Контрольная по физике.

      Молодой мужчина устало приподнял свои очки, протер переносицу, посмотрел на часы в углу монитора. Как все же обидно убить почти три часа своей единственной и неповторимой жизни на то, чтобы прочесть абсолютно бестолковую работу студента, который в молекулярной физике разбирается не лучше, чем какая-нибудь курица. И под курицей Мамору подразумевал именно несушку из птичника. А еще предстояло написать рецензию на этот опус. Угораздило же подписаться на такое. И ведь не первый год в преподавании. Третий, как-никак.       Отставив в сторону столик для завтраков, который чаще служил подставкой для ноутбука, когда хозяину нужно было поработать в постели, Мамору потянулся. Взяв с прикроватного столика свою чашку, заглянул внутрь. Чертыхнулся, вспомнив, что свой кофе – совершенно остывший - допил минут сорок назад.       Поднявшись на ноги, он скинул футболку и снова потянулся. Подойдя к балконной двери, распахнул ее настежь, прислушиваясь к звукам в квартире. Из ванной неслась тихая музыка и голос Усаги, подпевавшей любимой песне через плеск воды в душе. Разносился мерный стук, с которым пуговица на джинсах билась о дверцу работающей стиральной машины. Мамору улыбнулся этим звукам. Они создавали его жизнь. Главную ее часть – жизнь рядом с любимой девушкой. Но как-то так получилось, что второстепенная сторона времени занимала гораздо больше. Как сейчас, например.       Подпрыгнув на месте, встряхнувшись, как боксер перед боем, Мамору вернулся к кровати, почти с ненавистью посмотрел на собственный ноутбук и папку с бумагами. Размял шею и снова расположился на своей половине постели, придвинул к себе ноутбук. Постарался сосредоточиться на работе, игнорируя собственные мысли о том, чтобы бросить к чертям собачьим этот третьесортный реферат без единой здравой мысли и пойти к невесте в ванную, чтобы вместе спрятаться от вездесущего зноя конца весны в прохладных струях воды. Но… обязательства.        - Итак, господин Дайомондо, мне следует начать рецензию словами: «Это чушь» или же назвать все своими именами и использовать непечатную лексику? – с усмешкой обратился Мамору к незримому студенту третьего курса, из-за наплевательского отношения к учебе которого, он проводил один из немногих своих свободных вечеров именно так.       Рецензия для незадачливого студента писалась с напрягом. Мамору искренне подозревал – если бы мог выдать в текстовый документ все, что думает на самом деле по поводу изложенных в реферате мыслей – давно бы уже закончил. Но оскорблять студентов, вроде как, ниже достоинства преподавателя. Даже студентов, бездумно надергавших кусков из готовых рефератов, выложенных в интернете. Не особенно даже заботясь о том, чтобы все эти «запчасти» хотя бы относились к одному разделу науки.       В дверях спальни появилась Усаги, промокавшая волосы большим полотенцем. Она была сказочно хороша в своей смешной розовой пижамке с короткими шортами и изображением кактусов. С роскошными волосами, которые, хоть и стали короче со дня их первой встречи, все равно были гораздо длиннее, чем у большинства девушек. Со своей задорной улыбкой и любящим взглядом сияющих глаз, всегда направленным только на него.        - Ты еще не закончил? – она встряхнула полотенце, расправила его и повесила на стоящую в спальне сушилку для белья.        - Нет еще. Это надолго, - после ее появления в комнате, стало еще труднее уделять свое внимание работе. Но он прекрасно знал, что Усаги в нем нравится – в том числе – и его серьезность и умение сосредотачиваться на важных вещах.        - Все так плохо? – Усаги села на постель рядом с женихом, заглянула в служебное письмо, которое Мамору спешно набирал в текстовом редакторе, чуть шевеля красиво очерченными губами, надиктовывая себе выверенные, прошедшие тщательную цензуру фразы. Закончив очередное предложение, он улыбнулся любимой девушке.        - Даже твоя контрольная, которую ты, душа моя, завалила, содержала больше здравых мыслей, чем здесь.       Усаги вздохнула, сняла с любимого мужчины очки, протерла их краем своей футболки, посмотрела сквозь стекла на свет потолочного светильника, удовлетворенно кивнула и водрузила на собственную переносицу.        - Чиба-сэнсэй, я бы подготовилась к контрольной лучше, если бы Вы не были таким чертовски горячим, - произнесла девушка, сохраняя предельно серьезный вид.        - Студентка Цукино, позвольте напомнить, что накануне контрольной, я создал для Вас все условия для тщательной и продуктивной подготовки, - напомнил Мамору, забирая необходимые ему для работы за компьютером очки.        - Ты не условия мне создал, а сна лишил! – горестно вздохнула Усаги, мигом растеряв весь образ примерной студентки, - Нечестно было бросать меня здесь одну и уходить на диван. Знаешь ведь… - не договорив, она только рукой махнула.        - Знаю что? – уточнил Мамору, торопясь записать только что сформулированную мысль, выражающую всю степень его возмущения в предельно цивилизованной форме.        - Что не могу без тебя спать, - просто отозвалась девушка, ложась рядом с ним на живот и беспечно болтая в воздухе босыми ногами, отвлекая жениха мельтешением яркого педикюра.        - Не вижу никаких проблем, Усако. Ты сдаешь контрольную, и я снова провожу ночи в нашей постели. До тех пор – диван у нас вполне удобный, - он сел прямо, изловчившись, прижал стройные ножки к одеялу. Сохранять серьезность, когда она ведет себя, как маленькая девочка, было тяжело.        - Легко тебе, - проворчала Цукино, - Назначил пересдачу только на следующую неделю.        - Легко?! – он иронично усмехнулся, - Ну-ну… Просто, кроме Вас и Вашей очаровательной улыбки, меня должны волновать и другие мои студенты. Конечно, в гораздо меньшей степени, - поспешил добавить он, увидев, как исказилось от острого приступа ревности лицо любимой девушки, - Им тоже нужно было дать время для подготовки.        - Слишком долго, - Усаги хныкнула, изображая подступающие рыдания, но жених слишком хорошо знал ее и ее характер. Пытаться воздействовать на него фальшивыми слезами – бесполезно. А ее настоящих слез он давно уже не допускал. Понимая, что так ничего не добьется, Усаги сменила тактику. Прильнула к боку жениха, скользнула пальцами по его груди, продвигаясь все дальше и явно стремясь к пуговице на его джинсах.        - Усако, - Мамору произнес ее имя мягко, но с предупреждением в голосе, перехватил руку девушки и вернул на свою грудь, прижав ровно там, где гулко и часто отдавалось биение его сердца.        - Какой же ты упрямый! – Усаги почти разозлилась. У нее обязательно получилось бы рассердиться по-настоящему, если бы не его взгляд. Взгляд, полный того, чего в последние дни ей так не хватало в их отношениях – искреннего желания, страсти.       Усаги глубоко вздохнула. Пять лет назад, когда они впервые встретились, Мамору ей совершенно не понравился. И эта антипатия была полностью взаимна. Вот только… Как-то очень быстро сквозь эту антипатию стало пробиваться что-то совершенно иное. Что-то, что оба поначалу отказывались признать и назвать истинным именем. Неизвестно, сколько времени потребовалось бы Усаги, чтобы разобраться во всей гамме чувств, что в ней вызывает вид этого красивого брюнета, звучание его голоса, упоминание его имени. Просто возможность перекинуться с ним парой слов. Хвала небесам, Мамору всегда соображал гораздо быстрее. Однажды, когда при очередной встрече девушка (в который уже раз?) врезалась в его спину и уже собиралась по своей обычной привычке применить нападение в качестве лучшей защиты, парень просто притянул Оданго к себе для первого в ее жизни и в их отношениях поцелуя. Их мало что тревожило. Ерундой казались и разница в возрасте (Мамору уже был аспирантом, а Усаги только заканчивала школу), и разница в восприятии окружающего мира. На самом деле важные вещи они всегда видели одинаково. И делились собственными взглядами. Она научила парня любить жизнь. Он научил ее любить физику и математику.       