Второй шанс на счастливую жизнь

Наруко заставила себя успокоиться и повела хвостатых в кабинет. Лисы, разместившись на диване, начали рассказывать по порядку свои наблюдения и выводы, которые из этого следуют. — Думаю, Мамору скопировал технику огня, которую я им показал, и попробовал применить её, вложил слишком много чакры и случилось то, что случилось. А Акане… Я никогда такого не видел, — хмуро заключил Курама. — Курама, у меня есть предположение на этот счёт. Но даже мне это кажется абсурдом, — молчавшая все время разговора лисица наконец подала голос. Жёлтые глаза посмотрели на блондинку, мысленно спрашивая, стоит ли продолжить. Учиха кивнула. — Давным давно, ещё у первых Узумаки, существовала такая способность, огонь подчинялся им, как будто имел собственную волю. Но такие люди рождались крайне редко, мне известны имена лишь трёх. Единственное, что служит напоминанием об этой способности — это красные волосы. Но… Эти трое, со временем их эмоции стали угасать, а души чернеть. В итоге они сошли с ума, — рыжеволосая мрачнела с каждым словом. Её слушатели удивлённо открыли рты. Услышав, чем закончилась жизнь тех людей, Наруко ударила по столу, тот жалостливо скрипнул и  разлетелся на маленькие кусочки. Кумико будто очнулась от транса. — Подожди, Наруко, дай я договорю. Мне… Мне довелось стать свидетелем, как один из этой тройки использовал свои способности против меня. Огонь подчинялся ему с огромной неохотой, ведь этот ненормальный вздумал пойти против меня — огненной лисицы. Надо признать, ему удалось подпалить мою шёрстку, за что пламя его и наказало. Курама хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть?! — Тц, точно, всю беременность дети подвергались воздействию моей чакры, а из-за резкого всплеска во время родов и запечатывания Кумико в Акане эта способность… — Многократно увеличилась, — закончила за биджу голубоглазая блондинка. — Ещё одна странность. Огонь, который спалил полигон, и тот, что защищал Акане — они разные. Я заметила, что на щеке малышки была царапина, думаю, это пламя могло выйти из тела девочки с помощью крови, — девятихвостая продолжила строить теории. — Ладно, хватит. Гораздо больше меня волнует ситуация Мамору. За один раз пробудить три томое… Это может сильно сказаться на его детском организме, — на данный момент бывшая Узумаки больше было обеспокоена состоянием сына. Пробуждение Шарингана в двухлетнем возрасте очень сильно потрясло её. — Можешь не волноваться, Наруко-чан, — в комнате показалась жена Легендарного Змеиного Санина. — Хоть и много чакры было использовано на технику, но гены Узумаки быстро восстановили повреждённые чакроканалы в глазах. Думаю… Это не скажется на его здоровье. Но глаза стоит запечатать, а ещё ему стоит хотя бы пару месяцев поносить очки, — женщина спокойно доложила диагноз взволнованной мамочке. Наруто хмуро кивнула и направилась в палату своих детей. Она должна пока остаться спокойной, но… Потом… Организация лишится ещё одного полигона. В тусклой четырехместной палате лежали два маленьких ребенка. Материнское сердце сжалось. Не смогла… Не защитила… Позволила оказаться в подобном месте. Наруко ненавидит больницы. Запах, способный отбить у нее даже любовь к рамену, люди, постоянно ноющие про нахлебницу и симулянтку. И в конце концов, молодая госпожа Учиха сторонилась больниц, она не хотела, чтобы ее дети оказались здесь. Рука блондинки нежно коснулась лба ее малышки, Наруко замерла. На шее Акане появилась родинка. Это форма… — Красное пламя… — в тишине раздался шепот джинчурики. — М-м-м, нет… нет… имото, — сзади послышался тихий голос сына. Наруко быстро встала и подбежала к Мамору. Мальчик был весь красным, сжимая ладонь на груди, он бредил, по щеке скатилась одинокая слеза. — Тш-ш, все хорошо, не вини себя, — девушка