Все розы попадают в Ад

      Девушка уже давно не вникала в суть их споров, как это сделал и Сэм, лишь изредка вставляющий в разговор короткую фразу. Все были на пределе: критическая ситуация заставляла повышать голос, озвучивать давно припасённые недовольства и притензии. Ангел и старший из Винчестеров вместе с Майклом достаточно долго спорили о чем-то: они начали с того, почему Дэвис вообще присутствовал в их бункере, и только теперь стали обсуждать уравнитель и того, кто должен был сделать выстрел. Вивиан потеряла интерес к разговору вплоть до этого момента, не выбираясь из клочка собственных мыслей, окутывающих не только её разум, но и тело, всё изнеможенное долгим бодрствованием, постоянной умственной нагрузкой и практически полным отсутствием передыха.       Искренне не понимая, почему её присутствие в тот момент было необходимым, она положила локти на стол, обхватила ладонями голову, перебирая пряди, и вновь приняла привычное положение, откинулась на спинку стула. Её ясные голубые глаза, едва сдерживающие слезы от нахлынувшей усталости и от всего происходящего, устремились на вдруг замолчавшего Майкла. Он перевёл дух и оглядел всех присутствующих, понимая, что подобным образом они ничего не добьются. Вообще, Просвещенный был в самом неприятном смысле поражён Винчестерами, их методами, словами и прочим, с ними связанным. Как они вообще могли предотвратить Конец Света?       — Сейчас девять часов вечера, — он сдержанно взглянул на выглядывающие из-под рукава пиджака часы. — До девяти утра вы должны определиться с тем, кто будет использовать уравнитель, иначе дело полностью перейдёт в руки Ордена, — сказал мужчина и удалился из главного зала, перед этим кинув на девушку настойчивый взгляд. На самом же деле он блефовал, просто не зная, как по-другому общаться с такими союзниками.       — Сочувствую, что тебе придётся вернуться в это змеиное гнездо, — расслабленно усаживаясь на свободный стул, обратился к ней Дин, особой интонацией выделяя последнее словосочетание, и подпер щеку ладонью.       — Это последнее, о чем я сейчас беспокоюсь, — резко, едва ли не грубо призналась девушка, немного преувеличивая тяжесть своего состояния и уже не в силах говорить как-то по-другому. Слишком уж накалённая была обстановка вокруг.       — Почему мы просто не можем избавиться от него? У нас есть оружие. Зачем он нам?       — Хватит уже жертв, — перебила его Вивиан, поднимаясь со стула и кладя ладони на стол. Такого грозного эффекта, как если бы это сделал кто-то из охотников, достичь не удалось, но выглядело достаточно убедительно и настойчиво, чтобы отпустить Дэвиса и причину его присутствия в их убежище. — Я больше не могу слушать это. Всё теперь зависит только от вас двоих. Своё я уже сделала: достала вам оружие. Так, соберитесь и решите уже всё наконец. Пожалуйста, — она говорила медленно, будто каждое следующее слово с трудом давалось ей, и при этом отчаянно смотрела на братьев. — Мне нужно побыть одной, — гораздо тише заявила она, робко отошла от стола и, делая более встревоженное выражение лица, спокойным, но неровным шагом пошла в свою комнату.       Столько всего опустилось на неё из-за одного человека. Да и не человека вовсе, а нефилима. Неужели он, сам того не понимая, мог натворить столько всего? Неужели одно лишь его присутствие вызвало столько проблем? И неужели именно ему суждено было стать её первой и, наверное, последней настоящей любовью? Ей казалось, что мир был несправедлив… «И ведь это в нем и хотел исправить Джек, » — мельком пронеслось у неё в голове, когда ладонь отстранилась от дверной ручки, а затем впервые за всё время повернула старый ключ, запирая комнату изнутри. Девушка огляделась: там до сих пор горели те настольные лампы, даря тусклый и неприятный жёлтый свет, совершенно не сочетающийся с остальным интерьером.       Первым делом она сняла очки и быстро положила их на тумбочку, потом зажмурила уставшие глаза и начала тереть их ладонями. Снова огляделась и невольно встретилась со своим отражением в прямоугольном зеркале у невысокого гардероба. Когда-то обожаемый нежный костюм и невесомая блузка показались ей такой мерзкой одеждой, что она поспешила снять её с себя, не желая больше ни секунды видеть её на себе. Никогда ещё в жизни Вивиан не обращалась так небрежно со своими вещами, запихивая их в ящик и предварительно достав из него мягкую хлопковую футболку, ношеную лишь один раз. Оставшись исключительно в ней и в белье, девушка медленно провела правой ладонью по плечу, залезая под приятную ткань и вызывая на теле мурашки — руки почему-то были невыносимо холодными.       Играла ли с ней судьба, удача или проклятье, но эта первая попавшаяся ей вещь в собственном гардеробе принадлежала парню. Её парню. Хотя, до сих пор она никогда и не называла его так, почему-то ещё смущаясь таких официальных слов. Подняв ноги на кровать и достаточно криво ложась на подушки, Вивиан обхватила своё тело руками и спокойно закрыла глаза, давая им отдохнуть. Но они расслабились слишком сильно, и по её бледным щекам с обеих сторон покатились слезы. Первые капли в таком положении коснулись ушей и защекотали её, вызывая короткую — нервную — усмешку, а затем и ещё одну. Зажмурившись и лениво перевернувшись набок, девушка сбила дыхание, и вместо тихого смеха послышался её плач. Она набирала в лёгкие побольше воздуха, будто задыхаясь, и резко выдыхала, при этом стараясь вести себя тише.       