Накануне шторма

Утро было жарким — оранжевое солнце на небосводе заливало всё радостным и палящим светом. Улицы столицы были переполнены как гражданами Империи, так и гостями из иных миров — здесь можно было увидеть, как людей в самых разнообразных одеяниях, так и представителей других рас, одни из которых выглядели вполне гуманоидно, как синие, лысые и диковато выглядящие обитатели Маёда или же высокие и покрытые серым мехом выходцы с холодной Чиллы, другие же смотрелись в достаточной степени непривычно — в толпе можно заметить, к примеру, напоминающих гигантских зелёных богомолов гостей с далёкого Авилуса или же медленно передвигающихся с помощью щупалец спрутоподобных фиолетовокожих жителей покрытой водой планеты Бадда. Вверху, следуя заранее определённым воздушным маршрутам, над возносящимися ввысь многоэтажными домами, неторопливо тёк бесконечный поток планумов самых неожиданных оттенков и форм, заполненных людьми и выходцами из других рас. Задрав же голову, можно было увидеть изящно выписанные прямо на небе слова: «Добро пожаловать на Великие Игры!» Валент Ювентий, молодой человек лет двадцати восьми от роду, высокого роста с синего цвета глазами и платиновыми длинными волосами, выдающими в нём жителя Штормового Мира, одетый в ультрамариновую тунику, перехваченную поясом, на котором висел цилиндр астрального меча, брюки и лёгкие сандалии, спустившись по ступенькам собственного дома, остановился, взглянув на горящую вверху надпись и несколько восторженно заулыбался. Как и для любого жителя Империи, для него предстоящие многодневные спортивные соревнования были квинтэссенцией культуры цивилизации, к которой они принадлежали, точно так же, как и Фестивальные Дни, бывшие торжеством науки, театрального и киноискусства, поэзии, прозы и философии. Впрочем, до вышеупомянутых праздников оставалось ещё около ста пятидесяти дней, а Великие Игры уже пришли, привлекая многочисленных гостей с разных концов Галактики. Уже собираясь вступить на движущийся тротуар, — добираться по воздуху было не слишком много смысла, учитывая, что стадион находился не слишком далеко, — Валент обратил внимание, что возле соседнего дома его сосед, пожилой мужчина с полуседыми волосами, одетый, как и всегда, в классическую имперскую тогу, расставил вдоль стены десятки принадлежавших его кисти картин, а сам встал напротив электронного мольберта, работая с помощью стилуса, оставлявшего на том световые следы, над изображением корабля с солнечным парусом, парящего посредине безбрежного космоса. Его произведения искусства отнюдь не оставались без внимания — вдоль них, внимательно присматриваясь и периодически останавливаясь, прохаживался скудно одетый темнокожий человек средних лет. После того, как тот отошёл, обзаведясь сравнительно небольших размеров искусно выполненным рисунком столицы Империи в ночное время с бесчисленными огнями вывесок, фар планумов и светящихся окон, заключённой в металлической рамке, Ювентий подошёл ближе и формально поздоровался, приветственно вскинув руку:  — Здравствуйте, гражданин! После того, как художник оторвался от занятия, и ответил идентичным приветствием, молодой человек кивнул головой в сторону картин:  — Как я вижу, Руфус, произведения вашей кисти пользуются спросом у чужестранцев? Тот, кинув предварительный недовольный взгляд на брюки собеседника — сам он почитал любые варианты штанов варварством, заимствованным у не достигших достаточной зрелости народов Галактики, недостойным истинного гражданина Империи, после чего согласно кивнул головой, опустив стилус:  — Твоя правда, Валент, многие жаждут приобщиться к нашей культуре и привезти что-нибудь памятное домой, где можно будет похвастаться приобретениями среди знакомых и друзей, производя впечатление своей утончённостью и любовью к искусству. После его слов Ювентий невольно скользнул взглядом по картинам, на которых были изображены с помощью флюоресцирующих красок пейзажи столицы Империи и иных входящих в её состав миров. Конечно, его