Непонятная ситуация

      Первое что она почувствовала, лишь слегка приоткрыв глаза — это запах. Невероятно вкусный и манящий запах, а сразу за ним резкий всплеск адреналина в крови. Где она, чёрт побери? Следующим было инстинктивное движение руки к кобуре и резкий подъем, когда пистолета там не оказалось. Сара уже было собиралась хватать первый попавшийся более-менее тяжёлый предмет, но заметила своё оружие, спокойно лежащее на столе перед диваном. Кобура быстро направилась на место, а вслед за ней и фланелевая рубашка, поверх футболки с принтом какой-то захолустной группы.       Воспоминания прошлого вечера оборвались в архиве, вероятно, она там заснула, такое нередко случалось, но обычно ближе к ночи её будил охранник, и она отправлялась домой. Заметив картину с огромным белым волком на стене, ей вспомнился местный оборотень, кажется, она была очень увлечена работой, так что, не уверена, но вроде бы он присоединился к перерыванию газет и заметок. О’нил оценила уютный интерьер гостиной, а особенно шикарную кирпичную кладку на стене, если бы у неё была квартира, она бы тоже выбрала такой тёплый лофт.       Ей не нравились такие размышления. Своя квартира. Даже в голове это звучало дико, а воспоминания о том, как она самостоятельно обустраивала свою комнату в Сентфоре, вызывали лишь тоскливую ностальгию. Если бы в тот момент ей рассказали, какие события запустит их переезд, вероятно Сара вычудила бы что-то вроде поджечь дом или купить билет до Балтимора и остаться жить с бабушкой, лишь бы повернуть все эти происшествия вспять. Эгоистично сбежать, но вести спокойную и нормальную жизнь.       «Бы» — частица речи, которую Сара О’нил ненавидит всей душой, лишь бы просто не чувствовать той всепоглощающей боли и ненависти. Злости в первую очередь на людей, что насильно втянули её, неискушенную душу, в водоворот событий, которые она не может предотвратить вот уже восемь лет.       Узкий коридор, стены увешанные фотографиями, шкаф с обувью, определённо не в таком месте она привыкла просыпаться. Тут слишком по-домашнему, и пускай она едко чувствует запах не просто мужчины, а волка, от чего всё её охотничье нутро напрягается. Это не тот особый запах семьи, который ты чувствуешь в чужом доме, это то, что оседает в лёгких и давит напряжением. Так всегда рядом с оборотнями. Здесь, в этой, безусловно слишком чистой и уютной для холостяка квартире, пахло лесом, элитным мужским одеколоном и едой. Прямо сейчас её больше волновал запах масла на сковороде и свежеиспечённого хлеба. Даже у неё дома так не пахло, мать не любила готовить, а у самой Сары не всегда получалось хорошо. Сейчас она уже и не вспомнит, когда в последний раз стояла у плиты. «Клишированный пример феминистки» — как шутит про неё Бурый.  — Доброе утро, — она уже минуты три тонула в своих мыслях, замерев на пороге светлой кухни. — Доброе, — она прокашлялась, кривясь от хрипоты своего голоса после сна, — тебе следовало просто разбудить меня.  — О-о-о, нет. Ты такая милая, когда спишь, что я не смог, — на этот посредственный флирт Сара лишь закатила глаза, взбираясь на стул около барной стойки. Не хотелось акцентировать внимание на таком, всё же он просто проявил доброту, оставив её у себя, а возможно он чувствует себя должным ей. — У нас на завтрак омлет, сосиски и булочки с джемом. Я надеюсь, что ты съешь много, и не будешь стесняться, особенно учитывая то, что мы не ужинали.  — Еда — это то, в чём я никогда не стесняюсь, ухмыльнулась она, получая свою порцию. — Боже, домашняя еда, чего от тебя не ожидала так это умений готовить, тем более так вкусно. Спасибо, за заботу.  — Расслабься, мне не сложно, к тому же я благодарен тебе, за то, что разбираешься во всём этом. Без тебя я бы и не узнал, что происходит что-то такое. — Он будто старался говорить это равнодушно, но по взгляду, который он бросил на неё, Сара поняла, он полностью искренен с ней. Обычно существа относились к ней с огромным предубеждением и осторожностью, словно она может выстрелить просто так, сдуру.  — Это моя работа, так что не зацикливайся, но правда, я удивлена, — проговорила она, отправляя вилку в рот.  — Тем что я умею готовить? — он бросил на неё насмешливый взгляд.  — Нет, я не об этом. Просто обычно ко мне относятся настороженно, очень настороженно. Но ты принёс в свой дом охотницу, пусть и спящую, уложил её спать в своей гостиной и оставил оружие рядом, а вдруг я психически нестабильна и испытываю жажду крови, аж до лунатизма, а?  — Если бы ты чувствовала опасность рядом со мной, то не уснула бы там в архиве верно? — На эти слова Саре оставалось лишь смутиться и придвинуть вишнёвый джем ближе к себе. Этого она и сама не понимала, почему она не проснулась, когда он её поднял или усадил в машину, или поднимал снова и проносил по лестнице, открывал квартиру, укладывал, снимал кобуру и рубашку. В конце концов, она охотник, у неё эволюционировавшие инстинкты, с её умением она давно перестала чувствовать себя обычным человеком, она скорее ассоциировала себя с ведьмаком из одноимённой книги. Она лучше слышала, обоняла и имела обострённое ощущение опасности, и завышенный болевой порог, — это всё опыт. Но она спокойно продрыхла всё это время и даже не шелохнулась. Даже рядом с драконами, которые уже давно стали ей как братья она не чувствовала такого спокойствия, как сейчас завтракая с этим очень мало знакомым не человеком, а оборотнем. Что-то в нём невероятно располагало к себе. Сара лишь по привычке зеркалила его отношение, — самая оптимальная тактика, веди себя также как человек, с которым общаешься. Он не был диким и опасающимся затворником-одиночкой, как оборотни, которых она встречала вне стаи, он был более подготовлен и адоптирован к жизни без постоянного контроля со стороны, — и это влекло её. Он был уверенным в себе и свободным, и такой же она считала себя. Возможно, они просто похожи и поэтому ей так комфортно?  — Так, какие планы на сегодня? — спустя пару минут спросил Макс, и от этого слишком домашнего вопроса у обоих пошли мурашки по телу.  — Чтож, мне надо домой выгулять собаку, потом поговорить с парой человек, чьи родственники исчезли, наметить примерное место исчезновения людей и… составить окончательный план действий, — спустя пару минут, слегка оклемавшись от непонятного ощущения, ответила она.  — Собака. Так вот что это за запах, — кажется, сам себе сказал Макс. — Тогда поехали, я отвезу тебя везде, где надо. Сара лишь проследила за ним нечитаемым взглядом, даже не думая спорить и так уже ясно, — от него никуда здесь не деться, а такая сила в виде оборотня может быть полезна. Да, и её запах, что это было вообще? Макс сам себя не понимал, и честно говоря, не очень уж ему хотелось копаться в себе. Он всегда делал то, что хотел и то, что считал нужным, хотя бы потому, что считал свой облик морали верным, а потому когда Мия позвонила ему, он, не испытывая угрызений совести и равнодушно отметая сомнения, бросил трубку. Точнее сначала нажал на красную трубку, потом осознал, а потом и решил, что так будет верно. Она была интересной девчонкой, довольно стойкой, с загадкой, но был в ней изъян, очень уж ей нравилось проводить время с вампирами, а если быть точнее, то очень много времени, а особенно с одним, который его очень раздражал. Иногда он думал, что между ними что-то могло бы быть, особенно тогда, когда они поцеловались, тыря документы для её работы. Хотя, думала по большей части она, а для Макса это просто было весело. Эта таинственность, мудреная загадка её сущности сначала привлекла его, но по итогу, она