А ведь Джек клятвенно обещал себе, что эта девушка, такая замечательная, ранимая и неописуемо любимая в его глазах когда-то, больше никогда не будет проливать слезы. В особенности из-за него. И это было не единственное обещание, которое он не сдержал, но которое отчётливо запечатлелось в её памяти. Однако самое обидное заключалось в том, что ни вины, ни ответственности за эту ложь парень по-настоящему-то и не чувствовал, но хотел. Казалось, будто даже эти прескверные чувства были в миллион раз лучше их полного отсутствия. Но многие люди, потерявшие смысл жизни и интерес к ней, желающие окончания своим страданиям и не верящие в возможное будущее, считают иначе. Однако у всех один конец…       Лишь обрушившийся на неё сон остановил её слезы, вскоре пропитавшие всю подушку. Усталость и эмоциональное беспокойство взяли над ней вверх, быстро погружая в царство Морфея и даря долгожданный покой. Дыхание стало мягче, ровнее и незаметнее, а мышцы лица расслабились, давая безмятежности сменить тревожность и отчаяние. Но это состояние продлилось относительно недолго — уже в двенадцатом часу она невольно проснулась от охватившего её кошмара. Силы на некоторое время заполнили девичье тело, заставляя хотя бы физически чувствовать себя лучше.       — Надо поговорить с ним. Надо поговорить, — бубнила Вивиан, откидывая растрепавшиеся волосы назад и глубоко выдыхая.       Затем уже по привычке шмыгнула носом и подошла к гардеробу, вытаскивая первые попавшиеся джинсы. Быстро приведя себя в порядок настолько, чтобы можно было без угрызений совести показаться на людях, но не настолько, чтобы встречаться с мистером Дэвисом или другими членам Ордена, она отперла комнату и, выйдя в опустевший коридор, сразу же остановилась. Идти в сторону главного зала было небезопасно, а проверять — глупо, но ей было жизненно необходимо попасть на улицу. Оставался второй вход в бункер, ведущий в гараж, — именно туда Тинли и отправилась, лишь по пути вспоминая про забытые очки и решая не возвращаться за ними.       Ещё через небольшую щель в воротах почуяв землистый запах дождя и соответствующий шум, девушка не стала останавливаться и осторожно выскочила на улицу с другой стороны бункера. Едва заметный ветер пробирал до мурашек, а шелест густой и тёмной листвы где-то наверху пугал. С минуту она стояла под мелкими, но частыми дождевыми каплями, взвешивая свой поступок и почему-то мешкая. Ещё раз шмыгнув носом, Вивиан мысленно позвала Джека, и даже в этих не сказанных вслух словах отчётливо чувствовалась её тревожность и волнение. Лишь она услышала знакомый взмах крыльев где-то рядом, сразу громко вдохнула и повернулась к появившемуся в паре метрах от неё подростку.       — Джек, — его имя с такой лёгкостью и отрадой слетело с её губ, что парень невольно свёл брови к переносице и чуть приподнял их, снисходительно смотря на приблизившуюся к нему девушку. Та заключила его в объятья и скрестила руки у него на шее, но он не стал отвечать на этот, безусловно, милый жест.       — О чем ты хотела поговорить? — лишь спустя несколько секунд Клайн положил ладонь ей на талию и то для того, чтобы немного отстранить от себя. Затем он поднял раскрытую руку вверх и заставил холодные капли дождя обходить их. — Надеюсь, это что-то важное, — его голос был практически безэмоционален — лишь изредка он пытался выдавить из себя хотя бы немного эмоций.       — Ради чего такого неважного я могу позвать тебя? Сейчас все важно, — растерялась она и тихо шмыгнула носом, обхватывая свои плечи и чувствуя, как почти полностью мокрая футболка начала прилипать к замерзшему телу.       — Ты не против? — за одно мгновение он перенёс их в хорошо знакомое место, на которое только-только начали спускаться лиловые сумерки. Затем подошёл к круглому плетёному креслу, снял с его спинки свою спортивную кофту и любезно протянул её промокшей девушке.       — Ты был тут всё это время? — натягивая на себя сухую одежду и откидывая назад слегка влажные волосы, осторожно поинтересовалась она и осмотрела довольно обжитую веранду.       — О чем именно ты хотела поговорить? Не думаю, что у тебя много времени на общение со мной. Ведь Дин и Сэм точно об этом не знают, — настоял нефилим и отошел от неё к низкому столику, чтобы взять недопитый коктейль. В каждом его движении, в каждом сказанном слове замечались напряжение, едва сдерживаемая злость и задумчивость.       — Я не знаю, как начать… — девушка продолжила стоять на прежнем месте, опустив растерянный взгляд и пряча руки в карманах кофты.       — Вы нашли оружие, способное убить меня? — не стесняясь не единого своего слова и не желая растягивать их общее время, всё также настойчиво спросил он. Его собеседница едва заметно кивнула, до ужаса удивляясь, что подобный разговор совершенно не смутил подростка. — И? Что это и где оно? — так и не поворачиваясь к ней, он преподнёс к губам незаконченный бокал и, не слыша ответа, всё же посмотрел на неё. — И? — повторил более требовательно, встречаясь с её потерянным и робким взглядом.       — Всё не так просто. Это оружие из Академии, мы были там.       — Почему вы узнали о нем только сейчас? И как они отнеслись к твоему приходу? Мы же соврали о нашей смерти, — Джек осушил стакан с мартини и громко поставил его на стол, ещё несколько секунд не поднимая головы. — Не тяни, Вивиан, пожалуйста.       — Мне выдали уравнитель на очень неприятных условиях и спросили ещё много чего, — девушка повернулась к спокойному ультрамариновому океану, складывая руки на груди и пытаясь сосредоточиться. — Мне нужно будет вернуться в Академию, когда всё закончится. И это ещё не все, — она вдруг услышала, как Клайн размеренным шагом приблизился к ней. — Они спросили меня про смерть отца и про архангельский клинок. Всё так запутано, и у меня такое ощущение, будто память обманывает меня, — опустив руки, Тинли снова повернулась к нему, по одним лишь глазам замечая, что он понимал, о чем шла речь. — Это правда? Мой отец хотел убить тебя, и ты, защищаясь, убил его первым? — её голос перешёл на шёпот, а юноша медленно кивнул, отводя взгляд и не желая оправдываться. — Я так ошиблась. Так ошиблась просто во всем, — девушка убрала волосы с лица и набрала в лёгкие побольше воздуха, теперь смотря куда-то в сторону.       — Я сломал тебе жизнь, — сжимая ладонь в кулак, недовольно фыркнул Джек и, подойдя к краю платформы, уселся на неё. И он не переводил тему — он лишь констатировал факт. — Кроме всего прочего тебе придётся вернуться в этот Лондон. Из-за меня. Ты, верно, ненавидишь меня. Это же именно то, чего ты так не хотела. И я всё испортил, — нефилим говорил это не с жалостью к себе или с состраданием, а с ненавистью и злостью. — Испортил одним своим существованием, — она не знала, что лучше сказать в ответ, поэтому просто стояла рядом и молчала, не мешая ему. — А что с этим оружием? Что это за уравнитель такой?       — Единственное, что тебе следует знать о нем, так это то, что им можно убить любого, но только пожертвовав собой, — все остальные подробности были неважны. — Но нам поставили условие: это должен быть Сэм или Дин, — юноша возмущённо взглянул на неё и тотчас же поднялся на ноги, тяжело дыша.       — Я не позволю им погибнуть из-за меня. Ни им, ни Касу, ни тебе, — его голос был строг и сосредоточен, а взгляд обжигал холодом и одновременно яростью. — Этот вариант даже не обсуждается, — он раскинул руки в стороны и стал расхаживать по изредка скрипучей платформе, стараясь сдержать себя. — Ты сможешь отдать мне уравнитель? Я сделаю всё сам, — после этой фразы Вивиан наигранно усмехнулась, то поднимая, то опуская уголки губ и едва-едва не плача.       — Тебе не кажется это всё крайне эгоистичным? Вся эта твоя задумка? Если бы ты не сдался, то, может быть, мы бы хотя бы постарались сделать что-то. Но ты ведь сам этого не хочешь, — её голос стал громче, она начала срываться и говорить исключительно на эмоциях. — Шанс очень маловероятен, но я ведь так надеялась на это, — обхватив свои ладони и нервно перебирая пальцы, охотница не отводила от него умоляющего взгляда. — Неужели ты хочешь, чтобы все так закончилось? Ты думаешь только о себе. Подумай же о других.       — Я и думаю о других. Мне плевать на себя, — его ладонь резко легла на солнечное сплетение, делая на этом акцент. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё из-за меня пострадал. Почему ты не можешь понять этого? Что я делаю не так? — он тоже невольно срывался, повышал голос и просто был на пределе. Сердцебиение сразу участилось, а дыхание стало более заметное и грубое.       — Там, где есть смерть, всегда есть боль. Может быть, ты её уже не почувствуешь, но её почувствует каждый, кто любил тебя, — все также эмоционально ответила Вивиан, пытаясь объяснить ему свою точку зрения и выглядеть убедительно. Юноша устремил сердитый взгляд в небо, зачесал мешающую чёлку назад и на пару секунд отвернулся от неё, приводя мысли в порядок.       — Что бы ты не говорила, ничего уже не изменить, — он немного приблизился к ней, не отрывая глаз от её взволнованного и расстроенного лица с чуть покрасневшими щеками и носом. — Черт возьми, я не хочу тратить свою последнюю ночь на глупые ссоры с тобой, — выругался Клайн и, раскрытыми ладонями обхватывая её подбородок и притягивая к себе, требовательно поцеловал побледневшие от холода губы.       По всему телу вдруг пробежало приятное тепло, остановившееся в районе живота и заставляющее сделать глубокий резкий вдох. С прикрытыми глазами Вивиан положила свою руку на ладонь парня, подержала её там какое-то время, а потом переложила на его шею и стала медленно поглаживать пшеничного цвета пряди. То отрываясь от его губ, то снова углубляя поцелуй, Тинли буквально чувствовала, как пол уходил из-под ног, а каждая клеточка тела наполнялась жаром.       Юноша в тот момент не думал ни о чем, кроме неё, на время забывая про свою прескверную участь и всю ответственность. Тех четырёх дней, а потом и ещё парочку ему вполне хватило, чтобы теперь желать её с гораздо большей силой. Джеку стало абсолютно всё равно на то, что произошло раньше, и на то, что только должно было произойти. Медленно спуская руки по её талии, он крепко, даже почти грубо притянул девушку к себе и опустил ладони ниже. Она приподнялась на цыпочки, прижимаясь к нему сильнее и только тогда вспоминая об их непредусмотрительности.       — Не волнуйся, ничего не случится, — замечая слегка растерянный взгляд Вивиан, когда она нехотя прервала их поцелуй, заявил Джек и у самых губ поймал её несказанные опасения, полностью развеивая их. На самом же деле он не был уверен в собственных словах и просто не хотел прерываться, отрывая её от земли и уже двигаясь в сторону незаправленной кровати.