сосед не был великим художником, но всё, нарисованное им, было выполнено в достаточно качественном классическом стиле, без оглядки на новомодные веяния. Признаться, говоря, сам Валент был небольшим знатоком живописи и относился к ней исключительно с точки зрения — привлекательно ли для глаза или нет. Поэтому молодой человек предпочёл просто поддакнуть собеседнику:  — Выглядит хорошо — чем больше чужеземцы подпадают под очарование нашей культуры, тем лучше, авось и у себя захотят такие же порядки, как у нас, завести. Да и вам, Руфус, дополнительный доход вовсе не помешает. Художник в ответ тяжко вздохнул:  — Эх, если бы эти варвары только хорошее заимствовали, так нет же, оглядываются по большей части на тех, кто изображает всё в виде исключительно геометрических фигур, или же вообще на мазилок предпочитающих абстрактную живопись, которую-то и искусством назвать как-то не получается. Ювентий только пожал плечами, не видя в упомянутых фактах ровным счётом ничего удивительного:  — Полагаю, чужестранцев просто тянет к необычному. Просто картина, пусть и хорошая, не кажется большинству из них чем-либо удивительным, зато новейшие тенденции представляются им более привлекательными. Руфус только разочарованно махнул рукой:  — Думаешь, я не понимаю этого, Валент? Просто мне не нравится то, что мы, кроме всего, насаждаем и дурной вкус в искусстве живописи по всему известному космосу. Далее сосед сменил тон на несколько менее минорный:  — Ты ведь идёшь на Великие Игры? И билетом, наверное, не забыл заранее озаботиться. Молодой человек утвердительно кивнул головой:  — Да, ещё за десять декад приобрёл, немного промедлишь — и, прощай возможность увидеть событие всего года вживую. А смотреть в записи — объективно говоря, не совсем то, вследствие отсутствия эффекта присутствия.  — Правильно сделал, — одобрил Руфус, — лично я, к сожалению, излишне затянул с покупкой и остались только самые неудобные места на стадионе, где и половину-то происходящего не увидишь. Ювентий собирался было посочувствовать соседу, но тут неожиданно подвалила бойкая компания из нескольких смуглых парней и девушек, одетых в цветастые одежды, явно выходцы из Княжеств Духа, на чём диалог и завершился. Попрощавшись с художником, чего тот, кажется, и не заметил, Валент вступил на движущийся тротуар и тёмная лента понесла его в нужную сторону. Наблюдая за происходящим по сторонам, он отметил, что не один Руфус пытается привлечь внимание многочисленных гостей планеты, а заодно и найти применение их финансам. Вот, неподалёку высокий юноша в поношенной одежде, подняв руку, декламировал какие-то стихи в окружении разномастных инопланетян, с восторгом его слушавших, чуть дальше же симпатичная золотоволосая девушка, стоя за лотком, заполненным множеством статуэток людей и животных, с серьёзным видом поясняла что-то оранжевому гуманоиду, одетому в хламиду из довольно дорогого материала, расу которого определить Ювентию сходу так и не удалось. Волей-неволей молодой человек ощутил чувство гордости за Империю, как и столетия тому назад, бывшее центром галактической науки, технологии и культуры, эдаким маяком и светочем Галактики, на который волей-неволей оглядывались все, одни, ненавидя всеми фибрами души, другие же беря в качестве образца, а третьи просто-напросто завидуя. Процветанию способствовал и длительный мир, установившийся после Великой Войны Хаоса, когда половина обитаемого космоса была превращена в развалины. Последние же века конфликты ограничивались преимущественно отражением редких набегов варваров из Пограничья да нечастыми конфликтами местного значения. Даже по ходу направления движения было заметно, что для большей части людей и нелюдей целью является стадион — до начала Великих Игр оставалось не так уж и много, и только меньшинство предпочитает обратный маршрут — как на тротуаре, имеющем противоположную направленность, так и по мостовой. Наземные же средства передвижения были уже несколько десятилетий назад запрещены к