Арриквиатари 2 "Истинный искатель"

      Мастерство интересное слово, вся его неоднозначность заключена в простоте и незамысловатости для третьего лица, стороннего слушателя. Когда кому-то говоришь что тот или иной человек достиг мастерства в определенном деле, он, этот самый сторонний, может показательно восхитится, может неподдельно удивиться или просто отмахнутся как от пустяка не заслуживающего внимания, но никто никогда не сможет прочувствовать скрытый за этим простым словом труд если не пройдет этот путь сам. Многие и многие часы повторений, осмысления своего опыта, проб и ошибок, человек достигший вершин в своем деле достоин чего-то большего особенно если его путь к мастерству лежал через острые скалы, бушующее море и ревущий огонь. Кто-то может выбивать десять из десяти в тире и одаривать свою спутницу плюшевыми призами хоть каждый день, кто-то корпел над книгами и двигает вперед науку, а кто-то ежедневно проходит через боль изматывая себя тренировками и диетами. Соль в этом списке пожалуй находилась на новой ступени, ее путь к совершенству проходил сквозь минное поле где не было безопасных участков в принципе. Для полоумной рыжей дивицы-садистки очень удобно иметь куклу которая никогда не сломается, ее можно мутузить сколько угодно, бить, поджигать, резать, через десяток минут она снова будет в норме и можно начинать сначала. В роли девицы выступала Бервера, в роли куклы — Ольга, целью бесконечных избиений было то самое нематериальное, неосязаемое мастерство.       Соль отскочила назад, когда копье воплощения огня превращалось в сплошное мельтешение огненных полос наступало время отступить иначе в следующую секунду разбушевавшаяся дамочка превратит ее в тонко нарезанный, прожаренный кусок мяса. Атакующий порыв Берверы можно и нужно сбивать, надо только видеть всю картину боя.       Противница замешкалась обнаружив перед собой пустоту, короткое копье остановило свой безумный танец, листовидное жало рыскнуло в сторону чтобы начать все по новой. Соль не думая, на наработанных инстинктах, скользнула вбок разворачиваясь для сокрушительного удара, лезвие меча скользнуло по подставленному под удар древку грозясь отсечь Бервере пальцы, но такими трюками воплощение огня было не пронять. Перехватив копье другим хватом она оттолкнула Сольвейн нанеся в ответ несколько колющий ударов, два первых выпада прошли мимо а вот третий попал в левую ногу, наконечник копья погрузился в мышцы и вспыхнул пламенем. Ольга даже не вскрикнула, только болезненно скривилась, подпаленная дырка в теле, относительно прошлых травм, находилась на позиции мелкой царапины. Убрав ногу она контратаковала одновременно нашептывая каст исцеления, надо выиграть время пока рана регенерирует, иначе все может закончится весьма печально, в дуэли с Берверой потеря мобильности смерти подобна.       Почувствовав слабину воплощение огня тут же начала давить, однако Сольвейн уже не та что была два месяца назад и подловить девушку если она ушла в глухую оборону не так то просто даже для такой фехтовальщицы как Бервера.       Отбив россыпь атак, Ольга сделала шаг вперед, на коротких дистанциях у нее было преимущество за счет типа оружия, виртуозное владение коротким копьем Берверы частично компенсировало этот недостаток, частично, но не полностью. Несколько минут Соль преследовала свою противницу буквально притираясь к ней вплотную, любой размен ударами шел в ее пользу если последним взмахом она отбивало копье в сторону, листовидный наконечник пропарывал воздух или утыкался в землю, а она делала еще один шаг усиливая напор. Наконец Бервера сдала позицию, лезвие меча Сольвейн уже свистело в жалких сантиметрах от ее тела, и воплощение огня отступила восстановив стойку.       Противницы замерли друг напротив друга, своим маневром Бервера обнулила все мелкие тактические победы обоих сторон, начав сражение как-бы с самого начала, вот только Сольвейн держалась из последних сил, с сиплым звуком гоняя воздух из легких и обратно, в отличает от соперницы ее запас выносливости был почти на пределе.       Бервера, как и сама Соль, не действовала шаблонно и все же пара постоянных привычек у нее имелось, одна из них вот эта начальная стойка с немного опущенным к земле наконечником копья. Волшебница пламени широко ставила руки удерживая правой кистью древко у самого конца, а левой по центру такое положение давало максимальную свободу для последующего укола с большой вариативностью направлений, одновременно уменьшая возможности обороны. Для Сольвейн, которая исповедовала в бою принцип контролируемого хаоса это был подарок судьбы, еще ни разу не реализованный, но девушка не бросала попыток, а Бервера не изменяла своей привычке как бы говоря Ольге: «ну попробуй меня перехитрить».       Это только кажется что перейти в ближний бой с одиночным копейщиком проще простого, по настоящему удерживать дистанцию своего оружия воплощения огня умела мастерски и при желании могла действовать с безопасного для себя расстояния. Маячащий перед лицом Ольги наконечник беспощадно жалил в любой открывшийся просвет ее защиты, перерубить толстенное древко невозможно, одно дело пилить крепко зафиксированную деревяшку совсем другое удерживаемое в руках копье, да и соперница не будет спокойно смотреть на эти потуги. Выручало то что Бервера не любила отсиживаться в обороне, эта была ее привычка номер два. В любой непонятной ситуации — атакуй, вгони копье в брюхо врагу, а потом уже думай дальше, таков был образ мысли пламенной волшебницы позволяющей значительно уступающей в умении фехтования Соль показывать хоть какие-то результаты в их спарринге.       Листовидный наконечник клюнул в сторону лица Ольги и отлетел в сторону, за первым уколом последовал целый град новых, Соль отбивалась отводя удары в сторону и улучшив момент ушла перекатом за спину Берверы. Лезвие меча просвистело над самой макушкой успевшей пригнуться противницы и в тот же момент Сольвейн почувствовала сильнейший удар в грудь обратной стороной копья, на жалкую секунду ей перебило дыхание, уставшие ноги были уже не настолько быстры как в начале боя, она не успела, как не успевала сотню раз до этого. Подсечка повалила Ольгу на землю, добивающий удар не заставил себя ждать, копье вонзилось в живот и на несколько минут Сольвейн превратилась в мясную тушу насаженную на раскаленный вертел. Ожоги чертовски неприятная вещь, ожоги от копья Берверы болезненны до нечеловеческого визга, отвратительная манера поджигать наконечник копья внутри своего противника доводила Сольвейн до временного помешательства, но уж обвинить пламенную волшебницу в подыгрывании своей сопернице не мог никто, именно поэтому она была идеальным дуэльным партнером в отличие от Дуркхана жалевшим свою визави.       