***

      Парень обессиленно откинул голову на подушку и на пару секунд прикрыл глаза, чувствуя горячее дыхание у шеи — девушка опустилась к нему на грудь, кладя голову на плечо и слыша его учащённое сердцебиение, постепенно становящееся всё спокойнее и ровнее. Её пальцы, едва касаясь, прошлись по торсу юноши, вырисовывая незамысловатые узоры, а затем дотронулись до щеки и, чуть приподняв голову, позволили Тинли мягко поцеловать его. Он медленно убрал со лба распевавшиеся и слегка вспотевшие волосы и устремил рассредоточенный взгляд на потолок, когда она слегка отстранилась от него.       Одна его рука, аккуратно захватив лёгкое одеяло, прятавшее ноги, поднялась от её бёдер до талии, тем самым укрывая их обоих. Потом он продолжил задумчиво поглаживать тёплую бархатную кожу, понимая, что отпустить Вивиан и отправить её обратно будет сложно и крайне болезненно для неё. Но им нельзя было поступать иначе и оставаться здесь дольше положенного. Эти мысли раздражали его. Почему он не мог делать то, что хотел? «Потому что я чёртов убийца, которому место только в Аду, » — мысленно выругался Джек, вспоминая своего ненавистного отца и даже после его смерти желая отомстить ему. Но вскоре он постарался вернуться к реальности и взглянул на нахмурившуюся девушку, которая смотрела куда-то в сторону на потемневшее после алого заката небо.       — Ты встревожена, — резюмировал подросток и тотчас же перенял её обеспокоенное состояние. Она молча легла на подушку рядом и сразу натянула до груди одеяло, нервно перебирая его и пытаясь собраться с мыслями.       — Я не могу. Не могу сейчас оставить тебя, а потом… — суетливо начала охотница, когда парень поднялся с подушек и через плечо взглянул на неё. Тоже приняв сидячее положение, она вопросительно посмотрела на него. — Это нечестно. Ты нужен будешь мне больше, чем я тебе, — он поднял свою одежду, постепенно начиная одеваться.       — Давай я тогда сейчас пойду к Винчестерам, уничтожу это ваше оружие и скажу, что тебе не нравится перспектива моей смерти! Скажи это ещё миллиону пострадавших.       — Хватит говорить об этом так спокойно, — она запуталась пальцами в распущенных волосах и откинула их назад. — Зачем я вообще осталась с тобой здесь? Почему мы просто не расстались там у бункера? — начала спрашивать Вивиан сама у себя, отводя взгляд от парня и понимая, что у этой необдуманной встречи могли быть ещё и физические последствия.       — Вернёмся к уравнителю, — такая резкая смена темы по-настоящему возмутила девушку, и это отчётливо заметил её собеседник, специально делающий продолжительную паузу. — Когда всё будет готово, позови меня. Я как-нибудь оттолкну их, а ты возьмёшь уравнитель и отдашь его мне. Я не стану подходить к ним слишком близко — боюсь ранить, — озвучил свой план Клайн и с голым торсом, но в свободных шортах отошел от кровати и облокотился на широкий дверной проем. Только что они с ней буквально были одним целом, наслаждались друг другом и забывали обо всем на свете, а теперь он в подробностях рассказывал ей о предстоящей смерти…       — Шикарный план, замечательный план! — саркастично заметила она спустя продолжительное молчание.       — Да, такой вот я жестокий, Вивиан, — юноша широко развел руками и наигранно улыбнулся, едва сдерживая себя и подобным поведением пугая её. Ей даже показалось, будто до этого совершенно спокойный океан начал шуметь, подстраиваясь под настроение нефилима. — Не нравится? Прости, жизнь — не сказка, — через пару секунд он в ужасе от самого себя осознал, что с такими грубыми фразами и с таким самоуверенным тоном ещё больше походил на своего отца. Медленно опуская руки и напрягая пальцы, вскоре впившиеся в ладони, Клайн опустил голову. — Ты сама всё видишь. Я не могу остановиться, — он отвернулся и молча вышел на веранду, следя за волнующимся океаном.       Джек не видел, как она собиралась, но прекрасно слышал каждое её движение. И он не разрешал себе взглянуть на ни в чем неповинную девушку — только не после того, как таким мерзким образом накричал на неё. Ему должно было быть ужасно стыдно, но в его сердце зрела лишь обида. На секунду он вдруг подумал, что это она — лишь она одна — спровоцировала данный конфликт, а его вины в произошедшем не было ни капли. Однако, взяв себя в руки, Клайн абстрагировался от столь самонадеянных и даже чрезмерно гордых мыслей. Но стоило ли ему извиняться? Стоило ли говорить напоследок, что он хотел для неё гораздо лучшей судьбы? Говорить, как сильно он любил её когда-то?       — Верни меня обратно, — она стояла позади его кресла, сложив руки между собой и стараясь говорить невозмутимо.       Всем сердцем ей хотелось, чтобы прямо сейчас он обернулся и сказал ей хоть что-то, посмотрел на неё своим влюблённым по уши взглядом добрых серо-голубых глаз, заботливо поправил её прядь за ухо и нежно поцеловал в макушку, но Джек лишь звонко щелкнул пальцами поднявшейся руки, продолжая смотреть куда-то вдаль и отчётливо слыша, как перед щелчком она сделала глубокий вдох, дабы вымолвить заветные три слова. Он поставил локти на колени, согнулся и впился пальцами в волосы, со всей силы зажмурившись.       — Какой же я… ужасный. И глупый, и жестокий, и… — голос юноши резко дрогнул. — Боже, — впервые Клайн обратился к Нему, поднимая голову вверх, будто пытаясь найти Его там. — Почему? Почему, черт тебя побери! Почему, — щурясь от злости и обиды, продолжал он, постепенно снижая свою громкость и чувствуя, как из уголков его глаз потекли слезы. Но вскоре парень и вовсе затих, откидываясь на спинку кресла и с запрокинутой головой смотря на синее ночное небо. — Звезды, — его голос превратился в шепот, когда в этой темноте где-то высоко начали одна за другой появляться маленькие сияющие горошины. — Звезды, — ещё раз прошептал он, невольно вспоминая, как они с Вивиан сидели здесь и искали самые разные созвездия.       «Поцелуй меня и скажи, что все будет хорошо. Пожалуйста, Джек, » — пронёсся в голове её тихий дрожащий голос. Глаза защипало сильнее — это было, наверное, одно из немногих ощущений, которые он мог чувствовать в тот момент. Сильнее сжав подлокотник кресла, Клайн резко вскочил с него и оттолкнул в сторону, с грохотом снеся журнальный столик и разбивая пустой бокал. В голове вдруг послышался его собственный голос, подтверждающий надежды и планы Тинли, успокаивающий её и обманывающий. В ту ночь нефилим обманул не только её, но и самого себя, хоть нутром он и осознавал, что будущее им не подвластно.       — Она ведь верила мне, — яростно крикнул он куда-то в сторону океана, на волнующейся поверхности которого уже виднелась желтоватая лунная дорожка. — А я подвёл её, — по всему телу внезапно пробежали мурашки, а его самого с головой накрыла новая волна злости. Она буквально не давала ему дышать, но при этом дарила новые силы, выплеснуть которые было необходимо прямо сейчас. — Подвел их всех, — он резко направил напряжённые ладони в пол, и спустя секунду деревянные дощечки, окружавшие его, вспыхнули жадным алым пламенем. — Нет…       Джек медленно повернул голову в сторону дома, к которому с непередаваемой скоростью приблизился огонь и сантиметр за сантиметром начал охватывать его полностью. Подросток не мог сдвинуться с места, с трепетом и ужасом смотря на их уютное убежище, вспыхнувшее, словно спичка, словно сухая трава во время засухи. Языки пламени оплетали стены, пробирались внутрь, пожирали тонкие занавески, упавший на пол флисовый плед. Соломенная крыша, от которой было больше всего серого едкого дыма, вскоре упала, полностью закрывать незаправленную кровать, ещё хранившую тепло их разгоряченных тел и лёгкий аромат сладких духов.       «Ты умеешь только разрушать, » — парню вдруг вспомнились слова Люцифера, и его ноги тотчас подкосились. Вокруг него огня не было, но он отчётливо чувствовал обжигающее тепло рядом и мечтал, чтобы тот поскорее забрал его с собой. Но этому не суждено было случиться. Упав на колени и поставив перед собой ладони, Джек вдохнул горький дым и не сильно закашлялся, а потом эти рваные вдохи и выдохи перешли в плач. Он стал задыхаться от слез, стекающих по подбородку, по постоянно вздрагивающей груди, от ненависти, переполняющей до краев, от назойливых голосов у себя в голове…       Этот пожар не причинял ему боль, никак не сказывался на самочувствии, но всем своим существованием олицетворял его сожженную душу. Душу, которой он не дорожил и стал ценить лишь тогда, когда потерял.