использованию в пределах столицы. Лично Валент находил такой закон вполне разумным — ведь хватало же как личных, так и общественных воздушных средств передвижения, зачем нужны наземные машины, только создающие лишний риск столкновений и дорожных происшествий? Тем временем тротуар свернул синхронно повороту и Ювентию открылся вид на площадь Вариниуса Победоносного, одного из самых великих полководцев в истории Империи, ни разу не потерпевшего ни одного поражения. Отсюда хорошо были видны многочисленные сияющие в свете солнца купола Храма Великих Богов Порядка. Под хорошо знакомой металлической фигурой, закованной в доспехи, со свитком в одной руке и с астральным мечом в другой, как обычно собралась толпа человек в сто размером. Поднявшись на постамент памятника, перед ними вещал высокий щуплого вида экземпляр в дорогой тунике, вещал довольно зычно, так что его голос был хорош слышен и проезжавшему на ленте тротуара Валенту:  — Доколе будет процветать сей притон разврата, созданный беспутным Приском Флавием? Мало того, жадный и беспринципный богатей посмел разместить его в доме, некогда принадлежавшем великому стратегу Империи Регулусу Цинтию! Мы должны пойти к Императору и Сенату и потребовать призвать к ответу… Молодой человек невольно усмехнулся — в чём, собственно говоря, проблема, он осознал сразу же. Со самого дня открытия эротический театр, созданный миллиардером-меценатом из древнего рода, которого поминал оратор, вызывал раздражение у тех граждан, для кого была мила старина и бытовавшие тогда порядки. Кроме того, Ювентия позабавило явное искажение фактов, допущенное говорившим. Да, он не отрицал заслуг Регулуса Цинтия, прославившегося не столько непрерывными победами, как Вариниус (случалось ему терпеть и временные поражения), сколько своим стратегическим мышлением, умением выигрывать войны. Однако, как человеку, хорошо знакомого с историей столицы, Валенту было известно, что в упомянутом здании, некогда принадлежавшему одному из известных художников Империи, полководец когда-то останавливался буквально на несколько дней. Подобная ложь исключительно делала ситуацию комичной, лишая её ложного пафоса. К тому же, молодому человеку приходилось бывать в столь осуждаемом заведении и ему там скорее понравилось — спектакли были интересными и отнюдь не по всем известным произведениям, а девушки красивыми и артистичными. Да и гостей с других миров театр тоже привлекал — проводившиеся там представления всегда собирали полный зал и билеты приходилось заказывать заранее, зачастую за две-три декады. От размышлений Ювентия отвлекла новая смена направления — площадь осталась позади, он находился на проспекте Героев Порядка и по правую руку можно было увидеть огромное строение стадиона, к входам которого уже успели выстроиться весьма и весьма длинные очереди, пусть и довольно быстро продвигавшиеся. «Что-то билеты год от года дорожают, — с некоторой досадой подумал Валент, сходя на обычное алхимическое покрытие, протянувшееся вдоль ряда зданий, — в прошлый раз заплатил за постоянное место четыре тысячи восемьсот динариев, а в этом уже пять тысяч сто, при том, что у меня отнюдь не ложа…» Вздохнув, он пожал плечами и зашагал в сторону стадиона, уже ведомый чувством предвкушения. ***** Стадион Императорский был по-настоящему огромен, на нём могло поместиться до пятьсот тысяч человек и настолько высок, что тем, кто приобрёл места на верхних ярусах, даже приходилось использовать электронные бинокли для наблюдения за происходящим на поле. Такие места стоили наиболее дёшево, а дороже всего стоили места в расположенных в самом низу ложах. Последние были Ювентию отнюдь не по карману и приходилось довольствоваться вариантом поскромнее. Валент шёл вдоль рядов, всматриваясь в номера и сверяя их с указанным в билете, сжатым сейчас пальцами правой кисти. Найдя нужный, он остановился и ещё раз на всякий случай сверился, посмотрев на прямоугольный кусочек твёрдой бумаги с голографическими бегуном, мечником и