Правда, науки не всегда отвечали Усаги взаимностью. Когда девушка только готовилась к поступлению на физико-математический, ни она (что было довольно обычно), ни он (что было крайне удивительно) не подумали о том, как отношения преподаватель-студентка на людях будут уживаться с отношениями жених-невеста в стенах родной квартиры, где уже почти три года они жили вместе. В компании друзей, в кухне дома ее родителей, где они ужинали каждую субботу в половине седьмого. Но как-то и чувства смогли пройти и через это испытание, хотя по началу Усаги вздрагивала, когда на занятиях Чиба-сэнсей звал ее к доске для решения задачи или делал замечание за болтовню с соседкой по парте.       Выбирая учебное заведение, Усаги рассчитывала на особое отношение со стороны своего любимого преподавателя. Нет, она не ждала высоких баллов по предмету за красивые глаза и стройные ноги. Но ей казалось, что будет очень волнительно посещать у Мамору отработки лабораторных и индивидуальные консультации. Однако, ее ждало разочарование. На всех дополнительных занятиях они с Мамору занимались физикой, только физикой и исключительно физикой. Но стоило двери квартиры закрыться за ними…       Она чуть покраснела, вспомнив о том, сколько раз была прижата к стене прямо в прихожей, пока ненасытные губы терзали ее рот, а жадные руки шарили по желанному телу, торопясь найти новые точки, чтобы доставить как можно больше удовольствия. Вспоминалось и другое, как Мамору разворачивал ее спиной к себе, чтобы она могла не только чувствовать его ласки, но и видеть их в зеркальном отражении. От этих воспоминаний по телу прошла сладкая дрожь, оставив за собой жар зарождающегося возбуждения. Усаги теснее прижалась к любимому мужчине, закинула ногу на его бедро и потерлась кончиком носа о его плечо.        - Контрольная, - с кажущейся невозмутимостью напомнил Мамору, для которого все ее желания и действия были как открытая книга. Обиженно фыркнув, девушка откатилась на свою половину кровати, рывком села, поджимая под себя ноги. Протянув руку к своей тумбочке, девушка схватила лежавшую там массажку, принялась почти яростно расчесывать свои волосы. Закончив, стянула их в высокий хвост, снова откинулась на подушки, наблюдая за возлюбленным. Усмехнувшись, девушка развернулась на постели, легла, закинув ноги на стену. Провела пальцами по гладкой коже своих бедер.        - Значит, у меня нет ни малейшего шанса привлечь сегодня твое внимание? – уточнила она тем самым тоном, который обычно сводил мужчину с ума.        - Мое внимание всегда принадлежит тебе. Но в этом смысле только после пересдачи, - возразил Мамору, которому на самом деле очень тяжело давалось деланное равнодушие.        - В таком случае, что если мы прямо сейчас устроим репетицию моей пересдачи? – положив ладонь на его предплечье, девушка медленно провела пальцами вверх-вниз, глядя на него из-под чуть опущенных ресниц, - У тебя ведь, наверняка, есть дома какие-то материалы? Дай мне контрольную или тест. Я прорешаю при тебе. Ты уверишься, что я готова к чертовой пересдаче и мы оба сможем, наконец-то получить свое, - аккуратный ноготок чуть царапнул мужскую кожу, - Я ведь знаю, что ты тоже соскучился.       