Задыхаясь от боли, глотая предательские слезы, Соль спешно залечивала травмы, матерясь про себя как старый сапожник и пьяный матрос вместе взятые:       — Садистка гребаная.       — Учение через боль самое эффективное по моему скромному мнению, ты же за этим ко мне пришла, - Бервера самодовольно усмехнулась, взирая снизу вверх на копошащуюся на земле Соль. Вальяжно расположившись на плоском валуне, наполовину вросшем в землю она ждала пока соперница приведет себя в нормальное состояние и скажет способна она продолжать их «тренировку» или нет.       — Зачем это нужно? Ясно же что я проиграла.       — Зачем? Глупый вопрос. Ты не проиграла пока жива, есть ли у тебя силы сопротивляться или нет, не знаешь даже ты сама, иногда в предсмертное мгновение человек открывает свои скрытые резервы. Как я могу быть уверенна что ты больше не способна сражаться если не нанесу решающий удар. Как ты можешь быть в этом уверенна?! Скажи спасибо что это всего-лишь укол в живот, в настоящем сражении я не так милосердна.       — Ну, блять, спасибо!       — Всегда пожалуйста. Еще?       — Хочу ли я еще страданий, боли, травм и ожогов?       — Ну да.       — Пока не знаю, дай минут десять оценить состояние организма.       — Не спеши, я подожду.       С того самого момента, два месяца назад, как Сольвейн призвала воплощение огня для «тренировочных» сражений, Бервера неизменно пребывала в превосходном расположении духа, она стала вполне благожелательно относится к Соль, что в принципе не мешало ей калечить девушку по десятку раз на дню. Зато от прошлой неприкрытой злобы и брезгливости не осталась и следа. Где то в извращенном понимании Берверы относительно правильного и не правильного поведения, Ольга ступила на поощряемую бешеной копейщицей дорожку и приобрела ее расположение. Или же потребность Сольвейн в сражениях максимально приближенных к реальным сошлись с садистским желанием пламенной волшебницы потыкать копьем в мягкое тело проклятой. Что именно из двух вариантов ближе к истине сказать проблематично, Бервера на разговоры по душам не разводилась, и лишних чувств не проявляла, однако правила спарринга приняла без проблем, а правило у них было одно — без магии. Соль нужен был опыт ближнего боя без вспышек молний и ледяных стрел, так что Бервера не перемежала свои удары огненными сферами и струями пламени как делала раньше, впрочем не отказывая себе в маленьких радостях поджечь наконечник копья или раскалить оружие до бела, так что Сольвейн уже привыкла после каждого раунда оставаться вся в подпалинах как будто пол часа в костре ворочалась. Еще теперь она стабильно щеголяла неповторимым розовым оттенком тела, как молочный поросенок. Исцеление постоянно выращивало новую кожу на месте ожогов, которая не успев прижиться заменялась еще раз на следующий день, потом еще и еще. Вот так и получилась розоватая Ольга. Даже Диана от этого зрелища не могла сдержать хихиканье при том что теневая красавица всеми фибрами души жалела истязаемую тренировками любимую, кочевники же реагировали более непосредственно, особенно дети окрестившие Сольвейн порозовевшей дивой. Однако, что ни говори, жестокие методы давали свои результаты, Ольга уже не выглядела с мечом в руках как дурная баба с оглоблей, ее движения становились все более осмысленными а рисунок боя приобретал некую структуру и внутреннюю систему, не просто махание железкой, но зарождающийся стиль боя. Со временем слова Дуркхана приобретали смысл, постепенно приходило понимание, складывались полезные привычки нарабатывался необходимый опыт. В данный момент Сольвейн предпочитала полагаться на свою скорость и ловкость, являвшимися последним пристанищем в аду битвы с Берверой. Каждое упущенное мгновение, каждая секунда задержки стоили очень дорого и Ольга прикладывала все усилия чтобы снизить эту цену иногда изворачиваясь до хруста костей дабы избежать проклятущего, вездесущего наконечника копья. Следующим краеугольным камнем ее стиля стали неудобные удары, это название манере Соль бить с невероятных углов и стоек, дала сама Бервера. Пробить оборону огненной волшебницы стандартными способами можно было только мечтать, передавить силой — даже не смешно, вот и пришлось изобретать реактивный двигатель в гараже. Сольвейн приловчилась атаковать с любого положения, во время перекатов, прыжков, уклоняясь, из слепых зон, на встречных курсах, всегда когда появлялась хоть малейшая возможность, вплетая удары и уколы в акробатические пируэты ставшие для нее такими же обыденными как ходьба и бег. Соль наслаждалась своей гибкостью и грацией, без внятной причины ей просто нравилось ощущать своеобразную свободу движений, как будто гравитация и собственное тело выдали ей ограниченные чит-коды для всяких полутанцевальных изысков. Поле боя не место для выпендрежа — правильные и логичные слова, но она не могла себя сдерживать погружаясь в бешеный ритм игры со сталью с головой, используя сформировавшуюся привычку себе на пользу. В полной мере необычность нового стиля на себе ощутил Дуркхан, по нему Ольга беззастенчиво мерила свой прогресс, ведь несмотря на весь опыт Хан кочевников и близко не был настолько непобедим как Бервера, и если в начале она проигрывала ему десять дуэлей из десяти то сейчас соотношение сместилось к шести на четыре в ее пользу. Чисто механически Дуркхан был все еще сильнее, и обмен ударами в девяносто процентов случаев заканчивался в пользу кочевника, но Соль научилась не вступать на невыгодную для себе территорию перенося сражение в воздух взлетая на добрых три метра, на землю еда не вставая на четвереньки или ввергая битву в неуправляемый хаос ломая выстроенную стратегию противника полубезумными выходками. Раз от раза вводить Дуркхана в заблуждение становилось все легче, а по скорости Соль обошла его уже давно, оставалось соскрести все новоприобретенное в кучу и создать что-то наподобие окончательной формы своего стиля. С этим пока все немного буксовало, но рано или поздно сложится, Сольвейн была в этом уверенна.       