Второй шанс на счастливую жизнь

С момента признания в чувствах Курамы и Кумико прошел год. Да, за этот год мало что изменилось в мире шиноби. Разве что… Хэйва начали брать задания для наемников и нукенинов из Подпольного Мира. Ну, как и ожидалось все миссии были выполнены на ура, в основном те брали B и А ранги, иногда были задания S ранга. Но, по правде, у этих загадочный людей, которых фиг поймаешь был странный бзик, они отказывались браться за задания об устранении невинных людей и родственников. Странно? Может быть… Но многие не знали, что все эти опасные задания и миссии, которые масочники выполняли по одиночке, были всего лишь экзаменом. Именно поэтому Тени Равновесия или САХ заранее проверяли информацию о заданиях и, в случае подвоха, требовали компенсацию. А что? Хотел обдурить? Ну, уж извини, за все нужно платить. Да и лишняя копеечка в карман, денег много не бывает. Кстати, о деньгах, глава Хэйва — Черный жнец или же Сеймей вместе со своим заместителем — Ято, навестили подпольный мир, ища информацию о знакомых нам членах Акацуки, ведь иметь сильную единицу хочет каждый. Но, вот, чем их можно будет заинтересовать? Ладно, решим потом. После ухода Саске и Гаары во внешний мир на неопределенный срок за дела организации взялась Наруко. Девушка почти весь день решала политические вопросы, поэтому оставляла своих чад на особенных нянек — дядю и тетю Ку. Курама повздыхал для видимости и согласился, а Кумико только улыбнулась, мысленно составляя план тренировок для мелких вымогателей. Все верно, ввиду их феноменального развития, Саске согласился начать обучение с двух, а не с трёх-четырех, как он изначально планировал. Брюнет категорически не хотел так рано начать обучение для своих малышей, но мужчина прекрасно понимал, что произойдет, если откажется начать тренировки, его дети обязательно найдут способ начать самостоятельно развиваться, так что, лучше уж они будут под его надзором, спокойней будет всем. POV Курама Но Йоко Сегодняшний день начался с вкусного завтрака, приготовленного моей возлюбленной. Около полугода назад Кумико переехала в мою скромную квартирку. В лучших традициях старой халупы моей джинчурики, квартирка не имела ничего лишнего, только самое необходимое, настоящая холостяцкая берлога, но с появлением рыжеволосой все кардинально изменилось. Скучное помещения приобрело отголоски домашнего тепла и уюта, мы же оба биджу, человеческие тонкости нам не понять. Я люблю Кумико, это правда, но никто не отменял мои обязанности перед группировкой острова, мафиози недоделанные. Всю малину испоганили. Бывало, нас с Мику (Кумико) отправляли на совместные миссии. Мы сначала выполняли своё основное поручения, а потом топали в ближайший бар, отъедаться до отвала. Вот, что не говори, а поесть мы любим. Помнится, Учиханутый даже пытался вбить в наши головы хотя бы малейшие правила шиноби, но не получилось. — Кура-кун, хватит сверлить в потолке дырку, у нас сегодня ответственный день, — дразнящим голосом поинтересовалась лисица. Будущая Но Йоко закинула на мою человеческую тушку свои конечности, её голова покоилась на моем плече, а ярко рыжие волосы распластались по подушке. Все ещё сонный голос моей девушки заставил взглянуть на нее под другим углом. Красивая, чертовка. — Я не хочу идти к этим спиногрызам, — мой голос прозвучал как-то… По детским, что-ли? Докатился. Десятихвостый демон лис отказывается присмотреть за парочкой малявок, пока их мамочка зашивается в резиденции, поминая самыми не цензурными словами их папаню. — Кура-кун, не будь ребенком. Тем более, они почти твои внуки. Да и… я ведь тоже когда-нибудь захочу детей или мне обратиться с этим желанием к кому-то другому?.. — над ухом прозвучал голос лисицы. А голова заработала не совсем в том направлении. В смысле «обратиться с вопросом о детях к кому-то другому»?! От этой мысли моя душа наполнилась яростью, в голове звучало только одно. «Не позволю!» Зрачки ещё больше сузились, рука схватила Кицунэ за запястье. Буквально рычу ей в лицо: — Даже не шути так, женщина, — ого, таким голосом я только на Мадару гаркал. На лице моей возлюбленной расцвела самодовольная улыбка. Женщина запустила руку в мои волосы, другая рука разгладила хмурую складку на лице. — Курама, мне нравятся эти дети. Думаю, ты прекрасно знаешь, что значат эти слова для меня. Для той, кто раньше не имел никого, кроме мертвого отца и ненависти. Честно, я немного тебе завидую, у тебя есть такая как Наруко, твой якорь из мира тьмы и ненависти. Первое время я очень сильно опасалась тебя и малышку Нару, но… Смотря на ваши взаимоотношения я… — с каждым словам голос рыжей Кицунэ становился все тише и тише, на лице мелькнул печальная усмешка. Смотря на нее, я наконец вспомнил давно забытое на радостях чувство. Одиночество. Абсолютное одиночество. И страх. Потерять, вновь обретенное, тепло. На лице расцветает понимающая и любящая улыбка, я со всей нежностью, на которую способен, обнял самого дорогого мне биджу. Да, Наруко — самый важный для меня человек, моя дочь, а Кумико… Она слишком многое значит для меня, только эта красивая женщина в моих объятьях способна понять, что на самом деле значит ненависть. Одиночество. Жажда мести. — Глупышка, на данный момент, именно ты — мой якорь. Если кто-нибудь отнимет тебя у меня то… Я непременно уничтожу все на своем пути к мести. Наруко — человек, которого я не могу понять до сих пор. Ну, а ты… Ты моя любимая, единственная родственная душа. Так что, не вздумай даже думать о том, чтобы уйти от меня. Ты уже сделала свой выбор, возврату не подлежит, — высокомерно заявляю я в своем особенном стиле. Кумико огромными глазами посмотрела на своего возлюбленного, то есть меня! Наконец, огромный груз сомнений упал с плеч рыжеволосой. Облегченная улыбка появилась на губах сидящей на мне женщины. — Да, ты прав. Ну, ладно, пора собираться к твоим внукам, — хитрая лиса сразу повеселела, убегая в ванную. Ну-у-у, нет! Теперь она там проторчит неизвестно сколько. Именно поэтому, я утром всегда стараюсь в ванну первым. Ну, Кумико! Спустя час мы вышли из нашей квартирки, направляясь в сторону двухэтажного уютного дома, который принадлежал главам этого острова, кишащего представителями давно вымерших кланов. Когда мы подходили к дому, оттуда вылетает желтая тень, направляющая в сторону самого центра большого острова, где возвышалось красивое здание в красных, желтых и черных тонах. Эта жёлтая тень, пробегая мимо нас, крикнула только одно: «Оставляю детей на вас. Можете тренироваться, но ниндзюцу под запретом!». Не нужно быть гением, чтобы понять, кем была эта блондинистая тень, мелькающая где-то в далике. Из дома вышли двое детей. Первым был черноволосый мальчик с серьезным лицом, а следом за ним шла красноволосая девочка с игривой улыбкой. Эти двое встали напротив нас и хором говорят. — Дядя и тетя Ку, идём тренироваться! Ох, ни к добру все это. Мое нутро буквально кричит мне об приближающейся беде.