Все розы попадают в Ад

      Стоя около зеркала, которому он одним движением вернул прежнее состояние и разбитые кусочки, Джек приводил в порядок волосы, растрепавшиеся после долгого лежания. Их с Винчестерами отпуск незаметно закончился день назад, а вот девушке из-за самочувствия пришлось вернуться обратно в бункер на три дня раньше. Братья пока что не собирались на охоту, стараясь снова влиться в привычный ритм жизни в бункере. Но и это безумно напрягало Клайна: он каждую секунду представлял, как будет объяснить им цель своих деяний, и всегда гордился собственными словами. «Я же делаю правильные вещи, — оправдывался Клайн, продумывая очередной диалог с охотниками. — Мир станет лучше…» И после последней фразы ему ужасно хотелось добавить самоуверенное: «Благодаря мне». Откуда у него появилась эта неоправданная гордость, он и сам не знал.       — Доброе, — девушка любопытно заглянула в слегка приоткрытую дверь и заметила на лице собеседника притягательную улыбку, однако её взгляд сразу остановился на его покрасневшем участке шеи, выглядывающем из-под футболки.       — Что такое? — забеспокоился подросток, кладя ладонь на затылок и спускаясь чуть ниже. Вивиан молча приблизилась к нему и, на секунду подозрительно нахмурившись, усмехнулась:       — Ты сгорел на пляже вчера. Я же ещё в самом начале говорила тебе, что целый день под палящим солнцем — не самая лучшая идея, — она аккуратно, будто боясь причинить ему боль, которую он в любом случае не почувствовал бы, провела ладонью по слегка обгоревшему участку кожи и чуть приподняла ворот футболки, смотря на его покрасневшие плечи. — Пойдем, я тебя кремом помажу. У меня он ещё остался, — проявляя к нему заботу, Тинли совершенно позабыла о его способности к регенерации, однако Клайн нарочно не стал напоминать ей и решил оставить эти незначительные повреждения. — Правда, большая часть ушла на Дина, но всё же, — добавила она, встречаясь с его снисходительным взглядом.       — Кстати, а что они делают сейчас? — невзначай поинтересовался парень и недоверчиво свёл брови, выходя из комнаты вслед за ней и по уже выработанной привычке выключая там свет.       — Дин что-то готовит. Точнее, пытается. Кажется, это называется лагман с курицей, но я не уверена, — засмеялась девушка, идя впереди него и постоянно оборачиваясь. — Так забавно, знаешь. Он делает что-то, потом смотрит на телефон с рецептом, потом опять что-то делает. Я бы ему помогла, но от меня на кухне больше вреда, чем пользы, — иронично подчеркнула она, а за её быстрыми рассказами Джек и не заметил, как оказался в её комнате.       Они не так уж часто были вместе в её комнате: смотрели фильмы и сериалы в комнате отдыха — все файлы с ноутбука теперь можно было перенести на флэшку и посмотреть на большом экране, спали у него — его комната была дальше всех от спален Винчестеров. За все время, проведённое в бункере, она уже успела здесь обжиться. На полках и тумбочках аккуратно стояли её вещи, всё помещение благоухало сладкими духами, а гардероб был наполнен ровно сложённой одеждой. На кровати вместе с дополнительными подушками нежно-бирюзового цвета было другое покрывало.       — Тут так… Мило, — оценивающе осмотревшись, Джек вспомнил, когда в последний раз был здесь, и невольно улыбнулся, пока Вивиан доставала заживляющий крем из ящика с косметикой и прочими уходовыми средствами.       — Спасибо, — немного смущённо ответила она и выпрямилась, выжидающе смотря на собеседника и вскоре коротко кивнув ему. — Снимай футболку и ложись на живот, — пытаясь сдержать непроизвольную улыбку, пояснила девушка, а парень, слегка замешкавшись в начале, быстро выполнил её указания.       — Тут всё пахнёт тобой, — уткнувшись лицом в подушку и протянув под неё руки, пробубнил довольный подросток и полной грудью вдохнул запах любимого человека: едва уловимый запах её волос, отголосок аппетитных духов, свежесть тела после душа… Сев рядом и маленькими белыми горошинами нанеся крем на его спину, Тинли убрала полупустой тюбик в сторону.       — Ты можешь… — она хотела сказать, что Джек мог в любой момент заходить к ней, а мог и вообще не выбираться из этой комнаты, однако его глухое и протяжное «м» перебило её и заставило невольно остановиться. — Неужели так приятно? — якобы удивилась Вивиан, продолжая двумя ладонями медленно размазывать крем по его спине и плечами, специально делая свои движения более нежными. Тот положил голову набок, краем глаза смотря на собеседницу и расплываясь в довольной улыбке:       — Более чем, — негромко проговорил он и блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь приятнейшим моментом и буквально растворяясь в мягком флисовом покрывале светло-голубого цвета и многочисленных подушках.