Боль отступила, внутренние органы приняли свой первозданный, работоспособный вид, а корка сожженной кожи отвалилась сама собой, открыв новые розовые участки. Соль проинспектировала состояние организма немного подвигавшись и приняв сидячее положение, вердикт — мы снова здоровы, но устали как грузчики после двух смен подряд. Бервера как ни в чем не бывало чистила наконечник копья сорванным пучком травы немного рассеянно осматривая окрестности. «Рыжая бестия» - в представлении Соль воплощение огня просто обязано иметь рыжую шевелюру, наверно это какой-то психологический стереотип, и Бервера в этом смысле сюрпризов не преподносила, разве что ее любимый милитаристичный стиль не подразумевал роскошной пламенной гривы, все было скучненько, обычная короткая стрижка чуть выше плеч. На фоне остальных воплощений Бервера выглядела бледновато, никаких экзотических полупрозрачных одеяний, никаких эротических ужимок или намеков, свою огненную сущность она проявляла только в бою, видно выражение о пламени страсти прошло как-то мимо нее. В реальном мире огненная волшебница всегда появлялась в одном и том-же образе воительницы закованной в полный, бронзовый доспех, Соль не знала были ли примеры бронзовой брони в реальности, что то подсказывало отрицательный ответ на этот вопрос, бронза вроде для этого тяжеловата, но свойства одежды воплощений вообще имели мало общего с реальностью. Диана, Алиса и Лиза меняли наряды по настроению, Магда и Фэрея придерживались постоянного стиля и никто напрямую не отвечал Ольге как все это работает. Диана на все вопросы сразу порывалась узнать в чем или без чего Сольвен хотелось бы ее лицезреть, Фэрея отмалчивалась, а у Магды Соль сама не хотела ничего спрашивать. Однако кое что выяснить удалось, броня Берверы не иллюзия, она вполне способна выполнять свои функции сдерживая удары меча. Бронзовые латы с причудливым рисунком на металле напоминающем булатные разводы, надежно защищал торс, ноги и руки, оставляя открытыми для атаки подмышки, голову, шею и обратную сторону коленей, выбор уязвимостей невелик, тем более что большой удачей для Соль являлось попадание хоть куда-нибудь, даже если лезвие меча вскользь лязгнуло по наплечнику она считала это большим успехом.       Лицо пламенного воплощения было симпатичным, Сольвейн подозревала что оно станет красивым если Бервера уберет эту свою зверскую мину как будто она вот вот собирается кого-то загрызть или уже загрызла и теперь ощерившись как львица восседает над окровавленной тушей. Немного узковатая форма, слегка длинноватый нос, высоковатые скулы, создавали впечатление внутренней злости, Бервера не прикладывая усилий в лицедействе смотрела на всех как на добычу, положение исправили бы длинные волосы и простая улыбка, но кто бы ей это сказал. Соль точно не собиралась, да и какая разница будет ли ее протыкать копьем красавица писанная или что попроще.       — Ну? - Бервера заметила внимание к своей персоне, и решила прервать затянувшееся молчание первой.       — Нет, сегодня все, пойду лучше искаженных попинаю они безопасней.       Бервера никак внешне не отреагировав на слова Ольги просто исчезла растворившись в пламенной вспышке.       — Ну чтож, до скорого Соль, приятно было с тобой поработать, постараемся вместе в следующий раз, у тебя получается все лучше и лучше! Ну или «пока», хоть сказала бы. - Излив в никуда лишний объем ехидства Сольвейн покряхтывая встала и направилась в сторону от лагеря, у нее имелось дело продолжительностью в два месяца, до сих пор не завершенное.       Охотничьи поля кочевников, они же источник бронематериалов, они же рассадник искаженных. Модные доспехи и костяные мечи кочевников не брались из воздуха и тем более не собирались из плохенького хитина хативанов, источником высококачественного природного материала являлось место известное как Вечнопылающая гора. От расположения долгосрочной стоянки каравана гора находилась в двух днях пути, ну или в получасе езды на Морглене, если удавалось заставить упрямого скакуна ехать в нужную сторону. Там и находился рассадник костеглавов, разнообразнейшего вида искаженных включающего в себя тварей всех форм и размеров объединенных одним общим признаком — покрывающей все тело костяной броней. Охота на костеглавов была для кочевников почти ритуальным действом, именно после нее молодые всадники переходили из рязряда молокососов с конем в разряд полноценных воинов и могли претендовать на свое место в тонме. Требовалось-то всего завалить одного монстра в схватке один на один, если воины-ветераны считали необходимым вмешаться в битву то молодец оставался младшим всадником еще на год. Целью молодняка выбирали тварей попроще, тех что бродили по внешней границе зоны обитания костеглавов, там встречались самые худосочный экземпляры, но относится к ним легкомысленно не стоило. Все костеглавы были серьезными противниками хотя-бы в следствии своей небывалой бронированности. Уязвимых точек на туше искаженного было раз, два и обчелся, обычно открытыми для ударов оставались глаза, возможно броня на брюхе была потоньше и подвижные пластины шеи почти всегда давали шанс засадить свое оружие в податливую плоть твари, и все же эти три уязвимости не являлись обязательными, встречались монстры вообще без слабых мест, единственным вариантом в битве с которыми было на тупую проломить десятисантиметровые костяные пластины, таких танков кочевники старательно избегали. Для Сольвейн, в свою очередь, вся эта страхобратия представлялась беспризорными банками опыта и дармовым источником материалов, от магии костеглавы страдали настолько же сильно как были защищены от физических ударов. Молния, лед, тьма, изначальная магия, все это великолепно действовало на беспомощных зверушек утилизируя их десятками, разве что земля и огонь тут были в пролете. Проковыривать толстую броню каменными шипами замучаешься, а к огню они были индифферентны в следствии ореола обитания, Вечнопылающая гора добавляла в их существование достаточно огонька и без Ольги. В последнем факте заключалась львиная доля необходимости сокращать поголовье костеглавов, Сольвейн