обняла сына, нежно гладя по спине. Сейчас, видя как испугался мальчик, в душе блондинки зародилась мысль, которую потому нужно будет срочно обсудить с Саске. Обдумывая очередную идею, Учиха держала старшего за руку, часто бросая взгляды на дочь. — Наруко-чан… — девушка вздрогнула, почувствовав на плече ладонь. — Простите, Мира-сан. Доставили же мы вам хлопот, — бывшая Узумаки попыталась улыбнуться своей фирменной улыбкой, но судя по лицу женщины — вышло не очень. — Не волнуйся, с ними все будет хорошо. Иди отдохни, — красноволосая приобняла девушку, пытаясь успокоить ее. Сама же блондинка лишь вымученно улыбнулась и покачала головой. Мира недовольно поджала губы. — Наруко-чан, не будь ребенком. Дети здесь не провели и дня, а ты уже похожа на призыв Эдо Тенсей, марш спать! — грозно пригрозила черпаком, который непонятно как оказался в руках жены змеиного санина, своей начальнице… По факту. — Но документы и… — попыталась было напомнить женщине точную причину своего столь плачевного состояния Наруко. — О, за это можешь не волноваться~. Орочимару охотно согласился помочь тебе в этом вопросе, — все еще держа в руках черпак, сладко пропела она. Девушка сощурилась. Чтобы Орочимару-сан согласился заняться этой лабудой? Только с помощью Миры-сан и ее волшебного черпака. Наруко опять хотела покачать головой, прекрасно зная, что не уснет, пока ее дети в больнице. — «Наруко, иди поспи хотя бы в палате, все равно пусто. Иначе сам вырублю», — из глубин подсознания раздался голос Но Йоко, который прекрасно знал состояние джинчурики и поэтому решил поддержать крестную маленьких дьяволят. — Ладно… — девушка сдалась под давлением своего квартиранта и одной очень вспыльчивой особы, которая даже легендарного Орочимару иногда умудрялась довести. Спустя пару часов в палату влетел Рю.  — Заместитель-сама! Там… Тем временем… Саске и Гаара находились в самом центре подземного мира. У обоих на лицах были натянуты нейтральные маски, а чакры подавлена. В виду маленького роста, Гаара с помощью песка наложил хенге на свое измельчавшее тело. Собаку но и Учиха присели в баре, где обычно собирались главные головорезы. Тусклое освещение, горы пыли и битые бутылки доверия не внушали. Стараясь не привлекать внимание, мужчины сели за столик в дальнем углу с левой стороны и заказали саке с закусками. Официантка поморщила нос и отправилась на кухню.  — Эй, старый волк, а ты слышал о тех придурошных Хэйва? — проорал на все заведение красный мужчина с отвратительным шрамом на лице.  — А кто же о них не слышал? Все пя… четыре страны все ещё в шоке. За одну ночь верховная власть в песке была почти разжалована до заключённых, а самое интересное… Эти масочники избивали, но почти никого не убили, — это сказал седовласый мужик средних лет с акульими зубами.  — Почти?  — А ты не знал? Они умыкнули джинчурики песка, понятное дело, что такого психа в живых не оставили бы! — старый волк выпил очередную чарку саке.  — Слышь, старый волк… Как думаешь, сколько ещё смогут существовать эти Хэйва? — на этот раз заговорил молодой паренёк с татуировкой и кастетами.  — Хм… Судя по тому, как зашевелились остальные деревни, они… Боятся их. Мизукаге начала созывать джинчурики обратно в деревню, к треххвостому направили охрану. Райкаге разнёс свой кабинет, а его братишка стал каким-то уж больно спокойным. Тсучикаге чуть не мобилизовал своих бойцов, когда услышал о случившемся. Ну, а Хокаге..... У них нет хвостатого, что им терять-то? — доложил последние новости старый вояка поглаживая свои усы.  — Они действительно восприняли этих детишек всерьез? Кстати… Я слышал, что та тройка из дождя начали искать этих Хэйва, — подал голос ещё один нукенин.  — Э? Зачем они им?  — А я почем знаю?! Но мои недавно доложили, что Акацуки направились в страну Водоворота.