слова. —Рейх, ты выйдешь за меня? Это прозвучало не очень уверенно, но Фюреру было всё равно, он сразу же кинулся обнимать его. —Ja! И только Да! Проговаривал тот и ещё крепче обнял Своего Русского.