***

      Кухня наполнилась ароматом жареной пищи и благоухающих специй. В раковине и рядом с ней лежала грязная посуда, а на плите до сих пор стояла испачканная маслом сковородка с ещё горячим блюдом. Смотря на тарелку с лагманом с курицей, Вивиан медленно взяла вилку и, окинув сдержанным взглядом Дина и Джека, не смогла не рассмеяться и прервать их напряжённое молчание. Попробовав сначала маленький кусочек мяса, а потом и лапшу с зеленью и некоторыми овощами, девушка одобрительно закивала, как бы говоря, что блюдо было неимоверно вкусное. Винчестер сразу развёл руками и пожал плечами, гордо показывая им, что и так был полностью уверен в этом.       — Позову-ка Сэма, — горело сообщил подросткам охотник и, кинув снисходительный взгляд на целую гору немытой посуды, суетливо вышел в коридор. Пройдя до комнаты брата и не обнаружив его там, Дин пошёл в сторону главного зала.       — Ты там ещё кухню не спалил, надеюсь? — умно заметил мужчина, не отрывая внимательного взгляда от криминальных сводок соседних штатов, открытых в браузере.       — Ты меня недооцениваешь, — уверенно ответил старший и приблизился к брату, облокачиваясь на спинку стула и смотря на экран ноутбука. — Нашёл нам что-нибудь? — он выпрямился и вопросительно изогнул одну бровь, ожидая ответа.       — Да, парень пропал несколько дней назад после вечеринки. У нас, кстати, в Лебаноне. Дом разрушен, пострадавшие ничего не знают и все в синяках. Одного вообще убили, — Сэм развёл руками, откинулся на спинку стула и непонимающе нахмурил брови. — Даже не знаю, на что это может быть похоже. Это все как-то странно, размыто и неопределённо.       — Сколько же ты синонимом к одному слову знаешь, — удивился его брат, немного отдаляясь от темы, но всё же быстро посерьёзнел: — Надо допросить этих пострадавших. Они точно скрывают от полиции какие-то детали. А эти, как их там, двойняшки Копперфильд, да? Вот они-то точно знают правду, — уверенно заключил Дин, по-дружески похлопав собеседника по плечу и уже готовясь к очередному совместному делу. — Нужно уже на официальном запрещать эти подростковые тусовки в Канзасе. От них одни проблемы.

***

      Чары, выцарапанные на обратной стороне наручников, мешали очнувшемуся Хариэлю выбраться, и вскоре он оставил эти попытки, стараясь распознать находящегося позади ангела лишь по исходящей от него энергии. Его нагло обманули, пригласив на переговоры и выдав себя за другого. Придя на эту роковую встречу в одиночку, главнокомандующий сделал большую ошибку, ведь её инициатором был хороший товарищ Винчестеров, научившейся от них многому. Осмотрев плохо освещённое помещение и отметив, что оно было давно заброшено, мужчина посильнее дёрнул руками, но кроме оглушающего звона цепей не добился ничего.       — Кастиэль, как мило.       — Дин и Сэм уже знают про тебя и, если понадобится, с радостью приедут сюда, — он поднялся с деревянного ящика позади заключённого и встал под свет тусклой жёлтой лампы, чтобы последний лучше разглядел его. — Я не хотел этого делать, но вы с Эннаэль не оставили мне выбора, — оправдался мужчина, искренне не желая причинять боль своему собрату.       — Ты обижаешься, что тебя нет среди Совета? Прости, но мест там ограниченное количество, а ты нам не подходишь, — Хариэль был настроен серьёзно и в здравом уме не сказал бы ему ни слова о деяниях нефилима.       — Нет, я не держу обиду ни на тебя, ни на всех остальных, — Кастиэль был сдержан в своих словах, однако долгие поиски ответов приближали его к грани и срыву. — Вы с Эннаэль не могли просто взять и победить многочисленную армию Захарии и встать на его место. Чем вы воспользовались? Артефакт? Какая-то магия? И чего вы добиваетесь, создавая новых ангелов?       — А ты пришёл сюда осведомлённый, — усмехнулся главнокомандующий, поражаясь такому упорству и упрямству со стороны собрата. — Но уйдёшь отсюда с теми же знаниями, — его чуть хрипловатый голос стал строгим и настойчивым, и это настроение быстро перекинулось и на недоброжелателя:       — Неверно, — сухо кинул он и вновь скрылся где-то в тени, после чего предстал перед заключённым со сложным механизмом, когда-то разработанным Кроули для пыток неугодных ангелов. — Ты сам вынудил меня сделать это, — сосредоточенное лицо Хариэля исказило недоумение, и он недоверчиво нахмурил брови.       Затем начал извиваться на стуле, то одну, то другую его ножку отрывая от пола с толстым слоем пыли и какими-то производственными опилками. Сделав более недовольный и сердитый взгляд, мужчина устремил его на Кастиэля и уверенно выпрямился, всё же принимая свою участь. Последний всем сердцем не хотел делать это, но скрываемая от него правда требовала столь жёстких мер. Закрепив на голове железный обруч небольшого радиуса с вырезанными на нем древними рунами, мужчина резко поднял голову на появившегося в тени Кроули с натянутой улыбкой и в привычном костюме.       — Пришёл посмотрел на твои пытки. Неужели наш ангелочек сможет причинить кому-то боль? — на самом же деле демон пришёл ещё раз убедиться в эффективности созданного им орудия пыток и скоротать свободное время.       — Я сам могу справиться, — строго заметил Кастиэль, а Хариэль рассмеялся, чувствуя присутствие демона сзади. Закатив глаза и одной рукой облокотившись на подлокотник у стула, свободной ангел молча ударил заключённого, убирая с его лица всякое подобие улыбки.       — С демонами якшаешься, а потом удивляешься, почему это тебе на Небеса вход закрыт! — яростно фыркнул главнокомандующий, сплёвывая попавшую в рот кровь.       — Я с ним согласен, но в Аду тебе рады не больше, — Фергус размеренным шагом подошёл к нему сзади и, двумя пальцами аккуратно обхватив иглу на том железном обруче, приблизил её к виску ангела и на полсантиметра погрузил в кожу. Заключённый стиснул зубы от боли, даже не думая, что подобное устройство сможет причинить её. — Ты будешь задавать ему вопросы или как? Мы, конечно, можем убить его, но тебе вроде какая-то информация была нужна, — напомнил он Кастиэлю и выжидающе вскинул брови, как бы намекая на дальнейшие действия.       Следующие двадцать минут Хариэль всё ещё был в сознании и отказывался говорить правду, в красках рассказывая об их сплочённости и хитрости. К тому моменту он уже сам уверовал в это и постарался напрочь забыть про Джека и их союз с Эннаэль, однако «это не могло продолжаться вечно», как заметил Кроули. По лицу, вспотевшей шее и плечам ангела одна за другой скатывались алые капли крови, которые вскоре засыхали и приобретали коричневый оттенок или впитывались в выглаженную одежду, оставляя багровые следы. Кастиэль уже было отчаялся задавать одни и те же вопросы по несколько раз и получать на них одинаковые ответы, но следующее движение демона, сильнее нажавшего на длинную иглу у затылка, сделало своё дело.       — Что это с ним? — вдруг забеспокоился ангел, смотря на своего собрата, который резко выпрямился, со вздохом облокотился на спинку и стула и округлёнными глазами посмотрел куда-то в сторону, совершенно не реагируя на другие движения.       — Мы сломали его ум. Раскололи орешек, так сказать, — громко присвистнув, победно объявил Кроули и с лукавой улыбкой добавил: — Обожаю этот момент. Все знания пленного теперь в наших руках. Спрашивай и слушай. Всё, как на тарелочке!       — Что или кто помог тебе и Эннаэль получить власть в Раю? — Кастиэль уже успел озвучить самые различные варианты этого вопроса и, произнеся его ещё раз, тяжко вздохнул. Главнокомандующий продолжил бездумно смотреть в темноту и не двигаться, однако его обветренные губы вдруг приоткрылись, озвучивая правду:       — Сын Люцифера. Эннаэль с ним заодно. Он верит ей и её идеям, — монотонно ответил Хариэль, а его обидчики тревожно переглянулись между собой, сначала совершенно не веря вышесказанному.       — Джек не мог так поступить. Он нам врёт, — громко возмутился Кастиэль, указывая на замолчавшего заключённого и напрочь сбивая ровное дыхание. Демон же стал более задумчивым и внимательным, будто взвешивая в голове все «за» и «против» данного заявления.       — Кто именно нам врёт, пернатый? Твой дружок не может лгать в таком состоянии. Это проверенный временем аппарат, — уверенно оправдался Фергус, принимая нейтральную сторону. — А мальчуган не вёл себя странно последнее время? — этот каверзный вопрос поставил Кастиэля в тупик и заставил его вспомнить поведение подростка последние десять дней. Все пазлы, наконец, складывались воедино, но, к сожалению, совсем не в их пользу. — Тебе звонят, — напряжённое молчание, на пару секунд повисшее в помещении, прервал МакЛауд, и ангел суетливо достал смартфон из кармана.       — Дин, что-то случилось? — мужчина поставил звонок на громкую связь специально, ведь потом хотел вместе с Кроули рассказать им полученную пытками информацию.       — Конечно, случилось, дурень, — громким шёпотом пробубнил Фергус, недовольно закатывая глаза.       — Помнишь день рождение Виви? Джек там одного парня чуть не убил, помнишь? — голос охотника звучал грозно и недовольно. — Он вернулся и сделал это, а потом стёр все следы. Но забыл стереть им память. Друзья этого Шона и одна девчонка подтвердили, что это был он. И знаешь, какую чушь он нес, ломая кости этому бедолаге? — мужчина сорвался, окончательно переходя на крик и давая им обоим понять, что при встрече с нефилимом второй отхватит сполна. — Божья, мать его, воля! И ещё что-то про грехи, — охотник выдержал недолгую паузу, выравнивая дыхание и слушая Сэма, голос которого был для ангела с демоном лишь фоновым шумом. — С ним была какая-то девушка. Высокая, рыжеволосая. И это точно не Виви…       — Эннаэль, — резко ответил Кастиэль, узнавая описание её внешности и понимая, что никто другой рядом с нефилимом быть не мог.       — Вот же… Сукины дети, а! — эмоционально выругался Дин, стараясь подобрать правильные слова. — Что тебе сказал тот ангел, Кас? Он упомянул Джека? Я ведь знаю, что да! — казалось, фоновый голос Сэма тщетно пытался успокоить своего брата.       — Джек помог Эннаэль убить Захарию и захватить власть на Небесах. Наверное, он же делал новых ангелов, — Кастиэль выдержал протяжную паузу, укладывая эту неприятную правду в голове и мысленно оправдывая подростка. — Как он мог скрывать всё это…