позарез нужны были их костяшки и кожа чтобы скрафтить устойчивый к высоким температурам и огню сэт. Этих сэтов Соль наваяла уже под две сотни и ни один не отвечал необходимым требованиям, дело в том что ей не просто нужна была пламеустойчивая броня, ей нужна была приличная пламеустойчивая броня. Какой толк во всей костяной красоте если Ольга не сможет показаться в ней перед кочевниками, финал плана-то заканчивался признанием ее полноправным воином каравана. Да, в процессе приоритеты сместились в сторону посещения храма однокрылой, но все же. Такого количества развратной одежды Сольвейн за всю прошлую жизнь даже в сети не встречала, а теперь каждый порно-сэт был создан собственными руками отчего становилось почему-то стыдно. Разнообразные, нифига не скрывающие, бронеливчики, стилизованные пояса с ремешками, ботфорты, туфли, стриптизерские шпильки, обтягивающие штаны, кожаные чулки и много, просто гигантская куча, всякого непотребства. Один набор пошлее другого, встречались экземпляры оставляющие на виду больше половины тела, как тот что закрывал в глухую броню руки, плечи и ноги оставляя обнаженным все остальное: «ну кому, нахрен, сдалось такое чудо?» Она не рассчитывала получить полностью нормальную одежду, требовалось что-то что можно допилить до приличного вида напильником, ну хоть что-то полупристойное. Пока же из всего вороха сэтов Соль отобрала один чтобы с удобством охотится на Вечнопылающей горе, остальные отправились в ближайшую канаву. Запчасти костеглавов все без исключений давали сэтам неразрушимость от пламени и повышенную устойчивость к огню владельцу, так что посреди незатухающего костра можно было чувствовать себя получше, тем более ближе к центру горы где водились самые опасные экземпляры костеглавов.       Сольвей перед вызовом Морглена заранее разделась и достала из инвентаря выбранный набор брони, выглядел он мягко говоря экзотически, но тут Ольга была склонна взять то что дает максимум бонусов, сторонних наблюдателей у Вечнопылающей горы не водилось кочевники ездили туда организованными группами, справляясь за сутки-полтора, все таки их коняги тоже были довольно шустрыми.       В огнеупорный сэт входила юбка состоящая из сшитых внахлест костяных, квадратных, пластин прикрепленных к широкому поясу закрывающему весь живот. Сзади юбченка опускающаяся до самой земли выглядела вполне прилично, а вот спереди все портил огромный разрез, практически передняя часть попросту отсутствовала открывая замечательный вид на промежность. На ногах красовались черные сапожки высотой до колен с неизменными, треклятыми каблуками, украшенными россыпью костяных шипов. От овальной бляхи пояса с изображением какой-то птицы шли два ремешка как подтяжки, крест накрест, пересекающие грудь, в них ровным рядком были вделаны клыки отчего вся конструкция напоминала Соль пулеметные ленты, прямо как на старых фотографиях где подобным дизайном баловались моряки таскающие за плечами громоздкие пулеметы. Сходство было отдаленным, но образ без причины маячил у Ольги в голове и избавится от него не получалось. Кроме лент грудь слева прикрывал кусок кожи сделанный по тому же принципу что и юбка, только пластины тут были помельче и прямоугольной формы, он частично крепился к руке, частично к лентам на спине. Апогеем дизайнерского сумасшествия был скелет змея овивающего хвостом талию и умастившего череп с пылающими провалами глаз на плече. По сравнению с ним костяная корона на голове не достойна упоминания, ну корона, ну и фиг с ней. Среди всех попыток этот сэт давал наибольшую сопротивляемость к огню, неплохую прибавку к статам, особенно к ловкости, и уникальную особенность перегрев. Если коротко, то чем дольше воздействовать на броню огнем тем большую прибавку к скорости передвижения она давала. Эта способность настолько понравилась Сольвейн что она готова была простить сэту все визуальные недостатки, жаль только что эффект ограничивался исключительно огненным воздействием, но Соль легко и просто нашла выход из положения раскочегаривая скорость собственными заклинаниями. Максимальный перегрев разгонял Ольгу примерно на половину ее собственной скорости, при этом сапожки сэта начинали визуально пылать, а девушка носится как угорелая. Особо медленные костеглавы не успевали повернуть за ней свою бронированную харю как проклятая уже заряжала им под хвост россыпь молний и отправлялась за следующей жертвой оставив миниджейсона разделывать крепкую тушу.       Морглен появился как всегда с целым ворохом спецэффектов, конь встряхнул головой распаляя огненную гриву и в нетерпении ударил копытом о землю оставив тлеющий отпечаток.       — Да сейчас я, сейчас. - Соль надо было настроится чтобы пустить адского скакуна по нужному маршруту. С управлением Моргленом было все не очень хорошо, прогресс шел медленно, но по крайне мере она научилась задавать коню направление его бешеной скачки, только сделать это надо заранее. - Вечнопылающая гора, гора, гора, Вечнопылающая... - Ольга твердила про себя название места назначения заодно изо всех сил представляя пейзаж вырывающихся из-под земли огненных всполохов и черной, покрытой пеплом земли. Самогипноз требовался чтобы когда у нее отшибет соображалку полуспятившее сознание направило скакуна в нужную сторону.       Закончив сеанс самовнушения, Соль подобрав платье взгромоздилась на спину коняги, тут же снизу пыхнуло жаром, ощущение будто присела на грелку только без последствий. С одной стороны сидишь как на раскаленной сковороде, с другой исключительно положительные эмоции, даже немного возбуждает. Сольвейн поерзала устраиваясь поудобней, Морглен ждал, коняга постепенно привыкала к своей хозяйке и уже не порывалась ее сбросить ведя себя вполне прилично, в его, зверином, понимании главное чтобы все закончилось бешеной гонкой, их общей страстью скорости — остальное не важно.       — Ну погнали! Давай Морглен вперед! - конь встав на дыбы громогласно заржал и впечатав передние копыта в податливый грунт, породив небольшой взрыв, сорвался с места. Через минуту Соль уже купалась в потоке встречного ветра и пламени хохоча как сумасшедшая и подгоняя адского скакуна. В голове девушки на мгновение успел мелькнуть запомненный образ и она на одних инстинктах подправила направление движения в сторону Вечнопылающей горы.       