просто девочка всё время попадающая в беду и неспособная, в конце-то концов, принять себя и взять судьбу за рога. К тому изъяну с вампирами прилагалась её нерешительность. Пускай она довольно быстро оклемалась во всей этой канители с потусторонним, она не могла выбрать… или скорее осознать, Макс и Виктор не смогут сотрудничать. Никак и никогда. И именно тогда когда она активно начала привлекать его во всякие авантюры с вампирами, причём на пару с вампиром — против вампиров, он подумал, что… Не слишком ли много для одного долга жизни? Точнее, не он понял, а его семья ему доходчиво разъяснила и, разумеется, добродушно, напомнила про то что он член стаи и работа у неё как бы уже иметься. Поигрались в рыцаря и принцессу, на том и хватит. Тем более, что между героями, она всё же выбрала какого-то извращённого принца-кровопицу, и то от принца в нём только деньги и манеры, по крайней мере, так считал Макс. И эта беспомощность часто раздражала его в Мие, в то время как излишняя самостоятельность бесила в Саре, которая вообще не просила… ничего она не просила. Даже наоборот, рвалась помогать ему больше чем надо. Вот как сейчас, смело шла вперёд по лесу, не оглядываясь на него, что-то высматривала на деревьях, отмечала на карте и в блокноте. И хотя он понимал, какие именно следы и зацепки она отмечает, думалось, насколько же досконально она умеет работать, и что ей пришлось пережить, раз она просто на пару с собакой справляется на одном уровне с ним, прирождённым оборотнем. И он бы так и продолжал составлять список вопросов к охотнице, если бы они оба, он и собака, не замерли, принюхиваясь к отвратительному запаху гнили и разложений, но если собака заинтересовалась только этим, то его также напрягло чувство, словно он зашёл на чужую территорию. Ощущение словно волосы встали дыбом, а кончики пальцев защипало от зуда, лишь бы выпустить когти.  — Блять, я молилась всяким сраным божкам ацтеков лишь бы это было не оно, но как всегда всё против моих желаний. Может накаркала? — Максу только успелось подуматься, что матершина её голосом звучит органично, когда он обратил внимание на то, что эти слова вызвало. Огромный след от когтей на высоте примерно три метра красовался на древней сосне, и всё в нём казалось мужчине неправильным. Он, по правде говоря, сомневался, найдут ли они что-нибудь, особенно когда уже пошёл третий час их скитаний, но настойчивость девчонки дала свои плоды. Но вот оно. Походу то, что они искали.  — Просто охуенно, — и он мысленно согласился с ней, это именно то, что крутилось на языке.  — Так говоришь, знаешь чё это за поебень? — шестое чувство слишком навязчиво и неприятно зудело где-то в грудной клетке, чтобы следить за речью, и не у него одного точно.  — Я встречалась с таким севернее. В Легендах его называют Вендиго. История их появления всегда одинакова, человек, по каким-либо причинам, чаще всего из-за очень суровой зимы, пожирает своих сородичей. Эта хуета была видимо популярной, так как это уже второй на моей памяти. Скорее всего, это из-за поверий, что человеческое мясо делает сильнее, быстрее, ну и в целом опаснее, но никто почему-то не говорит, что мозг к чертям собачим отмирает оставляя лишь инстинкты, — она вздрогнула от прикосновения его руки к плечу. Макс наблюдал за её сосредоточенным лицом, в этот момент он не видел перед собой девчонку, как иногда называл её в своих мыслях, а умудрённую нелёгкой жизнью женщину. Казалось, она стала на пять лет старше, а от редко проникающих из-за густых веток лучей солнца, пряди волос будто поседели. Ему отчего-то стало интересно, что такое толкнуло молодую и красивую девушку к такой жизни, вечно в дороге от мотеля к мотелю, от монстра к монстру. Стало не по себе, как мало он знает о том мире, в котором живёт.  — Надо возвращаться, теперь мы знаем что это. Нам нужно вернуться до темноты, я по следам вижу, что одними клыками и пистолетом тут не справишься, — он потянул её за руку, от её пронзительного взгляда дерево скоро загорится. — К тому же, мало ли какая тварь вылезет по темноте, я уже ни в чём не уверен.  — Да… да. Пойдём, — она развернулась, направляясь в обратную сторону, но руку не отпустила.  — Поужинаем у меня? — не то чтобы ему нужен был ответ, он и так уже свернул в сторону своей квартиры. Её машину они так и не забрали.  — Окей, мне всё равно лень сейчас искать, чё похавать, — Сара равнодушно листала ленту в Facebook, не особо вдумываясь, проставляла лайки под фото знакомых и не очень людей.  — Расскажешь про прошлый случай с этой тварью? — поинтересовался парень, всё время прокручивая рассказанное девушкой.  — Хмм… почему нет. Дело было года три назад… Ей это казалось каким-то издевательством, она вот уже третью неделю перерывает всевозможные книги и записи, даже сфальсифицировала пропуск в архив музея, чтобы разобраться какая хрень утянула в лес вот уже третьего человека. Сара даже не думала, что найдёт здесь работу, но радиатор машины испустил дух на подъезде в этот захолустный городишко. Онил просто хотела остановиться здесь на время ремонта, и плюс ко всему, найти какое-то особенно привлекательное место и рассказать о нём в блоге, когда в местном кафе услышала об исчезновении людей и решила проверить. Просто так. Ну, на всякий… В таких случаях, когда не удавалось найти никакой информации, а от книжной пыли в глазах стоял туман, она действовала одним, рискованным, но проверенным дедовским методом, о котором услышала в одном охотничьем баре, от какого-то экстримала без глаза и прихрамывающего на левую ногу. Не то чтобы человек был надёжный, но то как активно он заливал в себя самбуку вместе с пивом, а после одержал победу в драке с каким-то ни то охотником, ни то лесорубом, заслуживало уважения. Он тогда пьяно осматривая её фигуру уже в который раз не находя взглядом глаза, и всё равно разговаривал с ней как с маленькой девочкой. Это вызывало двоякие чувства, и среди фраз осуждения того, что влезла в такую «профессию», сказал: вот ты когда не знаешь, чё тя сожрать хошет, внуча, ну ето, как его ж, усё короче склодируй в сумку и пиздякай, извиняюсь, чеши в лес по ночи, а там попробуй выжить. У меня всегда прокатовало. И это работает. Сара сама не ожидала, но вот уже в третий раз она идёт в лес на пару со спортивной сумкой, наполненной универсальным оружием. План до идиотизма прост, соль, защитные символы индейцев, дробовик, пистолет, бензин и коктейль молотова. А ну и молитва Всевышнему Господу Богу, лишь бы не откинуться этой, безусловно, красивой звёздной ночью.  — … Я выпустила в него весь магазин, и уверена, попали все пули, но ничего, никакого результата, хотя я ещё после дробовика поняла. Думаю, это его только разозлило. Оно пыталось подобраться ближе и ближе, мне просто повезло, что я додумалась разлить вокруг бензин. Огонь — единственное, чего эта тварь боится. Думала без ноги останусь, когда оно вцепилось в меня, я на чистой удаче успела достать зажигалку и использовать её, — они сидели в машине перед домом Макса, она тихо, уже почти на выдохе заканчивала историю, а он просто слушал, посмеиваясь над мелкими глупыми шутками в рассказе и жалея её. Но он не мог сказать всё, о чём думал, это бы ничего не изменило, его жалость ни к чему. Она бы не помогла ей ни тогда, ни тем более сейчас. Всё что они могут это сделать всё правильно сейчас. — Пойдём, поедим, и что ты думаешь о мороженом? — спросил он, подхватывая её сумку и выходя из машины.  — Думаю, что мороженое это всегда хорошая идея, особенно шоколадное, — она устало ему улыбнулась, направляясь к подъезду.