Одержимый

      — Гляжу, в наши дебри пробрался солнечный лучик.       Незнакомый грубоватый голос застал Гено врасплох. Он вздрогнул и спешно вскочил на ноги, оборачиваясь. Сердце его пропустило удар.       Четверо лохматых Рев, грозно оскалившись, стояли в паре метров от него и готовились выпустить когти. Сперва все они показались юному ангелу на одно лицо — растрепанные, грозные, клыкастые. У всех четверых за спинами виднелись огромные рваные крылья. Одежда на их телах была рваной и потрепанной, и только один демон, самый крупный, довольствовался совсем новой черной курткой с красным мехом на капюшоне — вероятно, он только недавно стащил ее у какого-нибудь зеваки. Он выглядел наиболее грозным и внушительным. Длинный красный шарф стелился за ним по самой земле, смуглая кожа была сплошь покрыта шрамами, огромные клыки выпирали из-под его губ, а каждый палец оканчивался длинным острым когтем. На кончиках его крыльев виднелись шипы. Если бы Гено нужно было предположил, он бы поставил на то, что этот тип был главарем банды разбойников.       Одного взгляда на этих страшных бандитов было достаточно, чтобы понять совершенно точно, что Генорайму нужно как можно быстрее уносить ноги. Он огляделся в поисках пути отступления, однако Рев уже окружили его со всех сторон, не позволяя сделать и шагу.       — Надо же, какое совпадение. Тебя жизнь ничему не научила, приятель? — когтистая лапа легла на хрупкое плечо. — Например тому, что такому симпатичному ангелочку, как ты, одному гулять по ночам на Границе опасно?       Прихвостни красноглазого демона дружно рассмеялись — да так противно и злобно, что у Гено задрожали коленки от нехорошего предчувствия.       — Брось трястись, лучик! Куда подевалась вся твоя храбрость? Неужели ты нас не узнаешь?       Светловолосый парень спешно помотал головой.       — Нет, п-простите. Вы меня с кем-то путаете.       — Вот как…       Главарь банды вдруг грубо схватил Гено за шарф и потянул на себя. От неожиданности светловолосый парень рухнул на землю, закашлявшись. Шарф остался в руках бандитов.       — Эй, парни, кто-нибудь узнает этот шарф? — главарь передал отобранный предмет своим прихвостням. Те набросились на него и принялись рвать когтями, вырывая его друг у друга. Гено с тоской смотрел на то, как драгоценный подарок его покойного брата превращается в лохмотья.       — Это ведь тот слизняк, который отобрал у нас добычу! — сделали вывод демоны. Главарь удовлетворенно кивнул.       — Мои глаза меня не обманывают, — обратился он к Гено. Подходя к нему, он нарочно прошелся ногами по шарфу — вернее, тому, что он него осталось, — который теперь валялся на земле. — И, раз уж у тебя проблемы с памятью, я с удовольствием тебе напомню. Ты — тот бесстрашный Окси, который ранил нас светом в темном переулке.       Солнечный луч, свет, фонари… Гено бросило в дрожь. Он в деталях вспомнил ту ночь, когда, чтобы спасти двух ангелов, они с Рипером придумали очень действенный способ со связкой фонарей и ловко прогнали разбойников, в последствие оказавшихся бандой Вируса (по словам Хантера). Только сейчас, приглядевшись, Генорайм заметил множество ожогов на телах демонов, в основном на руках и на лице.       Что ж, теперь их мотив был совершенно понятен. Это были не просто рандомные зеваки с улицы, которые искали очередную жертву на Границе. Нет, эти ребята пришли сюда за местью, а Гено буквально подарил им идеальный шанс ее совершить. Чертов самоубийца… Если бы он знал, что так будет, стал бы он помогать тем крошкам только ради того, чтобы на пару сантиметров вырастить крылья?       