***

      В комнате специально был приглушен свет: лишь широкий экран телевизора мерцал самыми разными красками, показывая подросткам фильм «Человек-Паук: Возвращение домой», вышедший совсем недавно. Хруст попкорна прекратился спустя пятнадцать минут после начала, как и их негромкие разговоры. Каждый внимательно наблюдал за картиной, следя за резкими поворотами сюжета и одновременно смеясь с колких и резких шуток.       Опустив голову парню на колени и положив под неё подушку, Вивиан легла набок, лицом к телевизору, предварительно спросив у Джека, не против ли он. Тот лишь одобрительно улыбнулся ей и коротко кивнул, не отрывая заинтересованного взгляда от экрана и одну руку кладя на её распущенные волосы, медленно перебирая шелковые прядки. Такие мелкие, но приятные касания успокаивали Тинли, давали ещё раз убедиться в близости родного человека… Когда фильм подошёл к концу, она приняла привычное положение, быстро перемотала титры и включила две последние сцены, наличие которых уже не удивляло нефилима.       — Я жду третью часть, — нетерпеливо заявил Клайн, посмотрел на сидящую рядом Вивиан, что двумя руками обхватила подушку, и откинулся на спинку дивана, находясь в полном восторге от просмотренного фильма.       — Она выйдет ещё не скоро, я уверена. Через год, может, два, — когда вместо часто сменяющихся кадров экран стал чёрным, на комнату опустился синеватый полумрак, лишающий помещение ярких красок.       — Я готов прямо сейчас навестить актёров и поторопить их! — после такого резкого заявления девушка искренне засмеялась, что вызвало на лице её собеседника непроизвольную улыбку. Он любил этот чистый, исходящий от самого сердца смех и то, как преображалось её лицо в такие моменты.       — Я представила тебя и Тома Холланда в одном помещении. Я бы не вынесла такой концентрации… — она уже хотела продолжить сравнивать их, но резко закрыла рот ладонью и облокотилась на спинку дивана, полагая, что подросток плохо видел её. Однако глаза вскоре привыкли к темноте и стали отчётливо различать фигуры. — Всмысле, я хотела сказать, что вы оба очень милые. Не знаю, правильно ли говорить подобное парням. Я видела Холланда в живую, у меня даже его автограф есть… В Лондоне, правда, — если бы не отсутствие света, то Джек бы точно увидел на её щеках алый румянец от смущения.       — Во-первых, — Клайн повернулся к ней, убеждаясь, что она смотрела на него в ответ, и уверенно продолжил: — Почему ты считаешь, что говорить такое парням — это неправильно. А во-вторых, не заставляй меня ревновать тебя к актеру, — Тинли аккуратно заправила прядку за ухо и задумалась над его первым вопросом.       — Насчёт первого я точно не знаю…       — Тогда не говори так. Это же очень странно. Вам, девушкам, такие комплименты говорить можно, а нас, парней, нечестно обделили, — усмехнулся нефилим, поражаясь подобным общественным «правилам». Охотница же закрыла лицо руками и снова неловко засмеялась, понимая, насколько глупо было её предположение. — Я готов слушать этот смех вечно, — признался парень, стремительно приближаясь к ней и осторожно обхватывая тонкое запястье. Ничего не ответив, она двинулась ему навстречу и, притянув к себе, подарила мягкий поцелуй, к сожалению, не продлившийся слишком долго.       — Джек, — отрываясь от желанных губ и обжигая их своим тёплым дыханием, Вивиан нарочно прервала подростка, однако продолжила поглаживать его по шее и неуложенным волосам. — Ещё не сегодня, — негромко сообщила она и опустила взгляд, услышав недовольный и приглушённый стон Клайна, который заставил её чувствовать себя виноватой. Ощутив смену её настроения, он постарался извиниться и аккуратно поцеловал девушку в лоб.       — Хочешь что-нибудь? — его голос стал гораздо заботливее и мягче, хотя он и раньше разговаривал с ней исключительно вежливым и аккуратным тоном.       — Из чего мне выбирать? Если не из глобального, то я безумно хочу чая, — она кончиками пальцев дотронулась до его ладони, не отдавая себе отчёта в этом и не желая отпускать его ни на минуту.       — Значит, сделаем тебе твой любимый чай, — парень снова коснулся своими губами её и встал с дивана, направляясь к выходу. — Ты будешь здесь? Ещё что-нибудь посмотрим? — он приоткрыл дверь, впуская в комнату слишком яркий свет для привыкших к темноте глаз, что заставил их зажмуриться от столь резкой перемены освещения. Окончательно выключив телевизор, она быстрыми шажками приблизилась к подростку и обеими руками обняла его торс.       — Я пойду с тобой на кухню, а потом к себе, — девушка нарочно растягивала слова, говоря достаточно задумчивым голосом. Он же из-за этого не мог двинуться с места и лишь коротко усмехнулся. — Я не собираюсь отпускать тебя, — она подняла на него совершенно спокойные и уверенные в вышесказанном глаза, невинно заморгав и тем самым снимая с себя абсолютно всю ответственность.       — Ты специально. Ты снова напрашиваешься, — расплываясь в лукавой ухмылке, он изогнул одну бровь, полностью разоблачая её озорные намерения. Но они несомненно симпатизировали ему, добавляя в их отношения что-то искренне детское и отрадное.       Вивиан одобрительно закивала и постаралась сдержать нетерпеливую улыбку, походя на ребёнка, которому вот-вот должны были купить долгожданную игрушку. Когда парень, снисходительно закатив глаза, одним движением ловко поднял её на руки, она радостно засмеялась, обхватила его шею и уткнулась лицом в плечо, скрывая подступивший розовый румянец. Он сказал ей что-то про чай и про кухню, однако до её ушей не дошло ничего, ведь собственный смех заглушал все звуки и отвлекал. Она сильнее прижималась к нему, будто боясь упасть, однако прекрасно понимала, что Джек ни за что не отпустит невесомое для него тело.       