***

      Протерев ладонью запотевшее зеркало, она взглянула на этот небольшой чистый кусочек, в котором виднелось её отражение. Затем ещё раз умылась и неярко накрасилась, распустила собранные в пучок волосы и расчесала их. Но каждое движение казалось ей бессмысленным. Все теперь виделось Вивиан совершенно ненужным и даже глупым. Пустые, будто стеклянные, глаза не отрывались от зеркала… Роящиеся мысли и спор с Джеком постоянно крутились у неё в голове, и дабы они не свели её с ума, она всё же решила поскорее увидеться с кем-нибудь из охотников и заполнить разум хотя бы их нудными разговорами. Да и стрелки часов уже подходили к девяти утра.       Она размеренным шагом, будто не желая выдавать свою и так понятную всем грусть и потерянность, приблизилась к главному залу и сразу же услышала знакомые голоса. К её же счастью, никто ни о чем не спорил — они вчетвером обсуждали, как найти Джека и вообще организовать всё это. Разговаривая между собой и предлагая самые разные варианты, охотники и Дэвис не сразу заметили появившуюся в коридоре девушку и на пару секунд замолкли лишь тогда, когда она, словно тень, села за стол, нечаянно шумя отодвигаемым стулом.       — Кас, у Кроули точно нет более мощного поискового заклинания? — возвращаясь к диалогу, в который раз уточнил Дин.       — Кроули — это тот демон? — недоверчиво нахмурился Просвещенный, понимая, что в Академии будут не рады сотрудничеству не только с ангелом, но и с настоящим исчадием Ада. Хотя, Фергуса едва ли можно было назвать таковым.       — Не волнуйся, даже Уикхем был знаком с ним, — с наигранной усмешкой успокоил его старший, стараясь немного разрядить обстановку.       — Вы ищете способ найти Джека, да? — осторожно переспросила Вивиан, влезая в их разговор во время короткой паузы. Кастиэль настороженно посмотрел на неё, но промолчал. — Я могу позвать его. Думаю, что он придёт, — девушка постаралась изобразить нерешительность и сомнение, не выдавая их истинного плана. И почему она до сих пор не рассказала им об этой договорённости?       — В бункер он не придёт. Слишком уж подозрительная и очевидная ловушка, — заумно констатировал Майкл, желая покончить с этой миссией и не рисковать лишний раз. Девушка кинула заинтересованный взгляд на раскрытый железный бокс с позолоченным оружием, от вида которого по спине побежали мурашки.       — Тогда мы поедем куда-нибудь.       — У вас же есть ангел. Зачем ехать? — мужчина указал на Кастиэля, после чего получил вполне настойчивый и уверенный ответ от Дина:       — Мы поедем. И точка. Оставили бы тебя тут, но вежливость, знаешь, не позволяет, — после этого Тинли поняла, кто именно должен был выстрелить, и встревоженно посмотрела на напряжённого Сэма, за весь разговор не сказавшего ни слова. — Виви, через полчаса в гараже, — строго отрезал он, обозначая время выезда и уходя из главного зала, дабы хоть немного собраться с мыслями.       Не прерывая накрывшую помещение тишину, она ещё раз взглянула на младшего, и тот, не замечая ни её, ни ангела, ни Дэвиса, вышел вслед за братом. По его глазам, выражению лица и уголкам губ Вивиан вдруг поняла, что смерть Дина для Сэма даже более серьёзная, чем для неё смерть Джека. Но сразу же вспомнила, что нефилим должен был выстрелить самостоятельно, и от одной только этой мысли, всплывшей в голове яркой и ужасающей картинкой, вздрогнула. Что ей делать после смерти юноши, зная, что именно она нашла это несчастное оружие и должна была отдать его ему? А что, если её судьба пойдёт по незапланированному сценарию и всплывёт всё то, что девушка скрывала от Ордена? «Может быть, Академия об этом и догадывается, но ведь никаких последствий-то быть не должно, » — настороженно подумала она и сразу же покачала головой:       — Нет, точно нет, — вслух произнесла Тинли, привлекая к себе внимание двух замолчавших мужчин и ловя на себе их обеспокоенные взгляды.       — Всё нормально? — исключительно из-за вежливости, а не из-за заботы спросил Майкл, вопросительно изгибая одну бровь. Она посмотрела сначала на ангела, что все время стоял с недоверчивым видом, а потом на своего будущего наставника и одобрительно закивала:       — Если не считать, что через полчаса мы поедем убивать моего парня, то да, всё нормально, мистер Дэвис, не беспокойтесь, — Вивиан натянула неестественную улыбку и пожелала поскорее удалиться из помещения. Поражённый ответом Просвещенный кинул на Кастиэля изумлённый взгляд, понимая, что его опасения и догадки насчёт подростков оказались правдой.       — Насколько серьёзны были их отношения? — он подозрительно прищурился, наивно полагая, что ушедшая девушка уже не слышала его. Однако сразу же послышались её приближающиеся шаги, и она ловко выглянула из-за угла:       — Спросите об этом у него, когда встретитесь, если уж так интересно.