кулачным бойцом в верхней части, тихо пробормотав:  — Кажется, здесь. Уверенно втиснувшись в междурядье, он двинулся вперёд. Поиски молодого человека были недолгими — уже через десяток секунд ему бросились в глаза светящиеся жёлтым цифры на спинке сидения. И одновременно Ювентий скрестил взгляд со взглядом вполне знакомого ему мужчины, точно такого же возраста, как и он сам, стройного, среднего роста, с золотистыми волосами и зелёными глазами на самоуверенной физиономии. Тот среагировал первым, приветливо махнув рукой:  — О, Валент, здравствуй! Какое совпадение! Рад тебя видеть! Молодой человек невольно фыркнул — узнать Фостия Нонния, однокурсника по магическому факультету Военной Императорской Академии было несложно. Нельзя сказать, что Ювентий знал его так уж хорошо, но всё-таки видеть знакомое лицо было приятно. Заметил он также и тень, проскользнувшую по лицу бывшего курсанта. Валент мысленно улыбнулся — причина возникновения таковой казалась вполне очевидной. Вряд ли Фостия так уж порадовало появление слишком уж правильного соученика, который вместо того, чтобы тратить время на выпивку, развлечения и девушек лёгкого поведения, всерьёз занимался учёбой и тренировками. Вскинув руку в стандартном приветствии, Ювентий произнёс:  — Здравствуй, дружище! Я тоже рад тебя видеть! Усевшись рядом с Фостием, он хорошенько устроился и повернул голову, улыбнувшись тому:  — Рассказывай, как у тебя дела и чем занимаешься? Я тут слышал, что ты вроде устроился при штабе Императорского Флота. Нонний только поморщился:  — Сущая правда, только и занимаюсь тем, что бумажки с одного конца стола на другой перекладываю. Скука смертная! Как тебя увидел, Валент, вспомнил старые времена. Эх, как хорошо было — вечеринки, веселье… Помню был случай, когда спьяну принялись с прохожих плащи срывать, а нам тут взял и попадись преподаватель боевой магии! Фостий хохотнул, а после поинтересовался:  — А что у тебя-то Валент? Про тебя говорят, что ты в спецслужбы подался. Ювентий согласно кивнул головой, чуть конкретизировав:  — Точнее говоря, в Имперскую Службу Магической Защиты, в главное управление. Тут мимо них прошёл здоровенный красный и гладкокожий чужеземец с небольшими рогами на голове, ухитрившись наступить на ногу Ноннию. Тот, грубо матюкнувшись в сторону инопланетянина, пожаловался:  — Вот видишь, и тут мне не повезло! Вконец эти варвары обнаглели! И почти сразу же заговорил о другом:  — Служба Магической Защиты! Вот где я всегда мечтал очутиться! Сплошная охота на культистов, чудовищ и прочую нечисть! А тут — одни бумаги! Тьфу! — и он с раздражением сплюнул на пол. Для Валента ситуация была как раз хорошо понятна, в отличие от его собеседника. Надо сказать, что Фостий происходил из древнего и знатного рода Империи и назначение, из-за которого тот так негодовал, было выбито, очевидно, благодаря сердобольным родителям. В штаб Флота, на чисто административную должность, подальше от реальных опасностей, и с неплохими перспективами карьерного роста. И ни в коем случае не в Службу Магической Защиты, всегда славившуюся повышенной смертностью среди сотрудников, так как ни поклонники Богов Хаоса, ни монстры не имели привычку сдаваться без боя. Но вот Фостий в силу своей легкомысленности, похоже, суть назначения не осознавал, по привычке желая какого-то веселья и движения. «Ничего, через некоторое время он всё поймёт, — мысли Ювентия неторопливо текли, — и начнёт свысока смотреть на тех, кто устроился не настолько комфортно». Нонний тем временем напомнил о себе:  — Может расскажешь что-нибудь о ваших делишках? Что-нибудь увлекательное? Ты же знаешь, я всегда любил интересные истории. Да и времени ещё предостаточно — народ ещё только-только подтягивается на стадион. Справившись с желанием вспылить — ему не нравилось, что его работу превращают в источник побасёнок для отпрыска богатой семейки, пусть и некогда учившегося с ним на одном факультете, Валент вздохнул, смотря на пока ещё пустое поле:  — Я бы сказал, что в последнее