За какие заслуги этот утлый холмик был прозван горой, Соль совершенно не понимала, ну да, он чуток больше остальных холмов. И это все? Кочевники наверняка просто нормальных гор не видели. Зато Вечнопылающим он назывался по праву, холм именно что горел, причем полностью от вершины до подножия. Языки пламени вырывались из-под земли разбрасывая вокруг искры, огромный не потухающий костер. По началу Ольга решила что феномен Вечнопылающего холма связан с магией, это было самым простым объяснением учитывая мир в котором человек способен швыряться молниями, а по небу летают корабли, но память Сколотова частично опровергла эту гипотезу. Такой вот многолетний мангал имелся и в прошлом мире, занимательное стечение обстоятельств, под поверхностью земли на ничтожной глубине имелось скопление залежей то-ли угля, то-ли торфа, вот он и горел, причем земной Вечнопылающий холм по прикидкам ученых коптил не меньше тысячи лет, сколько гласов степному чуду природы неизвестно, но вполне возможно что и он долгожитель.       Отправив Морглена в свободную прогулку после получасовой скачки, Сольвейн размяла руки, как заправский спортсмен несколько раз присела изобразив растяжку. Опыт и материалы, один забег на час не больше. Выловив взглядом ближайшего искаженного и дождавшись пока костерчик в который она присела пятой точкой зарядит сэт, она с низкого старта рванула к своей жертве.       Скачком взлетев в воздух Соль перевернувшись через себя бросила вниз несколько ледяных копий и создала воронку бездны. Бронированное копытное с шикарным набором разнокалиберных рогов и рожек, получив бодрящий заряд мороза заверещало цепляясь острыми копытами за землю, но магия тьмы медленно пересиливала искаженного затягивая в центр воронки. Не глядя дополнив магическое комбо взрывом изначальной магии, Сольвейн ловко приземлилась и тут же ушла в бок от прущего напролом броненосца. В небе засверкали молнии и шипящие от переизбытка энергии ветвистые росчерки ударили вниз, Ольга дирижировала бушующими стихиями на ходу ни на секунду не снижая темпа, перепрыгивая замешкавшихся тварей и грациозно уворачиваясь от тех что пошустрее. Тотем уязвимости под лапы, воздушные лезвия распарывают чудовищу шею, конус молний в следующего, эфирные стрелы и еще один скачек, она мчится дальше, нельзя замедляться нельзя останавливаться иначе ощущение захватывающего забега исчезнет и все обратится в скучную, однообразную охоту. Слева раздался треск сминаемых костей, какой-то мутант с разбегу вписался в барьер, Сольвен мельком осчастливила неудачника гейзером кипятка от которого здоровую тушу подбросило в воздух на пару метров. Может он и не издох, но Ольгу сейчас это не волновало, недобитков всегда можно допинать позже, в данный момент вовсе не это главное. Поднырнув под удар костяного лезвия она проскользила по покрытой пеплом земле, из теней вырвались черные щупальца обвившие лапы напавшей на проклятую твари, раскрутив искаженного живые тени запустили костяную тушу в полет закончившийся встречей с другим костеголовым. Соль с удовлетворением отметила треск и раздавшийся следом вой. Так и проходила прокачка, Сольвейн проносилась по Вечнопылающей горе как ураган сметая все на своем пути оставляя полумертвых инвалидов корчится в пепле. Вспышка за вспышкой, заклинание за заклинанием, а спустя час бешеный бег замирал, она останавливалась унимая барабанную дробь сердца в грудной клетке и оборачивалась созерцая дело рук своих. Далее ее ждал медленный путь назад со сбором материалов и умерщвлением еще шевелящихся тварей.       Два месяца стараний вылились в пять новых уровней, Соль стала намного сильнее и обитатели Вечнопылающей горы уже не представляли никакой опасности хотя сначала приходилось изрядно потрудится. К сегодняшнему дню охота на костеголовых воспринималась как пробежка, вроде ежедневной зарядки. Вышла, размялась, помахала кулаками и домой. Свое место в фолианте заняли несколько новых заклинаний, а старые поднабрали в уровне, особенно хорошо поднялась некромантия на которую Сольвейн делала упор рассчитывая на помощь парочки некроконструктов во время прорыва к храму.       Закончив кровавую работу, Ольга сняла броню и разлеглась на травке в отдалении от холма, теперь надо подождать пока миниджейсон соберет трофеи и можно выдвигаться назад. Соль раскрыла фолиант и уткнулась в свои записи, она переписала несколько текстов на языке однокрылых и теперь при каждой возможности штурмовала их перевод запоминая все больше слов. Изучение нового языка давалось с трудом, но сейчас у Сольвейн было то чего не хватало Сколотову, а именно высокий показатель воли. Заставить себя штудировать незнакомый алфавит и зубрить иноязычные слова совсем не сложно имея почти полтинник нужного параметра буквально позволяющего лучше себя контролировать, да и концентрация помогала уходить в учебу с головой.       Язык однокрылых имел две противоположные грани: художественную и информационную. Если коротко то подавляющее большинство слов имело две формы употребляемые либо в контексте четкой передачи информации либо в беседе снабженной множеством языковых украшательств. Каждый способ имел так-же собственные правила построения предложений и отдельных фраз что совершенно не упрощало задачу, и это еще не касаясь головоломки с объединением двух стилей в речи и письме. Перескакивать с одного на другое в процессе разговора было вполне допустимо и дичайше путало только знакомящегося с этими вывертами человека, ведь если вовремя не сообразить в каком стиле идет повествование можно неверно интерпретировать родственные или близкие по смыслу слова имеющие расходящиеся значения или эмоциональный окрас в зависимости от информационного или художественного стиля. Вобщем английский с его утлыми временами даже рядом не стоял с этим лингвистическим монстром, хорошо хоть никто не заставляет общаться в живую надо только суметь прочитать текст.       Спустя пол часа Ольга почувствовала исчезновение духа-помощника и засобиралась в обратный путь настраиваясь на пейзажи вокруг лагеря кочевников:       — Чертова коняга, когда ты меня уже слушать будешь?       Морглену на все претензии было плевать, от только хотел поскорее сорваться в бег, нетерпеливо переступая всеми четырьмя копытами на месте.

