Моя агония для твоей эйфории

      Чарли вскочила и пыталась отдышаться. Она посмотрела на свои руки, на которых были видны следы ожогов, оставшиеся в напоминание о прошлой жизни, и вздрогнула от осознания, что это был не сон. Нервно осмотревшись, Шарлотта поняла, что сидит на кровати, накрытая тёплым одеялом. Новое место показалось очень знакомым. Попытки вспомнить, когда она была тут раньше, прервал нежный женский голос:       — Наконец-то ты проснулась, милая. Как же я рада тебя видеть!       Чарли посмотрела налево и увидела Лилит, протягивающую руки для объятий. Рефлекторно прижавшись к матери, девушка вспомнила. Это её комната в особняке родителей. Она лежит на своей кровати, одетая в самую удобную ночнушку и укутанная в своё любимое одеяло. Долгое пребывание в той комнате уже начало сводить её с ума. Но всё закончилось. Наконец-то всё закончилось. На щеках красовался прежний румянец, а тело не изнывало от боли. Чарли невольно заплакала от счастья. Теперь всё будет как прежде.       — Тише, тише. Всё хорошо, Чарли. Мама рядом и больше не даст тебя в обиду.       Казалось, улыбнуться шире было невозможно, но у Чарли получилось. В объятьях матери тепло и безопасно, и Аластор наверняка уже мёртв от рук отца или находится в плачевном состоянии. Никогда на душе не было так легко. Успокоившись, она вытерла лицо от слёз и отстранилась.       — Я люблю тебя больше всего на свете, мам!       — И я тебя! — Лилит тоже не удержалась и обронила слезу. Ничто не могло разрушить вновь появившуюся веру в будущее.       — А где папа?       Правительница ада резко изменилась в лице. От счастливой обстановки не осталось и следа. Озлобленная, она отвела взгляд. Шарлотта всё ещё улыбалась, оставаясь в непонимании.       — Чарли, дорогая, отец… Он разговаривает с твоим суженным в гостиной.       От стремительно меняющихся эмоций дочери Лилит хотелось заплакать. Не раздумывая, Чарли понеслась в гостиную. Мать не стала её останавливать.       Перед взором мелькало множество картин и гобеленов с семьёй Магне, но девушке, как и всегда, не было до них никакого дела. Добежав до заветной двери, Чарли остановилась. Сердце бешено стучало от страха, но она успокаивала себя мыслями, что это не может быть реальностью, и даже если так, ей вряд ли что-то угрожает. Дверь со скрипом отворилась.       Люцифер сидел в кресле, попивая чай. Напротив него в кресле расположился Радио-Демон, который увлечённо рассказывал о каких-то событиях. Услышав скрип, демоны прекратили разговор и посмотрели на Чарли. Аластор улыбнулся шире, предвкушая что-то интересное, а Самаэль слегка нахмурился.       Первым тишину нарушил старший Магне:       — Приветствую, Шарлотта. Раз зашла, то проходи, присаживайся. Тебе налить чай?       Чарли потёрла глаза, потом потрясла головой в надежде, что это галлюцинации. Осознав реальность происходящего, она на ватных ногах подошла к отцу. Тот взглядом указал на место рядом с Аластором, и девушке ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Как только она плюхнулась на диван, Радио-Демон обнял её и поцеловал в щёку, отчего Чарли покраснела. Ей очень не хотелось признавать, но чувства никуда не делись, а даже стали крепче. Возможно это Стокгольмский синдром, возможно Чарли — конченая мазохистка, но факт есть факт.       — Эх, любовь. Напоминает те времена, когда я обручился с Лилит… — Люцифер мечтательно улыбнулся. — Ладно, давайте оставим нежности и обсудим наконец свадебную церемонию.       — Я просто не мог не поддаться миловидности принцессы. Такая же великолепная, как отец, — Аластор погладил Чарли по голове. Та, казалось, выпала из реальности от шока и просто хлопала глазами.       — А ты всё такой же льстец, каким я тебя помню с нашего знакомства. Итак, ваши наряды мы уже обсудили. Какие обручальные кольца ты бы хотел?       — Было бы неплохо добыть кольца с рубинами. Я надеюсь, это не слишком сложно?       — Конечно нет! — Самаэль рассмеялся. — С рубинами, так с рубинами. Мне тоже нравится этот камень.       — Кстати о кольцах. Я бы хотел сделать моей девочке небольшой подарок.       Аластор встал перед Чарли на одно колено и достал из кармана алую коробочку.       — О, моя дорогая Шарлотта Магне, ты выйдешь за меня? — демон открыл коробочку, и Чарли увидела обмотанное невром кольцо с глазом в центре. Это был тот самый глаз Чарли, который Аластор забрал когда-то. Зрелище окончательно её отрезвило, и она вскрикнула:       — Так, стоп! Хватит! Я требую объяснений! Отец, почему Аластор ещё жив?! Что вообще происходит?!       Радио-Демон недовольно прищурился. Самаэль же просто закатил глаза.       — Шарлотта, пойдём со мной. Нам следует поговорить наедине. Аластор, приношу свои извинения за действия дочери.       Олень понимающе кивнул. Люцифер взял Чарли за руку и вывел в коридор. Девушка решила не докучать отца вопросами и ждать, пока он сам всё расскажет. Злость от непонимания и возможного предательства не давала возможности рационально оценить ситуацию.       Далее последовал монолог, от которого у Чарли глаза полезли на лоб.       — Шарлотта, я попрошу внимательно меня выслушать и понять. Дело в том, что я очень давно понял, что ты, к сожалению, не способна управлять целым адом, по крайней мере в одиночку. Ещё много лет назад я начал искать тебе суженого, который бы смог образумить тебя и стать достойным правителем. Одним из таких претендентов был парень из семьи Хелсы, но к сожалению, он слишком юн и неопытен. Я надеюсь, ты простишь меня, но он бросил тебя по моей просьбе. Я перебрал много вариантов, и остановился на Аласторе. Когда он появился в аду и устроил геноцид, я с ним познакомился. На удивление, он очень порядочный джентльмен, и сразу установил со мной мирное соглашение. Я знаю, ты будешь спорить, но поверь. Он — лучший кандидат. Полгода назад я обо всём с ним договорился. Не буду вдаваться в подробности, но всё прошло примерно так, как я и хотел. И теперь ты г…       — ДА КАК ТЫ МОЖЕШЬ ЭТО ГОВОРИТЬ?! — Чарли не выдержала и закричала на Самаэля. — ТЫ ВСЁ ЗНАЛ И НИЧЕГО НЕ ПРЕДПРИНЯЛ! ТЫ! Ты!..       Девушка заревела и побежала к себе. Хотелось забыть слова отца и остаться в счастливом неведении. Родной отец допустил все те ужасные вещи, которые происходили с ней. Потихоньку ломающийся мир на этот раз был окончательно разбит, как и сама Чарли.       Она забежала в свою комнату и свалилась на кровать, вытирая глаза о подушку. Лилит дождавшись возвращения дочери на том же месте, укрыла её одеялом и легла рядом.       — Я знаю, нам с папой никогда не добиться твоего прощения. У меня не вышло убедить твоего отца в том, что его план просто ужасен. Мне искренне жаль.       Чарли не переставала плакать, а Лилит молча обнимала её, стараясь успокоить не только дочь, но и себя.       Кто-то постучал в дверь. Чарли уже догадалась кто это и морально приготовилась к новому неприятному разговору.       — Это Аластор. Мне нужно поговорить с Шарлоттой. Не могли бы Вы меня пустить?       Лилит нехотя встала и, скорчив недовольное лицо, открыла дверь.       — Принцесса не желает видеть тебя в данный момент. Подойди позже.       Она попыталась закрыть дверь, но Аластор подставил свою ногу и не дал это сделать.       — Приношу свои извинения, но я вынужден это сделать.       Аластор стремительно подошёл к кровати. Чарли вцепилась в матрас и зажмурилась.       — Если не встанешь, мне придётся поднять тебя силой.       Шарлотта вздрогнула от новой угрозы, но быстро поняла, что мать рядом и не допустит насилия. Поэтому вставать она не спешила.       — Ну, как хочешь.       Девушка почувствовала странную лёгкость. Открыв глаза, она обнаружила, что Аластор поднял её магией. В следующую секунду она оказалась на руках демона, который направлялся к выходу из комнаты. Лилит стала возмущаться, но Аластор уже вышел в коридор, хлопнув дверью.       Чарли пыталась вырваться, но Радио-Демон сильно прижал её к себе и поцарапал до крови. Чарли зашипела от боли и перестала сопротивляться.       — Чем быстрее ты успокоишься, тем лучше будет для тебя. Я обещал, что всё будет хорошо, и я не солгал. Ты же не хочешь поссориться со своим мужем, а потом жить в несчастливом браке?       — Я не хочу себе такого мужа, как ты, — Чарли скрестила руки на груди и рассерженно взглянула на Аластора. Тот недовольно фыркнул.       — Я тебя совсем не понимаю. Ты же любишь меня, в чём проблема? — Аластор прошёл в гостиную.       — Н-ну… Да, люблю, но… Я не хочу, чтобы ты причинял мне вред!       — Глупенькая. Я никогда не стану вредить тебе, я всегда тебя защищу, несмотря ни на что.       — Врёшь! — Чарли стукнула кулаком по груди Аластора и всхлипнула.       — Шарлотта Магне, прекрати этот цирк! — Люцифер подошёл к ругающейся паре и грозно взглянул на дочь, которая съёжилась от испуга. — Сама же всегда говорила, что любишь его, а когда зашла речь о женитьбе, то сразу почему-то возмущаешься.       — Когда я говорила, что люблю его?! — гнев победил страх, и Чарли чуть ли не с кулаками полезла на отца. Аластор, который всё ещё держал девушку на руках, с интересом наблюдал за ссорой.       — Ты только что об этом сказала, когда вы зашли в гостиную. И не забывай, я наблюдал за тобой всё это время, и ты много раз говорила о своих чувствах к нему.       — Ты же видел, что он творит со мной! Все эти пыт…       — Чарли, давай не будем рассказывать отцу о нашей личной жизни, — Аластор закрыл девушке рот. — Мне бы на твоём месте было стыдно говорить об этом. Какая же ты испорченная девочка.       — Даже думать не хочу о том, чем вы двое занимались, пока камеры были выключены, — Люцифер немного смутился, но быстро пришёл в себя. — Аластор, неужели вы уединялись так часто? Я о том, что камеры порой не передавали изображение несколько суток.       — Хах, нет, что Вы! — Радио-Демон не сдержал смеха. — Просто камеры быстро разряжались, вот и отключались постоянно. К сожалению, от меня это не зависело.       Чарли громко мычала, но все её игнорировали. Она лизнула ладонь Аластора, но тот лишь сжал сильнее, оставив на щеках красные полосы. Девушка поняла, что он отвлёкся на её рот и больше не прижимает к себе. Она пнула Аластора ногой, и демон невольно отпустил её. Чарли кинулась к отцу и попыталась рассказать ему обо всём, но у неё резко появился ком в горле. Слова не могли вылететь наружу, как бы Чарли не пыталась, а голосовые связки походу вовсе отказали. Аластор что-то пробубнил о своей забывчивости, а Самаэль непонимающе смотрел на дочь.       — Шарлотта, извини, конечно, но я тебя не слышу, — Люцифер отстранился, и Чарли перестала пытаться что-то сказать, сконфуженно посмотрев на Аластора, который хитро ухмылялся.       — Прошу прощения, Люцифер, но у меня совсем вылетело из головы, что я как-то заключил с Чарли одну небольшую сделку, и теперь она не может говорить о чём-то неподобающем.       — Какая прекрасная сделка! Мне самому надо было это сделать. Вы очень мудры, Аластор, — Люцифер улыбнулся.       — Вы мне льстите. А теперь я вынужден удалиться и поговорить с Шарлоттой о её поведении, — демон схватил растерянную Чарли за руку.       — Жду вас на ужине, — Самаэль кивнул в знак благодарности, и Аластор быстро зашагал в сторону двери, потянув за собой девушку.       Чарли не успела ничего понять, как оказалась в неизвестной для неё роскошной комнате. Аластор тем временем запирал дверь, что вызвало у Шарлотты панику.       — Ч-что ты делаешь?! Где мы?!       — В покоях будущих правителей ада, то есть наших, — Аластор был слегка раздражён, что отражалось в подрагивании уголков его рта. Он медленно приближался к Чарли, и та сжалась в углу, заранее прикрывшись руками.       — Глупая принцесса… — демон схватил её за запястья и прижал их к стене. — Снова придётся тебе напоминать.       Радио-Демон провёл рукой перед лицом девушки, и её взор затуманила странная дымка. Перед глазами Чарли предстал тот день, когда она пришла к Аластору в кабинет и призналась в любви, только от лица демона. На этот раз она заметила зелёное свечение, шёпот Аластора про заключение сделки и пара символов, несколько мгновений парящих вокруг.       — Тебе стоит быть повнимательнее. Я сам был шокирован, когда ты ничего не заподозрила.       — Н-но сделка работает не так! — Чарли, потерев глаза, стала возмущаться. При виде этого зрелища Аластор издал смешок.       — Хах, ты действительно думаешь, что я не могу обойти какие-то ничтожные правила? Твои родители не настолько пустоголовые, в кого ты такая? — демон насмешливо постучал кулаком по лбу Шарлотты. — Но в принципе, учитывая то, как ловко я вожу всех за нос, вопрос об уровне интеллекта вашей семейки отпадает сам собой. Учитывая всё вышеперечисленное, я стану великолепным правителем. Ад содрогнётся от моей мощи, и в моих руках будет огромная власть!.. — Аластор запнулся. — Мне кажется, на меня сильно повлияли речи Сира Пентиуса, светлая ему память. Надо с этим завязывать.       — А как же… я? — Чарли насторожило то, что Аластор говорит только о скорейшем восхождении на престол.       — Ты? К сожалению, такая сломанная игрушка, как ты, не подлежит восстановлению. Хотя я не имею ничего против милой жёнушки, с которой можно позабавиться вечерами.       — А любовь?..       — Любовь? — Радио-Демон повторил за Шарлоттой с сарказмом в голосе и сильнее сжал запястья девушки, от чего те уже успели посинеть. — Любви не существует. Неужели все эти пытки были зря, ты так и не осознала, где ты? Это ад, а не книжка со сказками, и не каждая история заканчивается счастливо.       После небольшой паузы Аластор швырнул Чарли в стену рядом с кроватью, отчего у той потемнело в глазах.       — Совсем скоро Люцифер оставит трон, и мы станем супругами. У тебя не так много времени на подготовку к своей новой жизни. Посиди здесь и подумай о своём поведении.       Радио-Демон ушёл, захлопнув дверь и оставив Чарли в одиночестве. Он был прав, никто не воспримет её как личность. Жалкая марионетка, которая может только подчиняться. Все друзья убиты, а родители ничем не помогут. Больше никакого отеля, больше никакой надежды. Чарли закрыла глаза, проваливаясь в пустоту. Не хочется просыпаться.

***

      Шарлотта ходила по коридорам особняка и рассматривала картины. После ставших традицией игр с мужем остались ожоги, и, чтобы отвлечься от боли, девушка решила вспомнить прошлое. Она проходила рядом с портретами её родителей, и воспоминания об их предательстве заполнили голову.       Через пару лет после коронации и свадьбы бывшие правители ада объявили о своём желании прекратить существовать. Несмотря на слёзы дочери, они не переставали говорить о том, что жили слишком много, и теперь хотят покоиться с миром. Аластор любезно отнял их жизни, а затем похоронил тела в саду рядом с поместьем. С приходом на трон Радио-Демона, взявшего себе фамилию Магне в знак уважения к бывшему правителю, мало что изменилось. Аластор, как ни странно, в дела других могущественных демонов почти не вмешивался, даже когда получил доступ к древней библиотеке Люцифера и смог развить магический потенциал до максимума.       На следующей картине была изображена свадьба. Шарлотта дотронулась до кольца с рубином, напоминающим по форме и цвету каплю крови. С того дня она не проронила ни слова. Только крики боли напоминали о том, что девушка может говорить. Единственными собеседниками были книги, большинство из которых являлись учебниками. Аластор не любил чтение как досуг, предпочитая лицезреть кровавые бойни демонов с балкона на верхнем этаже.       У Радио-Демона было немного друзей, и кроме прислуги в особняке никого не было. Выходить в свет он разрешал только при важных встречах, и с улыбкой на лице. Первые несколько лет журналисты, ведущие новостей и прочие личности пытались выяснить, что случилось с дочерью Люцифера, но Аластор умело переводил тему разговора или вовсе игнорировал любопытных демонов.       Дальше весь коридор был увешан портретами женатой пары или одного Аластора. Самая дальняя картина всегда вселяла в Шарлотту ужас. Демоническая форма мужа, вся в крови и с улыбкой до ушей, держит чьё-то переставшее биться сердце. Разумеется, художник не мог знать о том, что произошло с девушкой когда-то, но нетрудно было догадаться, почему Аластор заказал этот портрет. Он и вправду похитил её сердце, забрал себе навеки.       — Прекрати рассматривать картины, куколка. Ты мне сегодня ещё понадобишься, — Радио-Демон, стоявший сзади, направился в другую комнату и жестом приказал девушке идти за ним. Шарлотта улыбнулась и смиренно подчинилась.       Как обычно, всё повторяется. Жизнь никогда не изменится. Одно и тоже из раза в раз. Но она будет терпеть, потому что любит его. Она счастлива.       Шарлотта перестала считать дни.