Пока голова Окси была занята не самыми позитивными мыслями, банда схватила парня за конечности и потащила прочь от злополучного выступа, который так иронично могла бы обагрить его же кровь… Гено не сдался, ни в коем случае, но что он один мог сделать против четверых когтистых злодеев? Пытался бы сопротивляться — сделал бы только хуже. Внезапно его поразила новая, еще более мрачная мысль — что если ему предначертано умереть вот так? На темной Границе, прямо перед началом того самого времени года, когда по несправедливости погиб его брат…       Брат… А что брат? Брата уже не вернуть. Был бы он жив, вся его жизнь сложилась бы по-другому. Окси не сбежал бы из дома, не решился на самоубийство… Не встретил бы Рипера.       Гено забился в крепкой хватке.       Рипер! Вот тот, ради кого он был обязан выжить. Он просто не мог сдаться, пока на свете был кто-то, кому он был дорог так же сильно, как когда-то ему был дорог его брат!       Папирус ведь не сдался. После смерти матери он мог отчаяться, запереться в комнате и молча мечтать умереть, но он держался ради Гено, ради того, кому он действительно дорог. Так как смеет он сдаваться сейчас?!       — Рипер!       С каким-то нечеловеческим усилием Гено вырвался из цепкой хватки и со всех ног, не чувствуя под собой земли, бросился бежать. Четверка Вируса устремилась следом, не отставая ни на шаг. Топот кед по промокшей земле, резкие хлопки крыльев, шипение, деревья впереди — все вокруг смешалось в непроглядную тьму, и лишь последние отблески солнца на башнях Столицы оставались маяком, к которому так стремился приблизиться Генорайм. Там он будет в безопасности, если только успеет… Лишь бы успеть, лишь бы…       Нога запнулась о болотную кочку, и Гено с размаху впечатался лицом в холодную землю. В глазах на мгновение потемнело от боли. Он был так напуган гулкими шагами сзади, что едва нашел в себе силы подняться, но беспощадный резкий удар когтями сбоку немедленно возвратил ему статус жертвы.       — Не надолго же твоей решимости хватило, лучик, — послышались гадкие смешки обидчиков. — Но бегаешь ты как олимпиец, ничего не скажешь. Даже обидно, что мы оказались проворнее и хитрее тебя.       Чья-то нога грубо заехала по ребрам, выжав из них последние остатки воздуха. Демоны подняли Окси на ноги и схватили со всех сторон. По щеке скатилась слеза отчаяния, смешиваясь с кровью от рваной раны на скуле. Они продолжали что-то говорить, но Генорайм их не слышал, потому что в ушах звенело, и перед глазами все еще было темно. Острая боль пронзила нежные крылья, вырвав из груди болезненный крик. Надежды на спасение уже не осталось…       Вдруг кусты зашевелились, и на поляне, агрессивно хлопая крыльями, появилось новое лицо. Неизвестный двигался медленно и уверенно, стараясь произвести как можно более яркое впечатление на других присутствующих, и изо всех сил пытался казаться опаснее, чем есть на самом деле.       — Это моя добыча, — прогремел на поляной властный голос, полный неподдельной угрозы. Гено заставил себя поднять голову и взглянуть на обладателя этого голоса. Какого же было его удивление…       — Надо же, сама Смерть пожаловала. Чем обязаны такой чести?       Рипер оглядел потенциальных врагов с таким презрением, будто гнилую картошку на рынке.       — Отпусти его. Немедленно.       Цепкие когти крепче сжались на плечах жертвы.       — Зачем же так сразу переходить к сути? Мы ведь на одной стороне, забыл? Посидим, выпьем чашечку кофе, поболтаем о жизни, вместе расправимся с общим врагом…       — Этот Окси нужен мне живым, и, если ты не отдашь его мне, я заберу его силой.       Вирус осекся.       — Этот подонок по праву заслуживает смерти за свою смелость! На твоем месте я бы прикончил его, да побыстрее.       — У меня на него другие планы, и они тебя не касаются.       — Ой, правда что ли? — повинуясь молчаливому жесту, чьи-то руки сжались на шее Гено, перекрывая ему доступ к кислороду. — А мне вот кажется, что его хрупкая жизнь сейчас зависит напрямую от меня.       