Лагерь кочевников

      Штурм, безжалостный и беспощадный, кровавый бой на стенах, осада до полного изнеможения противника, снести главные врата и ворваться внутрь предав жалкую твердыню огню. Диана выглядывая из-за спины молодой девушки нацеливала ее как торпеду на выходящего из палатки Дуркахана.       — Помни немного настойчивости, океан женского обаяния, пол стакана сексуальности, и ангельская невинность во взгляде. Готова?       — Нет!       — Отлично, пошла! - Легонько подтолкнув Раванну в спину теневая красавица скрылась за углом и принялась наблюдать за своей подопечной. - На штурм! - Увидев что та неуверенно обернулась, Диана вскинула кулак вверх и ободряюще улыбнулась. Сражение за сердце Хана длилось уже два месяца и пока что лидер кочевников держался на своих позициях не сдавая любовному заговору не пяди земли, но оптимизм не покидал теневую волшебницу уж больно ей хотелось переключить внимание засматривающегося на Соль Дуркхана куда то в сторону. Тем более Рави была вполне себе ничего, все женское при ней и даже больше, не зря дочь Гирадеи до их появления считалась первой красавицей каравана, а мужики в большинстве животинки простые если долго мозолить им глаза то рано или поздно последует реакция, главное чтобы эта реакция получилась в нужном ключе.       Раванна встретила Дуркхана где и планировалось между его палаткой и палаткой думы, завязался разговор, девушка что-то втолковывала мужчине слегка эмоциональней чем требовалось жестикулируя руками, мужчина отвечал рассеянно и вообще выглядел не особо заинтересованным этой беседой. Наконец корзинка с выпечкой перекочевала из рук в руки и Хан поспешно удалился, или точнее позорно сбежал оставив Раванну стоять одну. Девушка задумчиво покачала головой и направилась к наблюдательному посту своей советницы по сердечным делам.       — Как обычно?       — Да.       — Ну не расстраивайся, мы его обязательно дожмем.       — Да ладно, - красавица пожала плечами, - я ему не нравлюсь это ясно видно, сколько не пытайся все бесполезно. Я сама... - она прервалась на полуслове и вздохнула.       — Он тебе тоже не очень нравится?       — Не то чтобы не нравится, Дуркхан сильный, надежный, он глава нашего каравана, но...       — Это не любовь?       — Совсем не она. Мать от меня этого хочет, отец, наверно, тоже, все решили что мы сойдемся, как будто все предрешено, в жизни так не бывает.       — Гаденыш, не видит такую красоту у себя перед носом.       — Я же говорю...       — Знаю, ты его не любишь, но по самолюбию его отказы бьют болезненно. Не так ли?       — Немного, - Раванна застенчиво отвернулась, будто ее поймали на чем-то постыдном. - С Сольвейн мне не тягаться.       — Эх, надежды юношей питают. Для Соль ваш Хан что табурет — вещь в хозяйстве нужная и удобная, но не более того.       — Как это? - Раванна попыталась переварить сравнение видного правителя кочевников с табуреткой, однако в ее голове уравнение не складывалось.       — Не бери в голову, - Диана подмигнула девушке, - у меня есть идея. Пойдем разграбим запасы Соль, у нее имеется потрясающе приготовленное мясо. Будет нам компенсация за труды.       — Откуда?       — Маленькие хитрости владеющих силой. Пошли.       План под кодовым названием «тореадор» провалился, с этим Диана быстро смерилась, но всегда оставался запасной вариант: «если Дуркхан начнет распускать руки их всегда можно поотрубать к чертям». И без всяких планов знакомство с Раванной, постепенно перерастающее в дружбу, положительно отражалось на их с Соль дуэте. Чувствовать себя в изоляции посреди огромного лагеря забитого народом в высшей степени не приятно, контингент див не шел на близкий контакт в основном по той причине что сама Ольга не жаловала их птичье щебетание. Рави в этом смысле была удачным исключением, с ней было о чем поговорить, девушка имела голову на плечах и могла критически мыслить, поэтому ее присутствие разбавляло их с Сольвейн бесконечное уединение. Мелочным дополнением в вышеперечисленному являлось угрюмое лицо Гирадеи, которая всеми фибрами души была против подружек своей дочери, но та не поддавалась материнскому контролю чем заслужила несколько плюсиков уважения от Дианы. Теневая красавица не любила Гирадею лишь по причине того что та в свою очередь не любила Соль подозревая ее в коварных планах захвата внимания Хана, и еще не известно что раздражало Диану больше: враждебное отношение женщины, или то что Гирадея вообще допускала подобное развитие событий. «Нет, одними руками он не отделается, будет лезть к моей любимой я его кастрирую» - успокоившись такими мыслями Диана поспешила в палатку, надо успеть развести сонную красавицу на вкусняшки пока она не отправилась к Морфею: «проклятые, ночные тренировки».