время всё сильно осложнилось, Фостий — культы Хаоса растут как грибы, одним за другим всплывают какие-то подзабытые чудовища, казалось бы, давно сгинувшие во тьме веков, периодически возникают из забытия разрушительные артефакты. В первые годы, после окончания Академии всё было значительно спокойнее. Да и я попал-то именно сюда, в столицу, из-за всего этого начавшего всплеска активности Хаоса… Нонний немедленно поинтересовался:  — А раньше ты где служил? Откинувшись на спинку сидения, Ювентий ответил в достаточной степени развёрнуто:  — Думаю, ты помнишь, Фос, что я происхожу из Штормового Мира? Расположен он как раз неподалёку от Пограничья, вот в тот сектор-то Империи меня и направили после Академии. Основой проблемой для нашей службы там были рейдеры из числа Воинов Молота, поклонников Льющего Кровь, да контрабандисты, вечно норовящие завести какую-то запрещённую хаоситскую пакость в пределы державы. Начал я, как положено, стажёром при местном филиале Службы Магической Защиты. Пару раз мне довелось и отличиться — в первый раз обнаружив тайный канал контрабанды, второй же — захватив в плен шамана Воинов Молота. Позднее же, когда пошёл вал происшествий, связанных с активизацией Хаоса по всей территории Империи, потребовались имеющие опыт специалисты, в первую очередь, в центральных регионах. Руководство нашего филиала сопротивлялось, но всё-таки частью кадров им пришлось поделиться. В число их попал и я, Примерно через год пребывания в столице мне удалось разоблачить запрещённый культ, с которым оказались связаны некоторые члены такого уважаемого рода, как Сестии, и получил звание префекта оффициум. И, вот вследствие произошедших перестановок у меня и появилась возможность встретиться с тобой здесь, — и Валент шутливо развёл руки. ***** Великие Игры проходили согласно давно утверждённому церемониалу — по Императорскому Стадиону одна за другой проходили делегации из разных стран Галактики. Вот шествуют высокие светловолосые люди в бело-зелёной форме из Конфедеративной Республики, государства, славящегося редкостным бардаком во внутреннем управлении, одновременно что-то эмоционально то ли скандируя, то ли исполняя какую-то песню. За ними следуют рослые и темноволосые образчики человеческой расы из Стального Королевства, воинственной страны, претендующей на галактическое господство, и периодически создающего проблемы на границах. А далее — гуманоиды с розовой кожей и своеобразными антеннками на голове, изолированно обитающие на другом конце освоенного пространства и не слишком сильно стремящиеся контактировать с иными народами, воинственные синекожие маёдцы, многочисленные племена которых, раскиданные по Галактике, успели проесть всем плешь на голове периодическими набегами и многие-многие другие. Слишком уж большой престиж имели Великие Игры, и победители в разных видах спорта становились знаменитостями, звёздами, известными всей Галактике. Известностью их превосходили разве что Великие Сокрушители, которых в последнее время как-то не наблюдалось. При мысли о последних, Валент невольно вздохнул, продолжая наблюдать за происходящим на стадионе — парад, кажется, подходил к концу, и было заметно движение в императорской ложе, находившейся примерно напротив места молодого человека, правда, гораздо ниже. Нонний с восторгом шепнул ему на ухо:  — Наконец-то, вот-вот выйдет на трибуну Император и объявит о начале Игр! Мысли же Ювентия продолжали идти уже проложенным путём. Звание Великого Сокрушителя давалось только за один вид заслуг — за победу над Лордом Хаоса или же одним из Исчадий Хаоса. И таковых за всю историю было не больше нескольких десятков человек — слишком мало было тех, кто был способен кинуть вызов властителям сокрушающей магии или же жутким чудовищам, способным уничтожить сотни опытных воинов. Потому и награда за такое деяние была уникальнейшей. Великий Сокрушитель получал пожизненное содержание из казны, позволявшее ему больше не делать ровным счётом ничего, при этом проживая