Тинли бы и вовсе не заметила, как они дошли до кухни, если бы нефилим не посадил ту на краешек кухонного стола, всё ещё осторожно держа одну руку на её талии и убеждаясь, что она сидела устойчиво. Он не посмел бы сделать иначе. В подобных мелочах, заботливых словах и жестах и проявлялась их привязанность друг к другу, вызывающая лёгкий трепет в сердце, сотни бабочек в животе и непроизвольные улыбки. Все ещё не расцепляя сложённые у Джека за спиной руки, девушка молча посмотрела в его серо-голубые глаза, находящиеся так близко, что она была готова утонуть в их, и снова нежно поцеловала его.       — Ты нарочно дразнишь меня, — чуть отстраняясь от неё, Клайн зачесал волосы назад и отрицательно покачал головой, как бы показывая, что в этот раз подобный трюк с ним не пройдёт.       — Это неправда. А если и правда, то я могу обвинить тебя в том же, — отстояла свою позицию Вивиан, продолжая смотреть на подростка, что отошел к плите и принялся готовить её любимый чёрный чай с бергамотом. — Без очков всё выглядит немного иначе, — негромко заметила она, осматривая кухню и её чуть расплывшиеся контуры. У неё было не такое уж и плохое зрение, но после длительного просмотра телевизора в темноте да ещё и в горизонтальном положении глаза уставали сильнее.       — А ты выглядишь гораздо… В общем, ты выглядишь так, будто только что проснулась. А когда ты только просыпаешься… Я могу рассуждать об этом всю жизнь и всё равно не смогу подобрать нужных слов, — он говорил крайне доброжелательно и не имел ввиду ничего плохого, и это на подсознательном уровне поняла его собеседница.       — Ты слышишь? — вдруг нахмурилась Вивиан и заставила Джека прислушаться к чьим-то шагам и приближающимся голосам. — Это точно не Дин с Сэмом, — недоверчиво подчеркнула она, а звуки стали отчётливее, и вскоре ей удалось обличить их источник: — Кроули? — только с её губ слетело это имя, как он вместе с ангелом появился на пороге кухни, всем своим видом не внушая ничего хорошего.       — Что ты здесь делаешь? — искренне изумился парень, ставя кружку с ароматным пакетиком на стол и кидая подозрительный взгляд на демона, не часто навещавшего их.       — У меня такой же вопрос к тебе, мальчуган. Или лучше сказать у… — он не успел договорить, как девушка, спрыгнув со стола и слегка приблизившись к ним, прервала его:       — О чем ты вообще? — её тревожный взгляд метался из стороны в сторону, останавливаясь то на насторожившемся Клайне, то на разочарованном Кастиэле, то на недовольном Фергусе.       — Он и тебе ничего не сказал, Британочка. Умно, — демон, питающий особую неприязнь к сыну своего злейшего врага, проявлял большую инициативу в его разоблачении, чем все остальные, хоть и не имел к этому практически никакого отношения. Преградив ему путь рукой, ангел решил объяснить всё сам.       — Джек, я знаю, что это ты помог Эннаэль получить власть на Небесах, а также стал создавать новых ангелов, используя праведные души. Никому, кроме тебя, это не под силам, — это обвинение звучало достаточно спокойно, однако масло в огонь добавляло то, что виновник скрывал это от них и хотел по итогу остаться незамеченным.       — В этом же нет ничего плохого. Благодаря мне Небеса возвращают себе былую славу. Я объединил их, уверенно усмехнулся парень, облокачиваясь на кухонный гарнитур и чувствуя себя максимально безнаказанным. Такое поведения до глубины души изумило всех присутствующих.       — Но ещё ты убивал грешников, Джек. И Сэм с Дином сейчас как раз едут с расследования твоего преступления, — голос Кастиэля стал строже и настойчивее, однако это совершенно не смущало нефилима, воспринимающего его слова с невозмутимым выражением лица. Он не собирался упрекать самого себя и ставить под сомнение свои убеждения.       — Я повторю: в этом нет ничего плохого. Это правильно. Люди, которые совершали убийства, распространяли ложные идеи и грешили, должны сполна ответить за свои поступки. А праведным место на Небесах. Они все заслужили выпавшую на их души участь, — парень пересекся с изумлённым взглядом Вивиан, которая не могла поверить его словам. Он не отрицал содеянного и даже гордился этим, выставляя всех остальных ничего не понимающими смертными.       — Эннаэль специально сбила тебя с пути. Почему ты сразу не обратился к нам? — Кастиэлю не хотелось верить, что эта сомнительная ангелесса смогла втереться к нему в доверие и стать ближе, чем он с Винчестерами. — Что бы она не сказала тебе, это ложь. Эннаэль просто манипулировала тобой. Прислушайся к нам, Джек!       — Что ты такое говоришь, Кас? — недоумевал подросток, усмехнувшись и широко разводя руками. — Это ты лжёшь. Неужели ты не понимаешь, что это справедливость? Сам Господь хотел видеть этот мир таким, — он был полностью верен навязанным ангелессой убеждениям, которые буквально затуманили его разум. И собравшиеся на кухне хотели развеять его.       — Не тебе решать, у кого какая судьба и кому когда умирать. Все эти смерти были неоправданны и бессмысленны. Ты просто убил обычных людей, а других — обманул и превратил в ангелов, — каждое новое слово из уст Кастиэля все больше и больше раздражало нефилима.       — Это твои слова бессмысленны!       — Это правда? — прервала его растерявшаяся девушка, держась от всех на достаточном расстоянии и наблюдая за разговором со стороны. Клайн наградил её самоуверенным и слегка обиженным взглядом, будто ему не понравилось, что она не поддерживала его.       — Вы не понимаете, — настаивал на своём Джек, то опуская, то приподнимая уголки губ. — Эннаэль была права. Вы просто не можете принять такую правду. Поймите же: я пытаюсь сделать мир лучше, я исполняю Божью волю. Я! А вы… Вы не хотите даже слушать меня, — в его глазах виноваты были абсолютно все, но не он. Ему не хотелось прислушиваться к их упрекам, однако каждая их фраза оставалась в памяти позорным клеймом.       — Ты должен прекратить. Столько смертей, столько боли. Ты совершил ужасные поступки, Джек! Одумайся, — ангел сделал недолгую паузу, внимательно следя за реакцией подростка. — Неужели Бог хотел бы, чтобы ты убивал кого-то?       — Ты врешь! Он хотел справедливости, а я… Я воплощаю его идеи в жизнь. А как ещё наказывать грешников? — он стал запинаться, по-настоящему задумавшись над последним вопросом Кастиэля и только-только начиная сомневаться в собственных убеждениях. Но потом быстро откинул все навязчивые мысли в сторону, не желая упрекать себя. — Вы не понимаете. Вы просто не понимаете, — он стал отходить назад, поочередно смотря на каждого из них. Ангел стремительно приблизился к нему, дабы остановить, но парень ударной волной откинул его назад, ударяя о бетонную стену. — Благодаря мне мир станет лучше. И чище. Вы не сможете меня остановить. Вам придётся смириться с этим, — с этими словами подросток навсегда оставил бункер, а Вивиан, которую тот не наградил даже прощальным взглядом, подбежала к скатившемуся на пол ангелу, проверяя, всё ли с ним хорошо.       — Случилось именно то, чего мы так боялись. С самого начала, — Кастиэль безнадёжно посмотрел на обеспокоенную девушку, которая сразу поняла его намерения и еле сдерживалась, чтобы не заплакать от осознания неизбежного. Неужели Джек мог так обмануть и предать их?

***

      Он стоял на пустой крыше какого-то высокого, кажущегося стеклянным здания, обдуваемый сильным холодным ветром с привкусом соли, совершенно неподходящим для второй половины лета. Снизу мелкие машины сновали туда-сюда, сияя яркими красно-оранжевыми фарами, издавая надоедливое гудение и шумя мотором. Люди, похожие на мелкие чёрные и почти незаметные свысока точки, плотными потоками толпились на улицах, в освещённых парках, у входа на переполненную станцию метро. Всё двигалось с огромной скоростью — также быстро, как и роящиеся в голове Джека мысли.       Скрываясь ото всех и не желая быть обнаруженным, он задавал себе сотни вопросов, но не мог найти на них ни одного ответа. Взгляд растерянных глаз не задерживался на одной точке надолго, быстро переключался на что-то другое, а потом ещё на что-то… Так и его мысли перескакивали с одной темы на следующую, совершенно с ней не связанную, мешая ему сосредоточиться. Нефилим полностью потерял контроль над собственным разумом, изумлённо слушая внутренний голос и рывком садясь на край крыши, откуда открывался завораживающий вид на сияющий огнями ГонКонг.       Слова Кастиэля, как бы парень этого не хотел, всё же оставили весомый след в его памяти, постоянно напоминая о себе и пытаясь вразумить сбившегося с пути нефилима. Дороги назад уже не было, и он бы ни за что не вернулся обратно в бункер, ведь понимал настроение обманутых охотников. Доверие к нему было окончательно потеряно, как и он сам. После этого разговора Джек впервые подумал о неправильности своих действий, которые уже нельзя было предотвратить. Ангелы сделаны, люди убиты, а его вина так и не была искуплена. Подняв озлобленный взгляд в небо, парень со всей силы надавил пальцами на ладони:       — Она солгала мне! — его голос потерялся за шумом порывистого ветра и непрерываемым гулом многомиллионного города, совершенно не обращающего на него внимание.       Ради собственного «искупления», ради снятия ответственности Клайн был готов на всё и наивно повелся на предложение Эннаэль. Он полагал, что заботился о ком-то другом и делал лучше всему миру, но на самом деле просто снимал с себя вину, которую не чувствовал, но прекрасно осознавал. И за этими ужасными поступками, что теперь быстрыми кадрами мелькали у него перед глазами, скрывались крайне эгоистичные мотивы. Подросток слишком много думал о себе, о своём положении в глазах охотников, что совсем забыл о других, о добре и зле… И теперь поплатился за это.       — Неужели Бог хотел, чтобы я кого-то убил? — задумчиво повторил он вопрос Кастиэля, смотря на свои ладони и вспоминая, как сильно они были испачканы в крови после очередного преступления. Казалось, что и сейчас на его коже виднелись алые следы совершенного убийства. — Как я мог поверить этому?! Вот же дурак! — громко, даже чересчур громко крикнул подросток, перекрикивая ветер, и вмиг все огни в этом огромном городе погасли: и рекламные щиты, и светофоры, и фонари, и огоньки в многочисленных окнах, а внизу послышались крики испугавшихся людей и столкновения машин на перекрёстках.       — Ты сделал ещё хуже, поздравляю. Счётчик твоих убийств скоро перевалит за тысячу… Или за десятки тысяч, — смотря на резко поднявшегося на ноги сына, Люцифер, точнее, глюк в его образе, присвистнул и окинул оценивающим взглядом погрузившийся во тьму мегаполис.       — Отстань! — сердито фыркнул Джек, пытаясь сосредоточиться на исправлении своей недавней ошибки и пытаясь вернуть городу электричество. Но все его мысли собирались в огромный ком, не давая взять под контроль собственные силы.       — Ты можешь только разрушать, — кладя ладони ему на плечи, архангел перешёл на лукавый шёпот и расплылся в широкой ухмылке. Его негромкий голос казался Клайну отчетливым, несмотря на все прочие шумы.— Слышишь это? Да, это ломаются жизни людишек, — подросток вдруг замер с изумлёнными глазами, прислушиваясь к постоянному столкновению машин, к последним вздохам подключённых к аппаратам больных и другим звукам, доносящимся в разных уголках города. — Но что тебе эти жизни? Всего лишь смертные, да?       — Исчезни! Замолчи! — вырываясь из хватки падшего и грубо отталкивая его от себя, подросток задышал чаще и громче. Зажмурив глаза, он вновь постарался вернуть всё на свои места, но не знал, с чего лучше начать, и остановился.       — Как бы ты не пытался, но этот хаос, эта злость в тебе никогда не уйдут. На одно хорошее дело найдётся ещё тысяча плохих, — достаточно уверенно и убедительно объяснял Дьявол, приближаясь к пятившемуся назад сыну. — Эта участь уготовлена тебе судьбой. А с судьбой игры плохи. Наверное, ты и сам это заметил…       — Я же почти исправился! — наивно оправдывался Джек, чувствуя подступающую к горлу неимоверную злость ко всему своему существу и к каждой клеточке тела. В уголках глаз начали скапливаться предательские слезы, а ладони охватила мелкая дрожь.       — Ты ведь сам знаешь, что это не так. Все твои поступки… Их нельзя искупить, нельзя стереть из памяти, нельзя исправить. Ты же сам знаешь это, — Люцифер настойчиво смотрел прямо ему в глаза, но подросток не выдержал этого и решал сбежать от него куда-нибудь подальше. Ноги сами подкосились, и он плюхнулся на край деревянной платформы того самого домика на Гавайях, который этим утром был пуст и мертвенно тих.       — Этого не может быть. Нет! — уткнувшись лицом в ладони, парень резко напряг их и со всей силы ударил ими по половицам, оставляя на них чёрный выжженный след и трещины. Но, почувствовав присутствие архангела позади, он устремил взгляд покрасневших от слез глаз на розово-фиолетовое небо впереди и такого же цвета лёгкие облака.       — Ты не можешь убежать от себя. Даже не пытайся.

***

      Его взгляд отражал одновременно недоумение и неподдельный интерес. Джек наблюдал за происходящим со стороны, зная, что девушка не заметит его раньше времени. Тяжело дыша, Вивиан сбегала по какой-то кручёной белой лестнице, кажущейся бесконечной, и постоянно оборачивалась. Откуда-то сверху доносился голос Люцифера, но его слова почему-то были крайне неразборчивые или совершенно не связанные между собой. Прибежав на необходимый этаж, она с тяжким выдохом оттолкнула от себя железную дверь, но не успела предотвратить смерть собственного отца и замерла на пороге, чувствуя, как по румяным щекам скатывались слезы.       Ей снился очередной кошмар — один из тех, от которых ночью Тинли просыпалась в слезах и холодном поту и ещё долго не могла заснуть, если Джека не было с ней рядом на соседней подушке. Она уже рассказывала ему о подобных снах, однако нефилим мог лишь успокоить её посреди ночи или просто выслушать — предотвратить подобные кошмары ему удавалось не всегда, да и девушка каждую ночь убеждала саму себя, что это больше никогда не повторится. Но оно повторялось и не раз.       Отведя взгляд от расстроенной Просвещённой, смотревшей на своего погибшего отца, парень щёлкнул пальцами и постарался изменить это дурное сновидение, возвращая её в родной Лондон. Эта Вивиан не думала о случившемся в бункере, живя совершенно другими воспоминаниями. Но стоит Джеку появиться в поле её зрения и развеять иллюзию, как память в полной мере вернётся к ней вместе с соответствующими эмоциями. Какое-то время он молча наблюдал за Тинли в её же просторном доме, стараясь придумать себе очередное оправдание. Но потом всё-таки отважился рассказать ей правду и поведать о принятом решении. О нем он думал по меньшей мере несколько часов, не смыкая глаз и не обращая внимание ни на что вокруг.       Только что в её комнату зашла гувернантка и поставила рядом с рабочим столом поднос с горячим чаем и приготовленным ею йоркширским пудингом. Вивиан кивком поблагодарила миссис Хэмилл и продолжила сосредоточенно набирать отчёт на ноутбуке. Кетч часто заставлял её писать такие отчеты, хотя в большинстве случаев этого не требовалось. Если бы Джек не прервал её сон в тот момент, то на дождливый город бы опустилась тьма, а окружённый лесом дом атаковала бы стая вервольфов, убитых ею и Артуром день назад. Стоя около двери, парень приблизил к ней кулак и уже хотел постучать, но на пару секунд замешкался. Услышав резкий стук и со вздохом оторвавшись от работы, Тинли на крутящемся офисном стуле повернулась к нефилиму и замерла, невольно вспоминая все произошедшие с ней события. Окинув родную и давно забытую комнату сдержанным взглядом, она опустила голову:       — Зачем ты пришёл? Если бы ты слышал разговор Дина и Сэма о тебе, когда они приехали, то не пришёл бы сюда, — она старалась выглядеть решительно и сдержанно, однако уверенности в тот момент просто было неоткуда взяться. — Я не хочу в это верить, но… Что ты наделал? Зачем врал? Ты вообще себя слышал?       — Я принимаю всю ответственность за сказанные мною слова, — строго настоял парень, но не успел продолжить, ведь девушка нетерпеливо перебила его:       — Ты пришёл сюда переубеждать меня? Сказать, что всё будет нормально? Что ты изменишься? Снова? Я несколько раз верила тебе, но каждый раз совершала одну и ту же ошибку, — Вивиан отвела от него растерянный и одновременно недовольный взгляд и положила локти на стол, выдерживая напряжённую паузу. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а сложить вертящиеся на языке слова в предложение становилось всё сложнее. — Зачем ты пришёл? Поговорить со мной? О чем, Джек? Я бы хотела простить тебя, но не могу. Одним своим присутствием сейчас ты…       — Причиняю тебе боль, знаю, — спокойно продолжил нефилим, а его голос оставался также безэмоционален и скуп. Негромко шмыгнув носом, девушка повернулась к нему, удивляясь такому холодному тону и сдержанности.       — Не только мне.       — Я бы мог извиниться, но ты же знаешь, что я не чувствую вину. Давай быть искренними друг с другом, — подросток встретился с ней взглядом, замечая в её глазах какую-то осторожность, будто в преддверии чего-то плохого и неизбежного. — Что бы я ни пытался сделать, я причиняю боль. Всем, кто меня окружает, — он стал более раздражённым, злясь на самого себя и виновато опуская голову. — Постоянно. И как бы я ни хотел исправиться, — его глаза защипало, но он продолжал держать себя в руках, полностью подготовившись к этому разговору. — Всё заканчивается одинаково.       — Что ты хочешь этим сказать? — аккуратно уточнила она, теперь боясь каждого его нового слова и необдуманного решения, хотя ещё день назад ничего не предвещало беды. Он мог сделать все, что угодно, ведь из-за многих факторов стал совершенно непредсказуемым.       — Мне это надоело. Надоело разрушать все вокруг, ломать жизни, судьбы… Приносить боль и страдания невиновным, — голос парня на секунду дрогнул, сделался более чувственным, кающимся и искренним, но также быстро сменился: — Осточертело просто! С этим невозможно жить. Мне как бы всё равно на убитых мною, но это меня и бесит. Точнее, я хочу, чтобы меня это бесило, но мне, повторюсь, всё равно, — недовольно выругался он и сел на диван, откидываясь на его ровную спинку и сжимая один подлокотник. — Замкнутый круг ненависти. Иронично.       — Джек, — спокойно обратилась она к нему, поднимаясь со стула и уже желая сделать первый шаг, но собеседник нарочно перебил её, чтобы высказать цель своего визита:       — Ты говорила о разговоре Дина и Сэма. Что они предлагают? Я бы спросил сам, но они меня даже слушать не станут, — под конец предложения его голос сорвался на крик, а стоящая неподалёку девушка невольно вздрогнула и затем медленно обхватила плечи ладонями. Заметив это, Джек сердито фыркнул, отводя сосредоточенный взгляд.       — Они в полном замешательстве. Они не знают, что делать. Впрочем, как и я…       — Они знают, что делать, не ври. Что они всегда делают в подобных ситуациях? — Клайн раскинул руки в стороны, специально не озвучивая своё решение напрямую и по испуганным глазам Вивиан понимая, что они вдвоём думали об одном и том же. Она недоверчиво нахмурила брови, как бы говоря, что всё происходящее ей совсем не нравилось.       — Ты же знаешь, как сильно я этого не хочу. Я хочу верить, что есть другой выход.       — Но есть только один выход. Мы все это знаем. И, если тебя и их это успокоит, то я не против этого. Совершенно. Я всеми руками «за». Я не хочу, чтобы из-за меня страдали люди. Хватит! Это должно когда-то прекратиться, — только представив такой исход, Тинли громко вдохнула, на какое-то время переставая дышать и, отрицательно качая головой, смотря на Джека, что старался не показывать своего страха перед неизбежным.       — Ты не думаешь, что мы не сможем это сделать? Ни Дин, ни Сэм, ни Кас, ни я… Как ты себе это вообще представляешь? Не вынуждай нас. Не нужно сдаваться сейчас, — её голос перешёл на едва уловимый шёпот. — Они ведь всегда что-то придумывали.       — Не в этот раз. Они давали себе и мне столько шансов, но сейчас мы имеем то, что имеем, — от такой тавтологии он коротко усмехнулся, чем сильно задел свою собеседницу. — И… Знаешь, что? — подросток решительно поднялся с дивана, дыша заметно и часто. Она не узнавала его, охваченного злостью и чрезмерной уверенностью. — Если Винчестеры и ты в частности захотите дать мне ещё один чёртов шанс, который я, уверен, снова испорчу, то все пожалеют об этом, — он подошёл к ней ближе, обхватывая её лицо ладонями и делая более снисходительный взгляд.       — Всё могло быть иначе.       — В мечтах — возможно. Но у меня нет другого выбора. Сейчас я стою здесь и разговариваю с тобой, а потом… Я не знаю, что будет потом. Это должно пугать меня, но не пугает, — подросток бережно заправил прядь её мягких волос за ухо, чувствуя горячее дыхание стоящей рядом Вивиан, которую хотел любить, но не мог. — Я думаю о безопасности окружающих и всего мира, хотя мне абсолютно наплевать на них и на их жалкие жизни. Пока я не сорвался снова, не убил ещё сотню людей, оправдывая это очередным «верным путём», это нужно прекратить. Может быть, это будет моё единственное правильное решение.