Ангел на мгновение встретился с Рипером взглядом, после чего в глазах стало медленно темнеть. Рипер подавил крик. Он знал, что не мог показывать страх перед другими демонами, но то, что они творили сейчас с Гено, приводило его в бешенство, смешанное с отчаянием, причем и то, и другое с каждой минутой становилось все труднее сдерживать. Если он не сможет найти правильные слова и убедить Вируса отпустить его друга — все пропало.       — Оставь его в покое, — процедил Рипер, едва сохраняя ледяное спокойствие в голосе и стараясь показаться как можно более равнодушным.       — Почему ты так печешься о жизни этого ангелочка?       — Сказал же, это тебя не касается, — зарычал Рипер. Затем усилием воли он успокоился и придал себе максимально невозмутимый вид. Он с напускным безразличием стал разглядывать свои выпущенные когти. — Так что, ты отдашь мне то, что принадлежит мне по праву, или хочешь подраться за этот никчемный кусок мяса?       «Никчемный кусок мяса…» Где-то на подсознательном уровне Гено понимал, конечно, что Рипер нарочно выразился грубо по отношению к нему, чтобы Вирус не заподозрил их двоих в близкой связи, но все равно подобное оскорбление из уст Рипера прозвучало крайне обидно. Генорайм опустил взгляд, закусив губу, чтобы сдержать подступившие слезы.       — А кто говорит о драке? — пожал плечами Вирус. — У нас с тобой, Смерть, нет повода для разборок. Я ничего не имею против твоего существования. Я лишь хочу, чтобы этот гаденыш получил по заслугам.       Сказать по правде, Рипер давно ожидал подобного поворота событий. Точнее, с того самого дня, когда Хантер упомянул тот случай, когда Гено защитил двух малюток, отогнав банду Рев светом, и самого Вируса — лидера банды — который после данного инцидента точил зуб на бесстаршного Окси. Рипер до последнего надеялся, что опасности удастся избежать и что на крайний случай грозной репутации Жнеца будет достаточно, чтобы отпугнуть всех желающих приблизиться. Но случилось именно то, чего Смерть боялся больше всего — мало того, что банда достаточно хорошо запомнила своего обидчика, чтобы его выследить, так еще и Гено, на их удачу, как раз оказался на Границе один, без своего защитника рядом. Как это вообще могло произойти?! Как Рипер позволил этому случиться?! Почему он оставил Гено даже на минуту в этом ужасном мрачном месте?!       Рипер ничего не смыслил в сражениях — он ни разу не участвовал в битвах, поскольку его авторитет опережал его — и, более того, он был в меньшинстве. Однако сейчас жизнь ангела буквально стояла на кону, и он должен был немедленно что-то предпринять. Желательно что-то, исключающее драку, но достаточно убедительное, чтобы заставить Вируса и его банду отступить. Если же он ошибется, он не только лишится Гено, но и, вполне возможно, своей собственной жизни.       Пожалуй, в данной ситуации спасти их могло разве что чудо. Впрочем, возможно сгодится и достаточно убедительная ложь…       Рипер терпеть не мог, когда ему кто-то врал, и сам он старался всеми способами избегать неправды, но сейчас он был готов на все, лишь бы Гено, его единственный лучик света, остался в живых. Поэтому он набрал в легкие побольше воздуха, пытаясь унять дрожь в голосе, и выдал:       — Хочешь знать, зачем он мне нужен? Да, наверное, ты гадаешь, почему я сам до сих пор не оборвал его чудные крылышки для своей коллекции? Признаюсь честно, подобная мысль уже посещала меня, и не раз. Однако все не так просто. Видишь ли, я его использую. Окси до смешного наивны и глупы, их легко обманным путем заставить делать то, что они не хотят. Я думал, что демону заслужить доверие ангела будет сложно, но, ты только подумай, этот птенчик полностью открылся мне всего за одну ночь! — Рипер выдавил презрительную усмешку, бросив взгляд на Гено. Сердце его пропустило удар, когда он увидел в глазах Окси искреннее непонимание и боль, но он заставил себя продолжать, изо всех сил не подавая виду, насколько ему противны собственные слова. — Сам того не осознавая, этот маленький шпион провел мне подробнейшую экскурсию по Городу. Он показал мне все подходящие для засады и