Незнакомец

— Эй, засоня, — тихий шепот возле уха возвращал меня в реальный мир из мира сновидений. Лениво я перевернулся на спину, что-то неразборчиво ответив. — Слышь, придурок, я тебя битый час нежно бужу, а ты, спящая красавица, мать твою, даже не соизволишь глаза открыть! — тут меня резко пихнули в бок, от чего я упал с кровати. В недоумении распахнув глаза, я огляделся и увидел Александра, возмущенного и мило растрепанного. — Как мы оказались в спальне? — пробормотал я, вставая медленно с пола и зевая. — Ты сам меня сюда и притащил посередь ночи, — процедило мое солнышко. — Мало места ему, видите ли, на диване. Это после часа оргии-то?! Опомнился, засранец! Еще раз потянувшись, широко зевая, я выдохнул, фокусируя взгляд на парне. Все еще обнаженный, замотанный в шелковое покрывало, привычно фыркающий — такой милый и родной. В приливе нежности плюхнулся рядом с ним и заключил в объятия. Реакция моментальная — брыкания и увещевания всего мира о том, какая я скотина, раз смею еще и сжимать в объятиях его хрупкое тело. Я лишь улыбался и обнимал моего мальчика, пока тот что-то злобно бормотал. Но уже через минуту он затих и обнял в ответ, робко утыкаясь носом в мою шею. — Я люблю тебя, котенок, — еле слышно сказал я ему на ухо. Александр ничего не ответил, я лишь почувствовал его горячую щеку на своем плече.

***

Прошло дня два. Было утро. Завтрак прошел удивительно: солнышко спокойно сидело у меня на коленях и позволяло себя кормить. Самое странное, что после того утреннего пробуждения Саша перестал сыпать возмущенными монологами в мою сторону. Сначала я даже удивился и прямо спросил его об этом, ожидая, что сейчас-то я услышу град оскорблений за глупый вопрос, однако этого не случилось: юноша отвел взгляд, пробормотав, что ему стыдно за все его прошлые слова. Он тихо попросил прощения. Я онемел от такого. — Как мудак избалованный себя вел, — бормотал он. — Я нисколько не обижаюсь, так что извиняться тебе незачем, — целуя котенка в висок, отвечал я. — Я постараюсь больше не ругаться, — опущенный взгляд. — Солнышко, не притворяйся ради меня, если тебе непривычно сдерживаться. — Я не сдерживаюсь ради тебя! — он вперился в меня, нахмурившись. — Я сам хочу, сам, — твердо произнес он. Разглядывая это серьезное личико, я вдруг расплылся в улыбке и нежно чмокнул его пухлые губы.

***

Как-то еще через несколько дней мы, сидя в обнимку и накрытые пледом, оккупировали беседку. Был конец августа, так что на улице становилось все прохладней. Солнышко тихо посапывало возле уха и грелось, прислонясь к моей груди. За эти два месяца, что мы провели вместе, он перестал быть таким худым, каким был раньше. Ежедневные занятия любовью и плаванье в бассейне сделали его тело более подкаченным и гибким. И волосы его отросли порядком: густые каштановые пряди создавали милый хаос на голове, а самые длинные уже почти доставали до шеи. Я не хотел менять эту прическу, она мне очень нравилась, как и все в нём. Я аккуратно убрал его волосы со лба и зачесал назад, оголяя немного ушко. Может, проколоть его? Ему бы пошло кольцо. И не только на ухе. Саша слабо пошевелился и что-то невнятно пролепетал. Не так давно я перестал называть его полным именем. Правда вслух я не произносил ни тот, ни другой вариант. Это было странно, что я только сейчас заметил эту деталь. — Сашенька, — ласково шепнул я моему котенку, целуя мимоходом в висок. — М?.. — два сонных глаза через пару секунд смотрели на меня. — Ты не замерз? — я медленно перебирал темные волосы. Солнышко помотало головой, потягиваясь у меня на коленях и раскрывая плед. — Но я проголодался немного. Попьем какао с теми эклерами? — Саша уже вскочил на ноги и медленно, все еще зевая, выползал из беседки. Поднявшись с пледом в руках, моя персона поспешила за возлюбленным. — Обязательно, — ответил я, обнимая юношу за талию и нежно целуя его холодную щеку. Эклеры уплетал только котенок, запивая вкусняшку горячим какао с молоком. Я лишь наслаждался этой уютной картиной. Влюбился с первого взгляда, верите ли? Я сам едва могу. И я ни разу не пожалел, что именно его похитил и привез сюда жить. Конечно, поначалу было нелегко, но за месяц он привык ко мне, а за еще один месяц он стал воспринимать меня как своего парня. Невольно я расплылся в улыбке, вспоминая его беготню по особняку от главного чудовища — меня. — Кость? — голос Саши вывел меня из раздумий. — Что такое, любовь моя? — Когда ты перестанешь держать меня здесь, как заключенного? — серьезное личико приковало к себе мое внимание. — Котенок, ты не заключенный, — поспешно стал отвечать я. — Если хочешь, то можем съездить куда-нибудь. Куда хочешь, солнышко. Мы могли бы съездить в Европу, там очень много интересного, например, та же самая Франция: Сена, Эйфе… — Я в универ хочу ходить, — резко перебил он. — До начала пар осталась пара недель всего. — В универ?.. Александр нахмурился, видя мое, скорей всего, ошарашенное лицо. Он молча ждал ответа, уже наверняка приготовившись к отстаиванию своего желания. Я тоже молчал. Я не знал, что ответить, что сказать такого, чтобы он сам захотел не ходить в университет. — Мне казалось, — осторожно начал я. — Мне казалось, что ты уже привык ко мне. — Я привык. — Тогда зачем тебе возвращаться в универ? — Я хочу продолжать учебу. — Я найму тебе лучших учителей. — Но я хочу к людям! — вскричало солнышко, резко вставая из-за стола. — Хочу друзей увидеть! Хочу среди приятелей учиться! Хочу встречать кого-то кроме тебя и остальных в этом доме! Я удивленно слушал этот крик души, причиной которой был сам. Неужели я довёл до такого? — Котенок… — Что?! — еще на эмоциях крикнул мой мальчик. — Котенок, — повторил я, вставая и подходя к Саше. — Дай мне пару дней. Мне нужно подумать над этим. Александр поджал губы и выбежал из комнаты.