в роскоши. По званию он приравнивался к высшим государственным должностным лицам и имел право присутствовать на заседаниях Императорского Совета. Также обладателю данного звания предоставлялось право наставничества — считалось, что герой такого уровня определённо способен чему-то да научить. Кроме того, Великий Сокрушитель имел право возглавлять военные походы, при условии окончания Военной Академии. Аналогичные звания были и в других государствах Галактики, отличаясь исключительно формулировкой. Известны пару прецедентов, когда его обладатели даже женились на принцессах — настолько был велик их престиж. Много чего было положено победителю Лордов и Исчадий, вот только получить вышеперечисленные привилегии было почти невозможно — уж больно много претендентов на них сгинули и всеми были забыты. Пока Валент размышлял, на трибуну взошёл Император — массивный двухметровый мужчина лет пятидесяти от роду, на голове которого на солнце ярко сияла корона из ультраплатины, облачённый в традиционную алую мантию для церемоний. Его Величество Дометиан Шестой ещё будучи принцем, участвовал в нескольких сражениях с варварскими хаоситскими ордами в Пограничье, а позже, очутившись на троне, всегда должное отдавал флоту и армии, не забывая при этом и про иные государственные дела. Относились к нему граждане хорошо, только некоторые зачастую ворчали про излишне большие военные расходы, которые можно было бы использовать гораздо более продуктивно. К произносимой речи Ювентий не слишком прислушивался, так как по содержанию она не слишком отличалась от предыдущих. Кажется, понимал это и сам правитель, стараясь разнообразить её шутками, пусть и не слишком оригинальными. Фостий даже периодически толкал сокурсника локтём, комментируя юмор Дометиана, который, похоже, был ему однозначно по вкусу. Чуть позже, когда на трибуну взошёл глава Галактической Спортивной Федерации, потерял интерес к произносимому и Нонний, в связи с чем он и вернулся к разговору, правда, заговорив теперь немножко тише:  — Так почему решили отправить в столицу именно тебя? Валент, наклонившись в его сторону, ответствовал тоже негромко:  — Руководитель нашего филиала, Куинтус Апонтий, несмотря на указания из центра, вовсе не жаждал делиться проверенными и опытными кадрами. Сплавить исключительно тех, кто не представляет собой ничего, кроме проблем, он не решился, подозревая, что центральное руководство просто не поймёт столь халтурного отношения к порученному. Потому он предпочёл отправить тех, кто имел кое-какие заслуги либо из числа более молодых или же из разряда более сложных экземпляров, из категории пьяниц и неудачников, тем не менее успевших хотя бы как-то отличиться. В число первых угодил и я. Нонний убеждённо заявил:  — Повезло тебе, в столице в любом случае лучше, чем загнивать где-то на окраине, неподалёку от Пограничья. Валент хотел было возразить, но тут появилась среброволосая девушка в бросающейся в глаза алой тунике и открытыми длинными смуглыми ногами, держащая в руках лоток, заполненный снедью. Фостий её немедленно остановил:  — Красавица, мне, пожалуйста лепёшку с мясом. Взглянув на сидящего рядом с ним Ювентия, он поправился:  — Нет, две и для моего друга тоже. Та быстро вручила ему две свёрнутых в трубочку лепёшки:  — С вас шесть сестерциев. Заплатив, Нонний проводил взглядом продавщицу и протянул:  — Ничего себе девочка, и всё хозяйство при ней. Эх, какая попка-то! Приняв от него лепёшку, Валент вежливо поблагодарил и сделал зарубку в памяти, что следовало бы угостить Фостия между соревнованиями каким-нибудь напитком, например, его любимым розовым вином. Надо сказать, что Ювентий не слишком любил покупать что-то либо мясное из разряда продукции быстрого приготовления на общественных мероприятиях, опасаясь столкнуться с не слишком хорошим её качеством, но негативные ожидания его, по крайней мере, в этот раз были обмануты. Фостий, откусив большой кусок от лепёшки, продолжил любопытствовать:  — А как тебе здесь в