Граница каганата Ухтан

      Солнце жгло со страшной силой, в такие часы даже пустынные змеи и скорпионы предпочитали отсиживаться в своих норах не говоря уже о людях прячущихся от испепеляющих лучей под крышами домов и навесами. Жизнь будто замирала, на широких улочках приграничного Обахама было пустынно и тихо только слабый ветерок гонял по глинистой земле засохшие колючки оторвавшиеся от шипастых оград грибных полей. Пириракея не был обычным нищим городком-обахамом, не таким как все, его отличали местные жители, не забитые постоянным страхом и истощенные недоеданием заземельные, а гордые и привычные к мечу отставные Чиайдши. Полсотни крепких ветеранов одновременно отправленные в отставку приказом нынешнего Султана еще пять гласов назад. За что именно на воинов обозлился правитель гости пустынного поселения знать не знали, хозяева стоический хранили молчание избегая этой темы. Зато опала Чиайдши открывала множество возможностей для команды Пиланики, как Султан отказался от их службы так и воины теперь ничем не были обязаны прошлому хозяину, в первую очередь не обязаны выдавать правительственным войскам беглых революционеров, или скорее бывших революционеров. Худшие ожидания Вилмара относительно их договора с армией освобождения начали сбываться как только они окончательно взяли под свой контроль большой город. Нет, лидеры восставших не были настолько глупы чтобы в наглую попытаться отжать небоход у Искателей, они решили поступить хитрее и в то же время предсказуемее. Когда посланники совета притащили на корабль с десяток бочек веселящей воды, а самого Вилмара вместе с Мишкой, Диего и несколькими лучшими воинами Искателей настойчиво пригласили посетить пир в честь одержанной победы, он понял — надо бежать. Для очищения совести Кремильтон и Юстас, конечно, проверили бочки, их вердикт был одинаков — сильнодействующее снотворное в лошадиных дозах. Больше Вилмар не сомневался, топчущиеся на палубе посланники вылетели за борт, а Пиланика тут же снялась с привязи. Нужное количество материалов и мастера плотники с семьями уже были на борту, больше их ничего там не держало.       Следующие полтора месяца они всей командой играли в догонялки с восставшими и правительственными войсками пытаясь найти подходящее место для полноценного восстановления судна, все что можно сделать на ходу они уже сделали, но восстановить на лету корпус до нормального состояния способного выдержать долгий перелет и бой - не возможно. Между тем каганат погружался в хаос, гражданская война набирала обороты, сражения становились все более кровопролитными, у людей накапливалась ненависть друг к другу, об изначальной причине восстания уже никто не вспоминал, теперь всем нужна была только смерть врага, его окровавленный труп у ног, его деньги и вещи в своих сундуках, его жены и дочери в услужении. «Армия освобождения» постепенно завязла в боях и у революционеров появились более насущные проблемы чем сбежавший небоход, на время о них все забыли и Вилмар использовал открывшееся окно по максимуму. Выкрадывая по ночам жителей мелких обахамов и расспрашивая их Ведак нашел место где Пиланика теоретически могла задержаться надолго надо было только найти общий язык с хозяевами поселения, Так они и оказались в Пириракее пристанище изгнанных Чиайдши ушедших на границу вместе с семьями. Жил городок не только выращиванием грибов, воины не растерявшие свои навыки приноровились охотится на искаженных и продавать внутренности монстров алхимикам. Договориться Вилмару удалось на удивление быстро, они подоспели как раз вовремя в Пириракею уже заявлялись засланцы обоих сторон конфликта, одни призывающие выступить солдат против тирана другие взывающие к долгу перед страной и Султаном. Полсотни ветеранов оказались крайне востребованными во время разгорающейся резни, но сами отставные Чиайдши в гробу видели всех посланцев вместе взятых, они за свою жизнь успели повидать много грязи и уже не верили ни в справедливую страну, ни в ветра свободы и поголовное равенство. Соответственно они ударили по рукам и на Пиланике стало тесно, Вилмар поставил условие что на борту Чиайдши будут находится без оружия, после долгий споров это условие было принято и договор вступил в силу. С помощью местных плотники соорудили из подручных материалов наземную верфь, Федор мастерски приземлил Пиланику на стапеля и начался ремонт продолжающийся до сих пор. Днем рабочие отдыхали, а ближе к вечеру, когда температура опускалась до приемлемых значений процесс запускался. Люди работали на износ, каждый день пока небоход находился внизу они были в опасности, если сейчас нагрянут войска Султана или восставших все что останется Искателям это драться насмерть, и в случае поражения ничего хорошего ушедшим вместе с ними мастерам не светит, как и помогающим Вилмару Чиайдши. Хотя последние, скорее всего, встанут с Искателями в один строй и там же полягут под толпой полуобученых оборванцев или под ударами своих бывших коллег.       — Подай водички пожалуйста, - Мишка протянула руку в сторону, пытаясь нашарить стоящий на ящике кувшин.       — Держи, - емкость перекочевала к девушке, сделав несколько глотков она вернула воду Диего и сладко потянулась. - Может накинешь что-нибудь?       — Зачем? Вокруг не души, от кого прятаться?       — Я, значит, не считаюсь?       — Любуйся пока дают, нашел повод повозмущаться. Диадара наставницы не стеснялась. - Мишка потянулась и повернулась на бок подставив ладонь под щеку, - или тебе не нравится вид?       