Мамору усмехнулся, покачал головой, чувствуя, как тело вполне ощутимо реагирует на призывный шепоток невесты. Он на самом деле соскучился за эти дни вынужденного воздержания. Возможно, даже больше, чем она сама. Свернув текстовый файл, он открыл рабочую папку, где хранил материалы для контрольных. Скинул один из вариантов на ее электронную почту.        - Бери листы, ручку и я засекаю полтора часа, - предупредил он, собираясь вернуться к своей работе. Чтобы скоротать время и отвлечься на время от соблазнительных образов, поселившихся в голове из-за ее игривых прикосновений и многообещающего шепота.        - Подожди, - попросила Усаги, забыв о томной неторопливости движений и голоса. Вскочила с постели, взяла с письменного стола собственный ноутбук, блокнот и ручку. Перенесла все это на кровать и, к удивлению Мамору, плотно закрыла шторы на окне. После – непринужденно скинула на пол сперва футболку, потом пижамные шорты. Медленно просунула большие пальцы за резинку своих игривых бирюзовых трусиков. С силой сглотнув образовавшийся в горле ком, Мамору выдохнул и, наконец, снова обрел возможность говорить.        - Что ты делаешь?        - У меня нет другого выбора, Мамо-Тян. Ты не представляешь, какой у меня строгий преподаватель. У него не должно быть никаких сомнений: я не списывала. Иначе, он снова отправит меня на пересдачу, - говоря, она поддела невесомую деталь нижнего белья и позволила трусикам упасть к ее ногам, выступила из них, оставшись абсолютно нагой. Такой, какой он любил видеть ее в их постели.       Сосредоточиться на работе стало сравни настоящему подвигу. За последние двадцать минут, показавшиеся ему вечностью, Мамору не смог выдать ни одного связного предложения, которое можно было бы выразить в рамках научного стиля и включить в служебное письмо.       Усаги лежала рядом на животе, то и дело, задумавшись над заданием, покусывала кончик ручки, прижимая его к нижней губе. Осознанно или нет, заставляя Мамору вернуться мыслями к воспоминаниям о том, на что еще способны эти нежные губки. Чертыхнувшись, он отставил в сторону столик с ноутбуком, поднялся с постели.        - Куда ты? – Усаги обеспокоенно обернулась, без прежнего напускного кокетства посмотрела на возлюбленного.        - Поработаю в гостиной, чтобы не мешать тебе, - объяснение ему самому казалось жалким. Усаги не была слепой, и одного верно брошенного взгляда было достаточно, чтобы понять, как на него подействовало ее маленькое шоу, - Когда закончишь, принеси мне свою работу. И, пожалуйста, не списывай. Не давай преподавателю-извергу ни малейшего шанса, - ему безумно хотелось склониться над невестой и припасть губами к очаровательным ямочкам над ее округлыми ягодицами, но хватило самообладания не делать этого.       Он вышел из спальни, прихватив с собой свой ноутбук и документы. Однако, через несколько минут ее слуха достиг шум воды из ванной. Усаги прикусила губу и поднялась с постели, чтобы одеться. Натянув шорты и футболку, вернулась к заданиям контрольной работы. Уж что между ними точно никогда не встанет, так это физика со всеми ее разделами и нюансами.        - Тебе нужно повторить правило Этвёша, - заметил Мамору, когда час спустя проверял ее работу, сидя на диване в гостиной. Сама Усаги сидела рядом, прижавшись щекой к его руке, и с замиранием сердца смотрела на появляющиеся то тут, то там преподавательские правки. Пальцы обеих рук девушки были сложены заветными крестиками. Только бы получилось. Только бы… - Определение универсальной газовой постоянной дано неверно, - с каждым новым замечанием любимого, сердце Усаги глухо ухало в груди. Если их воздержание продлится еще неделю, их квартира точно станет источником альтернативной выработки энергии, - Но в принципе на шестьдесят семь баллов твоя работа вполне тянет. Молодец.       Усаги тихо охнула, оказавшись мгновенно прижатой к крепкому мужскому телу, последовавший стон сорвался уже в жадный поцелуй.