***

      Ни Дэвис, ни Вивиан не знали, куда именно ехал Дин и почти сразу прекратили попытки расспрашивать его об этом. Девушка попросилась на заднее сидение, вынуждая второго пассажира сесть рядом с водителем, чтобы лишний раз не надоедать ей. Всю дорогу она уставшими от слез глазами смотрела на мелькающие за окном пейзажи и от холода первое время пряталась в родную спортивную кофту. Первые два часа они ехали под дождём, и ей даже удалось на сорок минут заснуть, вскоре проснувшись от светящего в лицо солнца. От ярких лучей она брезгливо зажмурилась, поправила очки и совсем отвернулась от окна, сразу встречаясь с водителем утомлённым взглядом. «Поскорее бы это всё закончилось.»       В тот момент они проезжали какой-то небольшой и тихий городок и, казалось, там и должны были остановиться. Вивиан пропустила указатель с названием этого населённого пункта и не догадывалась, что именно здесь родились братья Винчестеры. Они поднялись на невысокий холм, и Дин остановил свою ненаглядную «Импалу» около входа на кладбище, в тот момент освещаемое тёплым летним солнцем. Можно было пошутить насчёт ироничности выбранного места, но им всем было далеко не до смеха. Да и плакать тоже особо не хотелось — все просто устали от происходящего.       — Подожду вас здесь, — Дэвис совершенно спокойно и уверенно разрушил тишину, опустившуюся на них, даже не наградив охотников взглядом.       Водитель вытащил ключи из любимой машины, повернулся назад и взял с пустого сидения уравнитель — чистый, нетронутый и холодный, даже отталкивающе холодный. Никогда ещё ему не было так неприятно брать какое бы то ни было оружие. И это определённо был плохой знак. Вивиан вскоре тоже вышла на улицу, аккуратно закрывая за собой дверь и вдыхая свежий, пропитанный запахом листвы воздух. Она не стала лишний раз смотреть на Дина, не желая поддаваться сомнениям насчёт его решения. Но эти назойливые мысли буквально царапали её изнутри, не давая покоя.       — Лови, — размеренно сказал он, заставляя её обернуться, и подкинул ключи от «Детки», которые она с горем пополам поймала. Коротко посмотрев на вещицу, лежащую на раскрытой ладони, девушка подняла на него сдержанный, но многозначительный взгляд и убрала её в карман.       — О чем ты сейчас думаешь? — они, держась друг от друга в паре метров, немного отошли от автомобиля, разминая ноги и вскоре одновременно останавливаясь на безмятежной поляне, окружённой такими же безмятежными могилами. Рядом с некоторыми из них даже лежали свежие цветы.       — О нем. О Джеке, — со вздохом ответил мужчина спустя какое-то время и похлопал её по плечу, устремляя взгляд куда-то вверх. — Давай, зови его. Не тяни, — он уже хотел убрать ладонь с её руки, но Тинли молча и даже как-то смиренно обняла его. Она не могла допустить этой смерти, желая спасти хоть кого-то из своей семьи от гибели. — Не тяни, Виви, — ласково, но одновременно настойчиво повторил Винчестер, одной рукой едва заметно поглаживая её по спине. Девушка подняла на него опечаленные и задумчивые глаза и медленно отстранилась, пряча ладони в карманы и перебирая ключи от «Детки».       Стоило ей лишь обратиться к нефилиму, как тот появился в пяти метрах от них в прежних шортах, какой-то футболке и накинутой поверх клетчатой рубашке. Ей не хотелось смотреть на него и невольно вспоминать их недавнюю ссору, но по-другому она просто не могла. Взгляды подростков пересеклись, вызывая в памяти самые приятные воспоминания и тем самым раня обоих. Мужчина держался уверенно, не показывая им бушующих внутри эмоций ни одним своим движением. Но следующий жест юноши заметно смутил его: он медленно поднял раскрытые ладони вверх, переводя взгляд на охотника и задумчиво произнося его имя, будто пробуя на вкус.       — Я даже не сопротивляюсь, — требовательно заявил Клайн, а уголки его губ невольно приподнялись и изогнулись в лукавой ухмылке. Он сразу постарался скрыть её, но тщетно. — Чего же ты ждешь? — после этих слов нахмурившись и медленно поднимая уравнитель на вполне себе спокойного подростка, Винчестер не думал, что их план тотчас же пойдёт под откос.       Не желая больше смотреть на эту картину и не в силах отвернуться, девушка резко подбежала к охотнику и со всей силы исподтишка ударила его кулаком в живот, выдавая тихое «прости». От неожиданности этого действия, в которое, казалось, она вложила все свои силы, Винчестер резко согнулся и запнулся за собственную ногу, на метр отходя в сторону. Его рука перестала сжимать оружие так сильно. Мужчина просто не ожидал подобного поступка со стороны хорошо знакомой ему Вивиан и даже опешил. Тогда-то девушка и воспользовалась моментом: выхватила уравнитель и, метая растерянный взгляд то на Дина, то на Джека, настороженно отошла от обоих.       — Не смей этого делать, черт возьми! Положи уравнитель, Виви, — мужчина настойчиво приблизился к ней, однако Клайн не позволил ему подойти ближе и мощной волной оттолкнул его к могилам, стараясь причинить как можно меньше боли. Охотник ударился спиной о тяжёлое каменное надгробие, после чего изумлённо посмотрел на подростков, которые вдвоём смогли одержать над ним вверх, и искренне не понимал, «что за черт происходил в тот момент».       — Пусть так. Ладно. Теперь отдай мне его, как и договаривались, — Джек протянул ей руку, выжидающе смотря на неё и делая шаг навстречу. Опустив отчаянный взгляд на слегка дрожащее оружие, она сделала громкий вдох и направила дуло револьвера на подростка, поудобнее сжимая его рукоять. — Ты не сделаешь это. Мы же не так договаривались, — в тот момент из машины вышел встревоженный Дэвис, однако он не привлёк к себе никакого внимания и побоялся подходить ближе.       — «Договаривались»? — девушка наигранно усмехнулась, тяжело дыша и постоянно посматривая на Дина, приходящего в себя после жёсткого удара и старающегося встать. — Я не соглашалась на это. Да ты и не спрашивал моего мнения, — до этого сдержанные глаза парня загорелись яростью и недовольством. Он даже не догадывался, что охотница была способна на такое и насколько тяжело ей было бы перенести их смерть.       — Вивиан, отдай мне уравнитель. Сейчас же, — рассредоточенный юноша всё-таки сорвался, переходя на крик и всё ещё стоя на прежнем месте. Видя, как в нем всё сильнее и сильнее проявлялись черты его отца, Тинли не могла сдержать слезы. — Я не хочу ранить тебя.       — Ты противоречишь сам себе. Ты же сказал, что сломал мне жизнь. Почему ты останавливаешь меня, если знаешь, как противно мне моё сложившееся будущее? Да черт с этим с Кэндриксом, — достаточно громко выругалась она, а её вдохи становились всё чаще и заметнее. Плечи изредка вздрагивали, по румяным щекам покатились последние слёзы, оставляя на них две мокрые дорожки. — Но ты не знаешь, как мне будет не хватать тебя. Ты не думал об этом? Не думал, как будет больно мне и остальным? — её дрожащие пальцы медленно легли на курок. Она уверенно целилась прямо ему в грудь, выжидая лучшего момента и желая, чтобы перед смертью нефилим, наконец, понял её.       — Прекрати, Вивиан. Отдай мне уравнитель, — настойчиво повторил он в очередной раз, каждое слово отделяя от другого паузой. Сердцебиение стало заметно учащаться от одной только мысли о смерти стоящей напротив девушки, которая посмотрела на него умоляющим и одновременно обиженным взглядом.       — Я не могу этого допустить, Джек. Не могу, — голос Тинли опустился до громкого шёпота, а скопившиеся у уголков глаз слезы заставляли болезненно жмуриться.       Спустя секунду она сделала один точный выстрел и сразу почувствовала, как силы стремительно покинули её, ноги стали ватными, пальцы разжали уравнитель, а её охватил пронзающий холод и непроглядная тьма. Но перед воцарившей гробовой тишиной Вивиан успела услышать отчаянный и громкий голос нефилима, однако разобрать его последние слова ей было не суждено.

***

      «Импала» стояла на прежнем месте в прохладной тени пышных зелёных деревьев, высаженных в ряд и окружающих безлюдное кладбище. Летний ветер проникал в салон через открытые передние двери, проветривая его и струясь дальше. Шея болела от продолжительного нахождения в неудобном положении, а горло требовало хоть какой-нибудь жидкости, как и слегка обветрившиеся губы. Дыхание стало заметнее и беспокойнее, и она разжала слипшиеся ото сна ресницы и увидела потолок приглушенного автомобиля, на переднем сидении которого молчал Дэвис.       — Вивиан, — он услышал сбившееся дыхание девушки и обернулся, тревожно смотря на её метавшийся из стороны в сторону взгляд.       — Где они? — заметно паникуя и не понимая, почему уравнитель, по её мнению, не сработал, она скинула ноги с сидения и резко открыла дверцу рядом с собой. Мужчина тоже выскочил из машины и обошёл её, подходя к осматривающейся по сторонам девушке. — Что случилось? Почему я ещё жива?! — Тинли не смотрела на Просвещённого, суетливо вертясь вокруг своей оси и пытаясь найти Винчестера.       — Послушай, — он подошёл к ней и уже положил ладони на постоянно вздымающиеся плечи, но в её поле зрения тут же попал скрывающейся за деревьями на пустой и незаметной поляне охотник и ещё не зажжённый погребальный костёр рядом с ним. Не слушая Майкла, она скинула его руки и побежала вниз по склону, задыхаясь от переполнявших её вполне реальных чувств.       — Нет, стой, Дин! Нет, — изо всех сил кричала девушка, стремительно приближаясь к нему и привлекая к себе внимание. Обернувшись, он свёл брови к переносице и остановился, опуская руки. — Этого не может быть, — девушка постепенно сбавила скорость и слабой рукой облокотилась на ближайшее дерево, чувствуя, как устоять на ногах становилось всё сложнее.       Винчестер не стал говорить ей ничего, одним лишь многозначительным взглядом высказывая все свои мысли насчёт случившегося. Собственное горячее дыхание обжигало потрескавшиеся бледные губы, когда перед ней предстал уже знакомый погребальный костёр. Она не могла выговорить не слова, тщетно пытаясь наполнить лёгкие достаточным количеством кислорода. Подойдя к Вивиан поближе, мужчина хотел отвести её обратно в машину или хотя бы попытаться успокоить, но она сразу вырвалась, а он и не стал сопротивляться, лишь частично понимая её эмоции.       — Нет, нет, Джек, нет, — чуть охрипшим голосом повторяла девушка, подбегая к ещё не подожженной конструкции и нежными ладонями проводя по жёстким, царапающим кожу брёвнам. За ними остывшее тело юноши было совсем не видно.       Её тихий плач перешёл в несдерживаемую истерику, она облокотилась на эту деревянную постройку, проливая на неё слезы и всем сердцем желая занять место Джека — желая прекратить эту терзающую душу пытку, которую уже ни за что не стереть из памяти. Отрицая происходящее и опускаясь на колени, Вивиан вдруг закричала, но это получилось так слабо, что она снова заплакала от окутавшего её бессилия, закашлялась от обжигающей боли в горле и спиной опёрлась на брёвна. Ей хотелось остаться там навсегда и больше никогда не подниматься. Но перед этим — ещё раз поцеловать нефилима, почувствовать его присутствие рядом и увидеть милую искреннюю улыбку… Она медленно подтянула колени к себе и поставила на них локти, ладонями обхватывая голову.       — Всё могло быть иначе, — снова прошептала Тинли, буквально одержимая этой идеей. Но этого в любом случае не случилось бы — Клайн каждым своим поступком приближал себя к неминуемой смерти и в итоге добился её. — Всё могло быть иначе, — последнее слово Вивиан проглотила, делая резкий вдох, от которого плечи снова вздрогнули. Она понимала, что из-за своего родства с Люцифером парень был обречён на погибель, но ей совсем не хотелось принимать это.       