столице? Отличия-то должны быть видны невооружённым глазом. Валент, кинув взгляд на трибуну, где по-прежнему выступал тот же самый докладчик, отозвался:  — Если говорить именно про мою работу, то здесь приходится иметь дело отнюдь не с контрабандистами и варварами. Те же культы Хаоса в столичном регионе представляют собой куда большую проблему, особенно учитывая то, что в них зачастую участвуют люди из богатых и знатных семей. Существует ещё одна местная специфическая особенность — не раз мне приходилось сталкиваться с тем, что археологи, — ты же знаешь сколько тут всяких древних руин, — умудряются поднять какую-то древнюю мерзопакость, каковую приходится срочно убивать, пока не натворила дел. Судя по данным из архивов, раньше с таким приходилось сталкиваться разве что на самых дальних окраинах. Так что, без малейшего сомнения, можно утверждать, что ситуация за последнее время изменилась к худшему. Махнув рукой и проглотив ещё один кусок лёпешки, Ювентий устремил взгляд на Нонния:  — Что мы всё обо мне да обо мне? Расскажи, приятель, как у тебя-то дела? И каково оно служить при штабе? Фостий только горестно вздохнул:  — Знаешь, в штаб Императорского Флота, точнее говоря, в отдел противодействия магической угрозе, меня запихнули родители. А там — никакой движухи, только и занимаешься тем, что разрабатываешь какие-то планы, заполняешь справки, формы, звонишь и выспрашиваешь какие-то цифры и данные… Мало того, там ещё и народ такой подобрался… Сослуживцы, демон бы их задрал… Нет, чтобы хотя бы в нерабочее время пойти, выпить, погулять — так все такими порядочными быть стараются, тьфу ты! Хорошо хоть, удалось познакомиться с неплохой компанией из офицеров планетарной армии, вот с ними и хлебнуть винца можно, и по девочкам тоже… «Везёт же некоторыми с проблемами, — заулыбался про себя Валент, — выпить ему не с кем, а сослуживцы, заразы, не желают…» Разговор же продолжался и Ювентий, держа в руке оставшуюся часть лепёшки, начал задавать вопрос:  — Кстати, а что… Его прервал донёсшийся с поля резкий сигнал и общее внимание внимание моментально сосредоточилось на происходящем там. Начинался первый этап соревнований — как и всегда, всё начиналось с воздушных гонки всадников на вивернах, уже успевших выйти на общее обозрение. Чёрнокожий гонщик что-то тихо внушал белому по контрасту с ним животному с длинной шеей, его же противником был маёди с довольно нервным питомцем, которому определённо было сложно устоять на месте сколь-либо долго. По условиям состязания они должны были облететь по кругу стадион, используя в качестве реперных точек длинные шесты, расставленные по периметру, после чего победителем объявлялся первый из спортсменов, прибывший к финишу. Нонний же, выкинув из головы изложенные только что им горести, жадно впился глазами в творящееся на поле:  — Валент, спорим, что синезадый придёт к цели первым? ***** Отбив серию ударов сияющего белым светом метрового луча астрального клинка, нанесённой седым человеком со шрамом на лице, видневшимся из-за прозрачного забрала, Ювентий стремительно атаковал сам, ударив противника из-под руки. Защитный костюм, представлявший собой стального цвета облегающий доспех, вспыхнул ярким светом, фиксируя укол, и молодой человек усмехнулся, опуская руку с металлическим цилиндром оружия:  — Одиннадцать-восемь, почтенный Сеннис. Тот, снимая шлем, хмыкнул:  — Неплохо у тебя выходит, парень, а, казалось бы, твоему опыту никак не сравниться с моим. Партнёром по поединкам у Валента традиционно выступал один из его соседей — Сеннис Ветурий, ветеран императорской гвардии, много лет участвовавший в многочисленных сражениях и походах, великолепный фехтовальщик, имевший возможность дать фору практически любому. Сражались они, как обычно, в небольшом тренировочном зале, расположенном на нижнем этаже дома, принадлежавшему Ювентию, в котором наличествовал десяток разных тренажёров, набор штанг, гирь, гантель и иного спортивного инвентаря. Использовали же они спортивные клинки, у