Ох, боги, как меня угораздило?

Должно быть я задремал, пока Опекун своим мягким голосом рассказывал кто есть кто. Меня эта информация нисколько не волновала, но и перебивать нехотелось. А когда я вынырнул из сладкой дрёмы он уже ушел, зато появились другие специалисты. Один из них, тот что был с короткими темными волосами, подошёл ко мне, прихватив корзинку с фруктами и кувшин чая. Я хотел было возразить что не голоден, но в желудке начало требовательно тянуть, что неприятно удивило. — Все в порядке у тебя? — участливо поинтересовался специалист, присев рядом и видимо заметив что я нахмурился. — Нет, я передумал этим заниматься, — прозвучало довольно резко, но мне сейчас было не до церемоний. — Передайте Наезднику что я отказываюсь, пусть найдет другого. — Но отказаться уже нельзя, — он удивился, аккуратно помешав мне встать. — Симбионта невозможно достать раньше срока без вреда для вас обоих. Ну конечно, для них он симбионт. Вот только для нас все ещё паразит. — Тогда я отказываюсь столько есть, — выдвинул я новое условие. Обычного рациона ведь должно быть вполне достаточно, верно? Чертовски не хочу превратиться в беспомощный шарик на ножках, да ещё и растолстеть. — Ты должен хорошо питаться, чтобы твой опекун не голодал потом, — продолжал гнуть свое специалист. — Я же говорю — пусть найдет другого, — меня это все начинало уже порядком бесить. И опекун, видя что атмосфера начинает накаляться, наконец уступил. Он отвёл меня в другую комнату, объяснив тем, что мне придется пожить отдельно от остальных и меня это совершенно устраивало. Комнатка была небольшая, но такая же уютная как и прочие. Такой же мягкий пол и подушки, разбросанные повсюду. Было лишь одно отличие — в комнате не было стола. Специалист тихо шел сзади и когда я обернулся, чтобы поблагодарить его за понимание, неожиданно схватил меня, сдавив по бокам челюсть, чтобы открыть рот и сноровисто протолкнул в горло прозрачную гибкую трубку, зафиксировав ремешком на затылке. Потом так же ловко связал за спиной руки и уронил на подушки. Я даже опомниться не успел, хотя на реакцию никогда не жаловался. Тут же появился второй опекун, который принес объёмную бутыль с мутным киселем, или чем-то похожим. Её разместили горлышком вниз на специальном креплении у стены и прикрепили длинный шланг. Мне стало по настоящему страшно, когда второй конец соединили с трубкой у меня во рту. Специалист перевернул меня на спину, двумя руками удерживая ноги, а двумя свободными задрал мне тунику, чтобы контролировать процесс наполнения. Мое мнение, как оказалось, перестало играть какую-то ни было роль, как только я проглотил личинку. Теперь главным в моем организме считается паразит и ради него в меня будут каждый день заливать эту жидкость или запихивать гору еды, если я в итоге сдамся. Я ощутил как желудок начал наполняться и прекратил дёргаться. Все равно мне не хватит сил вырваться. Хотелось закрыть глаза или отвернуться, но зрелище медленно раздувающегося живота меня просто заворожило. Насколько много в меня зальют? Словно со стороны я услышал собственный глухой стон. — Не бойся, вы на самом деле довольно вместительные, — ласково приговаривал специалист, поглаживая округляющееся чрево и изредка проверяя наполненность сдавливанием. Распухающие кишки начали давить на диафрагму, затрудняя дыхание. Стоны стали хриплыми и сознание снова поплыло. Опекун остановил подачу жидкости только после того, как живот стал вдвое больше и почти не проминался под пальцами. Дышать все ещё было тяжело, даже когда трубку убрали и освободили затёкшие руки. А шевелиться и вовсе не хотелось, чтобы лишний раз не напрягаться, потому я просто лежал, осоловевший и униженный. Я чувствовал себя как кувшин, наполненный до самого горлышка — стоит только чуть наклонить и все разольётся. — Отдохни пока и подумай над своим поведением, — проговорил специалист, заботливо одергивая тунику. — Надеюсь нам не придется проходить через это снова. Хотел бы я сказать ему, все что думаю по этому поводу, но сытость навалилась как тяжёлое одеяло, совершенно спутав все мысли. Как же я ненавидел все в этот момент, и опекунов, обманом затащивших в комнату, и этого паразита, и даже себя за свою глупость и беспомощность. И особенное место в моей ненависти занимал Наездник. Любой в нашем поселении принял бы его опеку с радостью, но он выбрал именно меня. Зачем, спрашивается? — Вы что, совсем с ума посходили? — лёгок на помине. — Не могли меня позвать? Опекуны что-то проблеяли, поспешив убраться из помещения, а мой господин присел рядом, виновато поджав губы. — Прости, дорогой, я ведь буквально на час отвлекся и тут такое, — он забрал меня на руки, умудрившись почти не потревожить и направился по длинному коридору к своим покоям. Вернее, я понял это только, когда мы пришли, подушками и мягким полом тут и не пахло, зато стоял большой стол из темного дерева и несколько шкафов с книгами. Из прочей мебели только софа и пара стульев. А ещё я приметил выход на террасу, прикрытый только тонкой занавеской. План появился сразу же, нужно только дождаться, когда Наездник отлучится по делам. Ну и подождать пока в животе уляжется, главное чтобы меня снова не начали кормить. Уж лучше провести эти пару месяцев в одиночестве в лесу, зато на воле, где я сам себе хозяин. Уж пропитание я себе найду. — Не возражаешь если я поработаю немного? — опекун устроил меня на софе и дождавшись моего кивка отошёл к столу, по пути доставая несколько старинных книг. А я вздохнул с облегчением, вытянувшись и положив голову на сложенные на подлокотнике руки. Не уснуть оказалось чертовски сложно, особенно, когда незнакомый специалист принес плед. Организм похоже был совсем не против текущего положения вещей. Чтобы отвлечься от сонливости и чувства переполненности, я детально прорабатывал план побега, к счастью я ещё не успел совсем уж раздаться вширь и мои навыки все ещё при мне. Сбежать отсюда будет не сложно. Не знаю сколько времени прошло, за окном уже начали сгущаться сумерки, когда опекуну понадобилось покинуть комнату и я медлить не стал. Тяжесть в животе мешала, но мне повезло — терраса не была огорожена перилами и я легко смог улизнуть сперва в сад, а после и в лес через открытую калитку. Специалисты похоже даже не представляли, что кто-то однажды захочет от них сбежать. По дороге я конечно же не пошел, сразу свернув к озеру. В двух днях пути от него у меня был схрон, о котором даже в поселении не знали, там можно укрыться и сделать некоторые запасы. Несколько часов я шел, дёргая ушами на каждый шорох, но погоня, даже если ее и организовали, скорее всего пустилась в сторону поселения и меня никто не остановил. Большая часть жидкости, которой меня накачали успела выйти естественным путем и идти стало значительно легче, что не могло не радовать. Мне до самого утра не верилось, что все удалось так просто. Но от возможных преследователей я все равно спрятался, устроившись на отдых под вывернутым из земли деревом.