Молча подойдя к ней, Винчестер присел на корточки, встречаясь с её поникшим и потерянным взглядом. Лишь на пару секунд успокоившись, девушка снова зажмурилась и поджала губы, не желая верить в происходящее. Охотник аккуратно и даже бережно притянул её к себе, все также не говоря ни слова. В этот раз она дала себя успокоить и с его помощью медленно поднялась на ноги, лицом уткнувшись в фланелевую рубашку и отворачиваясь от будущего погребального костра. Присутствие Винчестера дарило необходимую поддержку, без слов помогало придти в себя. Он покорно выждал ещё пару минут, чувствуя, как её дыхание становилось всё ровнее, и по-отцовски поглаживая по распущенным неуложенным волосам.       Как только она сама отстранилась от него, кидая на сложённые брёвна смирившийся взгляд, Дин осторожно отпустил её и продолжил начатое. Девушка физически не могла стоять на ногах и с некоторой даже неловкостью села на молодую траву в нескольких метрах от костра, понимая, что сегодняшний день стал отправной точкой всего того, чего ей совершенно не хотелось и что будет преследовать её ещё всю жизнь. Хотя, конечно, этим днём на самом деле был тот выходной в отеле в Лондоне, когда под самый вечер ей позвонил Артур и сообщил о намечающемся задании в США.       Огонь жадно забирал с собой всё, чего касался, а едкий дым щипал глаза и заставлял постоянно кашлять и отворачиваться от него. Так и не говоря ничего ни Дину, ни Дэвису, девушка просидела там, почти не двигаясь, с полчаса, а может и больше. Через какое-то время Винчестер дал ей флягу с выдержанным виски, и она с удовольствием сделала несколько глотков. По пунцовым щекам перестали катиться слезы, мокрые дорожки на которых засохли, но всё ещё были едва ощутимы. В радужке стеклянных и покрасневших от истерик глаз отражались алые языки пламени, превращающие тело нефилима в разносимый ветром прах. Солнечные лучи уже не согревали остывающую землю и сидящую на ней охотницу, однако тепло от костра и кофта не давали ей замёрзнуть.       Всё внутри ныло и болело, кричало, звало на помощь, но она сама была больше не в силах издать и звука. Вивиан совсем обессилила, до сих пор до безумия хотела пить и забыть это всё, как свой самый страшный сон. Но подобное не стереть из памяти — первая любовь, какая бы она не была, никогда не забывается и даёт о себе знать на протяжении всей оставшейся жизни. Хотя, девушка назвала бы её не жизнью, а вынужденным существованием. Воспоминания разрывали её душу на части, причиняя неосязаемую боль. И эта боль была гораздо серьёзнее и неприятнее физической.       — У тебя есть предположения насчёт твоего воскрешения? — мужчина около минуты молча стоял рядом с ней, задумчиво смотря на догорающие угли и понимая, что всё, наконец, закончилось. Девушка подняла на него недоверчивый взгляд, отложила флягу и вскоре опустила голову на колени, посильнее обхватив их руками.       — А у вас? Вы, должно быть, догадываетесь, — вздрагивающими тонкими пальцами она стала выводить на усыпанной пеплом траве какие-то лишь ей понятные узоры и линии. — Как вы вообще поняли, что я осталась жива? — они оба специально выдерживали продолжительные паузы, подбирая необходимые слова и укладывая в голове случившееся.       — Я поймал тебя, когда ты падала. Через пару секунд ты открыла глаза, а потом просто потеряла сознание. И в твоих глазах тогда было тусклое золотое свечение, о котором ещё не знает Дин, — она так и не поднимала на него виноватый и растерянный взгляд, продолжая рисовать что-то на траве, сразу забывающей все её предыдущие узоры. — Мы можем уладить все в Лондоне. Если сделаем всё вовремя, то никто ни о чем не узнает. Ни Орден, ни Винчестеры, — Майкл снова замолчал, снисходительно смотря на неё сверху вниз. — Я пытаюсь выбрать лучшее из двух зол для тебя. Может быть, сначала ты этого не поймёшь, но со временем…       — И сколько мне придётся ждать, чтобы понять это? Может, жизнь в стенах Кэндрикса для меня гораздо хуже этого, — Тинли выжидательно взглянула на него, а он чуть наклонился и специально поравнялся с ней. — Это тоже не оправдание, чтобы остаться здесь, да? — не отводя от неё внимательных и сдержанных глаз, мужчина одобрительно кивнул. — Почему я сама не могу выбрать себе судьбу? — её голос не был возмущён или недоволен, лишь обижен на опустившуюся на неё несправедливость.       — Потому что твоя судьба уже определена. Как и судьба Джека, — он впервые назвал его имя, понимая, что даже в свои последние секунды нефилим хотел исправиться и сделать всё самостоятельно. Эта всплывшая между ними договорённость подняла юношу в глазах Дэвиса, но было уже слишком поздно. — То, что он сын падшего архангела, с самого начала было определяющим фактором в его судьбе. Ты сама говорила, что он пытался искупить свою вину, и это даже похвально, но ему не удалось скрыть свои врожденные «особенности», — объяснял Майкл спокойным и даже дружелюбным голосом, будто пытаясь спугнуть свою подопечную.       Ей хотелось на корню отрицать очевидное, оправдать Джека, но это было бессмысленно. Дэвис безоговорочно был прав, а для выражения своей точки зрения выбрал очень подходящие и убедительные слова. Она тихо вздохнула, убрала с лица мешающие пряди и спрятала холодные ладони в длинных рукавах мягкой кофты. Затем взглянула на фиолетовое небо, к горизонту окрасившиеся в ярко-розовый и постепенно темнеющее с каждой прожитой минутой. Облака, растворяющиеся в этих нежных чарующих красках, безмятежно тянулись по направлению тёплого летнего ветра… Все-таки закат — явное доказательство того, что любой конец имеет право быть красивым.