нападения места, все самые темные и скрытые от чужих глаз переулки. Представь себе, я видел поселение Окси, всегда бывшее для демонов опасным местом, как на ладони! Ты спросишь, почему я самостоятельно не исследовал Город ранее? Да по той причине, что ангелы намного лучше знают все укромные местечки и секретные проходы. Мне было нужно лишь втереться к одному из них в доверие — и вот рыбка уже попалась на крючок и при первой же возможности повелась на манипуляцию. Мне даже не пришлось трудиться, чтобы выяснить его место жительства — этот ничтожный ангелок сам приволок меня в свой свинарник и выхаживал, будто больную кошку! Теперь я знаю, как устроен их быт и дома. Например, ты знал, что у некоторых Окси в доме есть погреб? Это такое скрытое от глаз местечко в углу комнаты, куда они прячутся во время нападения. Даже самый опытный Рев ни за что не найдет хозяев дома, если не будет знать, где у них спрятан погреб!       Едва закончив предложение, Рипер сам испугался своих слов. Он ведь вовсе не собирался раскрывать Вирусу слабые места ангелов! Кто вообще тянул его за язык?! Однако Вирус слушал Рипера с крайней степенью заинтересованности, внимая каждому его слову, анализируя и соглашаясь. Он удовлетворенно кивнул и даже махнул рукой одному из своих товарищей, чтобы тот ослабил хватку. Гено захрипел и обмяк в когтистых лапах. У Рипера будто камень с плеч спал. Кажется, его тактика все же сработала. Все, что ему осталось сделать — продолжать в том же духе и молиться всем Небесам, чтобы лидер банды не раскусил его обман.       — Что еще ты узнал? — нетерпеливо поинтересовался Вирус в надежде выудить еще пару секретов.       Рипер сложил руки на груди и усмехнулся.       — Конечно, так я тебе все и рассказал. Если ты так хочешь узнать больше о жизни Окси, найди себе своего ангелочка, заполучи его доверие и пусть таскает тебя по Городу. Хотя, с твоей-то рожей, тебе вряд ли кто-нибудь сможет поверить. Правда, Вирус, какой из тебя манипулятор? Ты больше по тактике «кулаки и когти». Сам ты мало что можешь провернуть в одиночку. В отличие от тебя, я достаточно силен, чтобы обходиться без жалких приспешников. А с новыми знаниями я стану еще сильнее. Скоро весь Город будет стоять передо мной на коленях, и тогда моя коллекция пополнится не одной, а сотнями пар ангельских крылышек.       Над лесом повисла напряженная пауза. Улыбка Рипера превратилась в угрожающий оскал, его глаза полыхали синим пламенем, а его слова произвели настолько яркий эффект, что демоны сжались в кучку вокруг своего лидера и были готовы отступить в любую секунду. В их глазах знаменитая Смерть явилась не в самом радужном свете, и это было именно то, чего Рип с таким трудом добивался.       — Что же, это похоже на правду, — несмотря на все вышесказанное, голос Вируса не дрогнул. Он пожал плечами и отступил, жестом приказывая отпустить пленника. — Забирай своего шпиона, и валите с моей территории.       Повинуясь щелчку пальцев, когтистая хватка ослабла, и Гено обессиленно рухнул на колени прямо на грязную землю. Вирус последний раз бросил испепеляющий взгляд на противника, нахмурился, раскрыл крылья и скрылся в чаще леса вместе со своей бандой. Мысленно пожелав им скорой смерти, Рипер бросился к пострадавшему. Гено едва дышал от пережитого ужаса, рваная рана на его симпатичном личике кровоточила, мгновенно испачкав руку Жнеца, когда тот нежно прикоснулся к его скуле, но Риперу было плевать. Все, что сейчас именно значение — это то, что они оба были живы и в безопасности.       — Гено?.. Ты в порядке?       Ангел промолчал, не поднимая взгляд. Приняв такую реакцию за сильный испуг, Рип поспешил заключить Окси в объятия и зарылся носом в обагренные кровью светлые волосы.       …Как вдруг услышал надломленный шепот:       — Рипер… Ты меня… Используешь?       Жнецу показалось, что он ослышался. Он отстранился, чтобы заглянуть своему подопечному в глаза, и увидел, как по щекам Развалинки ручьем стекают слезы.       — Что ты говоришь? Гено, ты чего? Все же в порядке…       Окси глядел на него затравленно, и, к сожалению, Риперу был хорошо знаком этот взгляд. Взгляд жертвы, загнанной в угол свирепым хищником.       Сердце демона пропустило удар, когда он понял, что натворил.       — Постой… Ты ведь не поверил в эту чушь, что я тут наговорил? — нервно смеясь, уточнил Рипер, в тайне надеясь, что ошибается. Но в глубине души он уже знал ответ.       Гено жался спиной к стволу дерева, как будто это могло спасти его от смертоносных когтей. Он будто бы совершенно по-новому взглянул на своего старого знакомого. Рипер в его глазах больше не был таким очаровательным добряком, заметно отличающимся от других Рев. Гено словно впервые обратил внимание на мертвецки бледную кожу, страшные изогнутые когти, клыки, лохматые шершавые крылья за спиной, на рваный балахон, перепачканный в пыли и болотной тине… Все эти детали внезапно предстали перед ним, хотя на самом деле они всегда были там, просто ангел делал вид, что их не существует. Гено мелко дрожал, не в силах пошевелиться. Он будто бы только что очнулся от чудесного сна и внезапно с ослепительной ясностью понял, кто все это время находился рядом с ним.       Рипер мягко и почти невесомо погрузил свою когтистую руку на плечо Генорайма, чтобы успокоить, но тот дернулся, как от удара, и спешно отстранился, отползая подальше от демона.       — Не подходи! Не т-трогай меня!       Собрав все оставшиеся силы, Гено вскочил на ноги и бросился наутек, оставив Рипера в непонимании сидеть на холодной земле.       — Гено?! Ты с ума сошел! Куда ты бежишь?! Вернись!       Беглец не замедлил шага и даже не обернулся. Опомнившись, Рипер, спотыкаясь, помчался следом.       И снова лес, и снова темнота, и снова игра в догонялки. Но теперь все было по-другому. Не было слышно радостного смеха и задора в голосах двух мальчишек. Гено задыхался от боли, следом за ним по земле тянулась дорожка свежей крови. Все тело ломило от усталости, каждая тень среди стволов деревьев мерещилась ему притаившимся в засаде хищником, который только и ждет, чтобы наброситься и растерзать юного ангела в клочья. А ведь никто не придет, чтобы спасти его. Никто…       В голове крутились сотни мыслей, одна печальнее другой. Как он мог быть так доверчив? Как мог так слепо доверять врагу? Почему позволил так легко обвести себя вокруг пальца?! Все это время Гено в упор не видел существо, которое было прямо перед ним. Или не хотел видеть. Возможно, он просто так сильно мечтал поверить в сказку, что совершенно потерял рассудок в погоне за собственным счастьем.       Рипер… Гено ведь искренне верил, что он особенный. Что он отличается ото всех остальных Рев. Что он добрее, чище, отзывчивее… Гено правда считал его своим лучшим другом. Он доверял ему так же, как самому себя. Так почему все обернулось против него?       Упругая сухая ветка безжалостно хлестнула Генорайма по лицу, пока он продирался сквозь кусты. Он так спешил, что совершенно забыл об осторожности. Мир сквозь горячие слезы казался мутным и бесцветным. Впрочем, Граница всегда такой была. Стоило лишь раньше снять розовые очки, чтобы это понять.       Хотя… Если бы Гено изначально не надевал их, возможно, сейчас он бы не рыдал от обиды, потирая расцарапанную щеку. Пожалуй, ему и правда следовало закончить все на том обрыве.       Обрыв!       Гено опомнился и едва успел вовремя затормозить. Нога соскользнула вниз, и парень еле нашел в себе силы устоять на месте, а не полететь вниз, вслед за камнями. Тот самый обрыв… Как иронично, что судьба в который раз привела его именно сюда.       — Гено! Стой!       Запыхавшийся демон тяжело опирался рукой о ствол корявого дерева на краю поляны в безуспешных попытках перевести сбившееся дыхание.       — Осторожнее! Это было близко… Фух… Замри на месте, не двигайся! Я сейчас…       Гено постарался не слушать болтовню предателя. Взгляд его печальных голубых глаз упал на чернеющую пропасть под ногами, так заманчиво манившую исстрадавшуюся душу на самое дно.       — Умоляю, выслушай меня! — отчаянно взывал к нему Рипер. — Прошу… Давай ты сейчас отойдешь от края, хорошо? И мы все обсудим, обещаю! Только не делай глупостей!       Генорайм сглотнул слезы и обернулся. Голос его зазвучал хрипло.       — Не приближайся! Мне нечего с тобой обсуждать. Ты врал мне! Ты предал меня! Я просто наивный идиот, который повелся на твои уловки… Как я не видел этого раньше?! Ты ведь Рев, коварнейшее существо, которое готово пойти на любые подлости, лишь бы пополнить свою коллекцию ангельских крылышек… Насильники и убийцы, маньяки, лжецы и обманщики, для вас в жизни нет ничего ценнее трофеев, демонстрирующих вашу славу и авторитет! Вы все такие, я знал это с самого начала! Так почему… — Гено захлебнулся слезами, его пальцы судорожно сжались на запачканной пятнами свежей крови рубашке, — Скажи мне, Рипер… Почему я позволил себе полюбить тебя?!       Гено потерял равновесие и оступился.       Песок осыпался, твердая земля вдруг ушла из-под ног. Окси рухнул вниз, вслед за грудой камней.       А Рипер, сам того не осознавая, не задумываясь, прыгнул за ним следом.       Холодный ветер ударил по ушам. Дыхание перехватило. Яркие звезды далеко наверху показались вдруг такими близкими, что Гено протянул в их сторону руку в надежде дотронуться. Наверное, так для него все и должно было закончится еще тогда. Однако судьба почему-то решила продлить его жизнь еще на пару месяцев. Может быть, она рассчитывала дотянуть до зимы? Было бы иронично. Гено не хотел умирать вот так неожиданно, не по своей воле, но сейчас он понимал, что готов. Он потерял семью, стал калекой, разочаровался в лучшем друге, да что там, разочаровался в самом себе. Смысла жить, кроме Рипера, у него не было. Теперь нет и этого. Так зачем мучиться? От того, что он жив, никому не горячо, ни холодно. Значит, его неожиданная смерть никому не принесет вреда. Разве что Эррору, который так заботился о нем еще в детстве, но у него своя жизнь, семья, братья и сестра, какое ему будет дело до кого-то совершенно чужого? На смену чувству смирения пришла тоска. Все же жаль уходить из мира, в которым ты уже привык находиться; ветер, звезды, огни, тихий шелест листьев, дождь — все это просто исчезнет и больше никогда не появится. Обидно терять все это вот так просто. Если бы Гено делал больше хорошего, быть может, его крылья подарили бы ему шанс спастись, однако сейчас они были совершено бесполезны. На фоне неба промелькнул темный силуэт, затем последовал резкий удар о каменистую почву. Что-то колючее коснулось лица. Потом картинки вокруг стали сменяться слишком быстро: лес, песок, камни, небо, снова лес, звезды, земля, черные перья, опять лес, опять звезды, и вдруг — кромешная темнота. В голове пусто, вокруг темно и так тихо…       Рипер успел схватить Гено в самую последнюю секунду. Обхватил крыльями, крепко прижал к себе, и они вместе покатились по песчаному склону вниз, ударяясь всеми частями тела об острые камни, выступающие из земли. И вот сейчас, засыпанный песком и землей, с болезненно ноющим, скорее всего вывихнутым крылом, Рипер склонился над бездыханным телом того, кого не так давно поклялся защищать.       — Гено…прости…       Силы внезапно покинули Жнеца, он осторожно лег на грудь ангела, обнимая одной рукой, накрыл их обоих пыльными крыльями и закрыл глаза, чувствуя, как к горлу подступает горький комок.       Он не смог уберечь самое дорогое, что было в его жизни.       Не смог. Ошибся.       — Кха…

В голову пробилась редкая мысль о том, что, несмотря на темноту вокруг и холодный осенний ветер, что пробирался под кофту, рядом все еще находился некий источник тепла, такой знакомый и приятный, и к нему очень хотелось вернуться.