Взгляд Диего проскользнул по изгибам обнаженного девичьего тела и вернулся к симпатичному лицу проклятой на котором сформировалось шаловливо-хитрое выражение с затаенным в глазах вызовом. Мишка последнее время любила провоцировать всех вокруг, подталкивать окружающий на противостояние психологическое или физическое, складывалось впечатление что она не может наиграться с новоприобретенными силами и уверенностью в себе. Сам Диего легко выдерживал все вызовы и провокации, он в свою очередь приобрел стойкость и терпение присущие ему с самого рождения, но ранее не развитые и нереализованные в его характере.       — Нравится, очень нравится, ты просто красавица. - Диего произнес это спокойным голосом как бы констатируя непреложный факт, отчего его собеседница зарделась и на мгновение даже потянулась прикрыть рукой свое сокровенное местечко попавшее под пристальное внимание парня, но тут же отдернула ладонь и из чувства противоречия сильнее раздвинула ножки. - Тебе не нужно меня соблазнять я и так влюблен в тебя по самые уши, и если ты думаешь что меня остановит наше местоположение у всех на виду, то сильно ошибаешься.       — Ну, давай, покажи мне на что способен наш бесподобный лучник, - Мишка легла на живот подставляя солнцу загорелую, подтянутую попку, - никто не смотрит не стесняйся.       — Это тебе так кажется, вон из того дома пялятся из того тоже, а там целая троица наблюдателей.       — Где? Решил пошутить?       — Нет, я не шучу, то что по улицам никто не шатается не значит что весь город впал в кому, а я уже минут десять сдерживаю себя чтобы не украсить этих любопытных личностей оперением от стрел. Думаю по одному глазу каждому можно и оставить.       Мишка завернулась в тонкое полотенце быстрее чем Диего успел договорить фразу и злобно уставилась в сторону города:       — Ну ка покажи еще раз где те дома.       — Думаю не стоит устраивать погром и убийства в союзном поселении, тем более я их понимаю, как тут удержатся?       — Диего, ты сейчас попадешь в список моей расправы.       — Не злись, малыш, - Парень спокойно подсел к девушке и обнял ее за плечи, - с такого расстояния ничего не разобрать, молодые парни больше фантазируют чем что-то видят, не все такие глазастые как я.       — Все равно.       — Ты же хотела острых ощущений? Или целью было подразнить меня после вчерашнего?       — Второе.       — Ну так уж получилось, прости, я не могу оказываться в твоем распоряжении в любую секунду. Зато сейчас мы могли бы провести время более продуктивно, в более уединенном месте.       — Обойдешься, сегодня разрешено только смотреть и пускать слюни.       — Ладно, каюсь и готов пересидеть на сухом пайке. - Диего нежно погладил девушку по голове задев обруч с круглыми ушками, - он изрядно поизносился.       — Ничего, - Мишка тут же схватилась за подарок обоими руками прижав к голове как будто кто-то собирается украсть потрепанный в пути обруч.       — Попросим наставницу подарить новый, когда ее встретим.       — Думаешь с Соль все в порядке?       — Уверен в этом. Думаю у нее причин переживать за нас в разы больше.       — Я уже не такая как была раньше.       — Ну ей то это неизвестно, - Диего заметил ожидающий взгляд любимой и поспешно добавил, - да, милая, ты теперь сильная и грозная.       — То то же, - Мишка задорно улыбнулась, она безусловно заметила тень сарказма в словах Диего, но ей просто нравилось заставлять парня выполнять ее маленькие капризы.       Они расположились отдыхать на мостике пришвартованной Пиланики, остальные спасались от жары любо в трюме либо пользовались гостеприимством жителей Пириракеи. Мишка наперекор всему не страдала от всевыжигающих солнечных лучей, эта особенность появилась у проклятой с месяц назад и стала причиной появления у нее ровного, бронзового загара ставшего огромным разочарованием для всего пустынного народа помешенного на белокожих красавицах, и в то же время пришедшегося по вкусу Диего. Он называл это преображение экзотичной трансформацией и шутил что теперь потемневшую прелестницу стало труднее поймать в постели ночью, надо сказать шутил осторожно, только когда они с Мишкой оставались наедине не то за подобный юмор можно было схлопотать от взрывной, во всех смыслах, девушки. Мишка за время путешествия немного подросла и округлилась в правильных местах, конечно до фигуры наставницы ей было далеко, но она с удовольствием отмечала положительный прогресс вертясь перед свиснутым в одном из городов дорогущим зеркалом, занимающем добрую половину ее маленькой каюты. Диего тайно недолюбливал этот предмет интерьера так как отражение создавало у него ощущение постороннего взгляда, когда они с Мишкой уединялись.       Много что произошло за время их путешествия, много всего плохого: много сражений, много лишений, множество несправедливости и человеческой мерзости. И чем мрачнее становился мир вокруг тем сильнее они сближались, пока в один день оба вдруг поняли что не могут жить друг без друга, так и началась их полная страсти, любви, неловкости и сомнений история, только их, личная, одна на двоих. Диего легко переносил вспыльчивость, нелогичность и импульсивность своей любимой находя в этих отношениях огонь и чувственность, которой ему не хватало, а Мишка мирилась с некой холодностью и иногда малоэмоциональностью своего партнера находя утешение в его объятиях и тихую гавань для бушующего всеми штормами нрава. Потерянная вера в человечество возродилась совсем в другой форме став верой друг в друга, в их маленький, собственный свет на защиту, которого они встали бы без тени сомнений.       Диего перетащил примостившуюся в его объятиях девушку под навес, он в отличие от Мишки не был настолько светоустойчивым, и расположившись на деревянном лежаке позволил себе расслабится, еще часа три их никто не потревожит, а потом можно спустится вниз или прогуляться наслаждаясь наступающей прохладой. Ночью в пустыне было очень холодно, песок быстро отдавал тепло становясь ледяным на ощупь, но между невыносимой жарой и жгучим морозом было то самое идеальное время, пара золотых часов воздающих людям за суровость пустынного климата.