Рождество в Девоншире

— Не хочешь открыть свои подарки? — спросил Эрвин. Леви разлепил глаза и сел на кровати, осоловело глядя на мужа. От солнечного света слепило глаза, а Эрвин так улыбался, будто травы накурился. — Какие подарки? — глухо спросил Леви. Перед кроватью высилась гора свертков и коробок. Леви нахмурился. Он не помнил, чтобы ему столько надарили. Да что там! Он сомневался, что получал столько подарков за всю жизнь! — Ладно, — протянул он. Эрвин радостно метнулся к груде и торопливо сунул Леви в руки небольшой свёрток. Леви пожал плечами и разорвал бумагу. — Что?! Метелка из перьев? Ты издеваешься? Эрвин загадочно дёрнул бровями и протянул ему сверток побольше. — Это не просто так, это к этому. Леви хмуро взглянул на него. В свертке оказалось платье горничной. — Я это сейчас не надену. — А это не для тебя. Что-то дернулось в воздухе. Картинка перед глазами поплыла. Леви с трудом проморгался и сфокусировал взгляд на муже. И открыл рот. На Эрвине было это самое платье. В левой руке он держал метелку с темно-серыми перьями и игриво ей помахивал. Юбка с оборками была ему коротка. На мощной груди ткань лифа чуть не лопалась. Наколка на волосах смотрелась чужеродно. Эрвин протянул руку к мужу, и тот дернулся. Леви вдруг понял, что это не Эрвин. Глаза и губы, тело, даже голос Эрвина, но это не Эрвин. Не Эрвин снова потянулся к Леви, и тот метнулся от него прочь. Споткнулся обо что-то и упал, больно стукнувшись подбородком о холодный пол. Не успев подняться, почувствовал, как знакомая, но чужая рука схватила его за волосы. Вдавила лицом в пол. Другой рукой не Эрвин шарился по его телу, грубо лапая, царапая и щипая. — Сид! — позвал Леви. — Сид! — Идиот, — сказал не Эрвин. — Об чей труп ты споткнулся, думаешь? Леви сжал зубы, дернулся, пытаясь вырваться из стальной хватки, и… Упал с кровати. Сид недоуменно тявкнул, услышав посторонний звук. Леви подозвал его и долго гладил и назвал хорошим мальчиком. — Леви? Ты что? — Кошмар приснился. Извини. Он забрался под одеяло. В темноте блеснули голубые глаза. — Все хорошо, — улыбнулся не Эрвин. Леви закричал. И проснулся. За окном было светло. Он подошёл к окну и увидел во дворе Эрвина с Сидом. Вздохнул с облегчением. Обернулся. Из темноты к нему вышел не Эрвин. В том же дурацком платье, с той метелкой. С широкой улыбкой на лице. С неестественно голубыми глазами. — Ты не Эрвин… — сказал Леви, еле ворочая языком. — Я Эрвин, — спокойно возразил не Эрвин. — Разве я тебе не нравлюсь? По лицу прошлись пыльные перья. Было противно. Леви поморщился и хотел увернуться, но не мог пошевелиться. Не Эрвин грубо поднял его за подбородок рукояткой той же метелки. Свободной рукой опять схватил за волосы. От боли у Леви заслезились глаза. «Это сон, — успокаивал он себя. — Ты материалист до мозга костей. Ты знаешь, что так не бывает. Просто проснись». Не Эрвин, не ослабляя хватки, целовал и кусал его шею. Леви чувствовал, как по коже струится теплая кровь. Он попытался вырваться, оттолкнуть от себя, завертелся… — Леви? Эрвин сел на кровати и дотянулся до ночника. Леви шумно задышал и открыл глаза. Посмотрел на Эрвина. — Это ты? — Да, — улыбнулся Эрвин. — Слава богу… — Леви прижался к нему. — А Сид? Сид! От лежанки у окна послышалось ворчание. Леви облегчённо вздохнул. Эрвин осторожно погладил его по щеке. — Ты как? Кошмары достают? — Да… Леви кое-как пересказал странный сон про не Эрвина, вооруженного метелкой из перьев. Эрвин вместе с ним подивился бредовости и прижал его к себе, поцеловал в голову. — Теоретически, — сказал Эрвин, после минутного молчания, — если тебе очень хочется, могу и нарядиться… — Да вот что-то уже не хочу… — проворчал Леви. — Погаси свет… Эрвин дотянулся до ночника. В комнате стало темно. Леви уютно засопел, всем телом прижимаясь к Эрвину. Эрвин рассеянно гладил его по волосам. — Синдром Капгра, — сказал вдруг Леви. — Что? — Я все вспоминал, как это называется. Ну, кажется, что близкого человека подменили… Плавает, как утка, ходит, как утка. Но не утка. Синдром Капгра. — А. — Эрвину очень хотелось спать. — Если я начну в реальности говорить тебе, что ты не Эрвин, то это оно. Лечится вроде, но стрёмно. — Думаю, я смогу тебя убедить, если что… — пробормотал Эрвин, засыпая.