      И поэтому Гено задышал.       Слабо и почти не ощутимо, прежде всего из-за боли в грудной клетке (удар пришелся на спину), но этого было вполне достаточно для того, чтобы Жнец заметил это и, превозмогая боль в рваном крыле, поднялся на колени, чтобы прижать хрупкое тело к груди, насладится биением живой души внутри любимого существа. Слезы все равно продолжали струиться, но теперь уже от облегчения.       — Гено… Ген, ты жив-вой?.. — еще не совсем убедившись в своих словах, Рип не был готов отпустить тело, чтобы это проверить, он просто не хотел отпускать.       Теплая ладошка ангела нашла в себе силы лечь на плечо Рев и даже обнять того за шею. Развалинка приоткрыл глаза; вокруг все еще было очень темно, но уже совсем не так холодно, как было минуту назад. Он снова мог чувствовать, и первое, что он ощутил, были холодные капли, падающие на его скулы одна за другой, а еще то, как дрожащие руки Рипера нежно прижимали его к себе.       — Рип…       — Я знаю, это все из-за меня. Если бы я остановил тебя тогда, если я мог тебя защитить, если бы был способен сделать хоть что-нибудь… Я ничтожество, честное слово, такое ничтожество! Это я должен мечтать о смерти, а вовсе не ты, ты слишком чист и светел, чтобы умирать… Я поклялся защищать тебя, но в результате ты мог погибнуть именно по моей вине… Прости меня. Только моя вина во всем, что случилось с тобой. Я не знаю, как еще я могу доказать тебе свою преданность? Все, что я сказал Вирусу, все до последнего слова — это была ложь. Я сказал это потому что испугался, я ужасно испугался того, что придется драться, я такой трус, Гено… Я давно понял, что тебя не заслуживаю. Поэтому я хотел уйти. Я не хочу быть тебе обузой. Ты ищешь во мне защиту, но я не могу тебе ее дать, я слаб, понимаешь? Я должен был отпустить тебя. Еще тогда, после нашей первой встречи, я думал о том, что мне не стоит возвращаться. Наверное, для обоих было бы лучше, если бы мы не виделись так часто. Ты жил бы своей прекрасной жизнью, а я самостоятельно разбирался бы со своими проблемами… Но я поступил эгоистично, за что мне безумно стыдно. Я не отпустил. Не смог отпустить. В тебе есть что-то такое, чего нет в других, я не могу объяснить, что именно меня так тянет к тебе… Мне нравится в тебе все: твое хрупкое телосложение, твои волосы, твой очаровательный характер, твой звонкий голос, мне нравишься ты. Моя одержимость зашла слишком далеко. С каждой нашей встречей я узнавал тебя все лучше, и вместе с этим росло желание находится рядом с тобой всегда и защищать ото всех опасностей… Гено, я люблю тебя. Я не могу представить без тебя свою жизнь. Если ты все еще мне не веришь… Я докажу.       Жнец неожиданно подался вперед и коснулся холодных губ ангела своими. По телу пробежал табун мурашек, а в животе затрепетали бабочки — по-другому это приятное жгучее чувство описать было невозможно. Генорайм прикрыл глаза и застыл, потому что очень боялся сделать хоть одно лишнее движение, чтобы случайно не разорвать это прекрасное мгновение. Первый поцелуй это всегда нечто необыкновенное, а в совокупности с прохладным ветром, покрытым звездами небом и таким очаровательным признанием…       Решив, что для доказательства своей верности этого будет достаточно, черноволосый заставил себя отстраниться, чтобы перевести дыхание. Для него это чувство тоже было в новинку, и он не хотел испортить момент своей неопытностью. Гено приоткрыл глаза, и Жнец перед ним предстал настоящим ангелом.       — Еще, — потребовал Окси после секундной передышки.       Смерти настолько сильно снесло голову, что он не сразу вспомнил значение этого простого слова.       — Еще? — переспросил, заглядывая в горящие глаза.       — Поцелуй меня еще раз, — уточнил ангел с невинной улыбкой. Такому взгляду отказать было невозможно.       Не раздумывая ни секунды, Рип снова прильнул к чужим губам, обхватил руками спину и притянул поближе к себе, согревая. Окси растаял в теплых объятиях; руки беспрепятственно забегали по телу, охватывали плечи, спину, шарили под курткой, цеплялись за чужие запястья, переплетая пальцы; и ничто и никто в мире не могло прекратить это прекрасное мгновение. Крепко сцепившись в живой комок, парни друг за другом рухнули в сухую траву. Пришлось снова разорвать поцелуй, чтобы набрать в легкие побольше воздуха, который, казалось, с каждой секундой становился все тяжелее.       — Хочешь еще?       Рипер теперь нависал над хрупким телом своего приятеля, закрывая растрепанными черными волосами ночное небо, но Гено было достаточно заглянуть в его глубокие темно-синие глаза, чтобы увидеть настоящие звезды.       — Хочу.       И ночь из обыкновенной встречи вдруг превратилась в незабываемую.