которых была возможность регулировать мощность луча — эффект попадания ограничивался исключительно несильным болезненным покалыванием. Сеннис, задумчиво поигрывая мечом, осведомился:  — Давно хотел тебя спросить — а кто был твоим наставником, Валент? Глядя на твою манеру владения клинком, глубоко сомневаюсь, что им был неизвестный никому мастер из Военной Академии. Ювентий отозвался, отвлёкшись на настройку оружия:  — А, Стратор Флакк, правда, он преподавал не фехтование, а тактику действия малых групп. Со мной он занимался в виде исключения — чем-то я ему понравился. Глаза Ветурия полезли на лоб:  — Сам Стратор Флакк? То-то я думаю, где я сталкивался с такими приёмчиками! Тебе повезло — лучшего учителя сложно вообразить. Закончив с настройкой, Валент активировал клинок и убедившись в том, что луч стабилен, предложил:  — Ещё разочек? Для круглого числа? В отличие от иных бывших курсантов, он продолжал уделять время тренировкам всегда, обязательно тратя на совершенствование владения оружием и магией по два-три часа в день, а иногда и больше. Всегда изумляя сокурсников из своей группы необычайным усердием, Ювентий не отказался от самообучения и по нынешний день, считая его залогом выживания на войне и не на слишком отличающей зачастую от неё работы в Службе Магической Защиты. Сеннис же воинственно выставил клинок вперёд, приняв стойку, точно срисованную из учебника:  — С удовольствием! Пора отыграть у тебя одно очко! Тут неожиданно громко засигналил коммуникационный браслет на руке Валента и многочисленные данные с миниатюрного экранчика, среди которых наличествовали температура, давление и многое другое, исчезли за появившимся значком вызова и хорошо знакомой ему фамилией. С явной досадой на лице молодой человек констатировал:  — Подозреваю, что мой отпуск накрылся — это мой шеф, Принкипс Эруций, а вряд ли он настолько мне соскучился по моей физиономии. Я на минуточку выйду из зала, почтенный Сенний.  — Иди- иди, — добродушно откликнулся ветеран, — поторопись, раз уж командир вызывает. Поднимаясь по лестнице в прихожую, Ювентий прижал кнопку и в воздухе появилось трёхмерное изображение немолодого человека в штатском, немедленно заговорившего уверенным тоном:  — Приветствую, Валент! И как тебе понравились Великие Игры? Зная манеру начальника начинать издалека в подобных случаях, молодой человек предпочёл перейти сразу же к делу:  — Соревнования гонщиков на вивернах, кажется, будут весьма интересными. Но вот мне почему-то кажется, что вряд ли вам захотелось обсудить со мной спортивные события. Принкипс благосклонно кивнул головой:  — Ты всегда отличался сообразительностью, мой мальчик. Увы, но, боюсь, мне придётся тебя на декаду оторвать от отпуска. «На декаду, — повторил для себя Ювентий, — получается, что финал мне удастся посмотреть в любом случае». Детали он уточнил уже вполне деловым тоном:  — Что-то произошло чрезвычайное? Эруций преспокойно объявил:  — Пока не произошло, но может произойти в самое ближайшее время. Придётся тебе потрудиться, тем более, что кроме тебя мне всё равно некого отправить — Эолус и Дометий за пределами системы и вернутся не раньше, чем дней через тридцать. Ситуация начинала проясняться — раз речь шла о лучших оперативниках, то главе Службе Магической Защиты требовался некто, обладающими высокими боевыми качествами, владеющий как оружием, так и магией. А это приводило к выводу, что было возможно столкновение с некоей хаоситской тварью или группой адептов. Хотя, подходя с логической точки зрения, причина вызова казалась очевидной… Желая проверить догадку, Валент осторожно осведомился:  — У нас случаем не очередные раскопки намечаются? Голос Принкипса стал почти ласковым:  — Завтра поговорим об этом в управлении. Приходи на обычное время, мой мальчик. Доброй ночи. Фигура Принкипса растаяла, а Валент со злостью пару раз махнул по-прежнему сжимаемым в руке тренировочным мечом и пошёл вниз, переступая со ступеньки на ступеньку — впереди был ещё один поединок.