MIRACLE STORIES

      Его глаза внимательны и темны как воды священного Стикса, вот только взгляд их гораздо теплее, чем ледяная вода вечной реки. Когда он смотрит на нее.Персефона, пригубив кубок, дарит ему улыбку. Ей совершенно не сложно, а ему приятно. Тем более она действительно любит гранатовое вино. Они ужинают вдвоем, тишина между ними если и возникает то приятная, спокойная. Прошли те времена, когда Персефона отказывалась от еды, молчала сутками. Как же было забавно, когда спустя пять дней юная богиня обнаружила, что и заперта то не была.       Аид очень хорошо помнил тот день. Он беседовал с Гекатой когда, раздался лай церберов, и в комнату влетела дикая Персефона. Тёмные волосы растрепались от бега, обычно ясные и спокойные глаза, горели праведным гневом, а на нежных губах были видны следы ее собственных зубов. Красивая, пожалуй, именно о красоте своей пленницы-гостьи думал в тот момент Аид. Геката понимающе улыбнулась и покинула их.       — Отпусти меня. Я хочу домой, я хочу свободы. Отпусти меня! — голос не дрожит, плечи расправлены, подбородок вздернут и только в зелёных глазах, за гневом видны слезы, что мокрыми дорожками стекаются по щекам. Тогда он принял трудное, но единственно верное решение. Сколько он пытался доказать ей свои чувства. Заботился, как умел, пытался понять. Пусть не всегда это удавалось, но он принимал эту богиню, в сущности, девочку, которая и понятия не имела, на что способна. Сколько в ней силы, какая мощь заключена в этом хрупком теле. Он решил отпустить.       — Завтра я дам тебе свою колесницу и свободу, — подойдя и отведя назад пряди волос, что падали на лицо Аид пытался насмотреться в эти доверчивые глаза и думал только о том, что бы его выбор оказался верным. Персефона только рассмеялась, когда следующим днем вместо прощания Аид вложил ей в ладонь спелый плод граната. Ей было так радостно, что и думать не хотелось, отчего его большая и сильная ладонь вновь холодна. Отчего губы сжаты в тонкую линию, и тёмные глаза смотрят не моргая. Она обретала свободу.

************************************************************

      Радость ее была недолгой. Оказавшись рядом с матерью, эйфория от встречи начала покидать. Все, что раньше было таким простым и понятным теперь откликалось в сердце иначе. Праздные дни и ночи, утомляли. Все попытки заняться, тем, что ее интересовало, разбивались о властный взгляд матери.       — Твое дело радовать меня, петь и плясать. Наслаждаться жизнью, — Деметра как в детстве залетела ее каштановые пряди в тугие косы так, что голове к концу дня становилось больно. Отец же только качал головой, мол, терпи. Мать по тебе соскучилась, сама выбрала вернуться. Персефона же старалась быть послушной дочерью, такой чтобы мать была довольна. Улыбалась, танцевала. Пела когда того, требовала мать и скучала.       Ночами лежа в своей кровати, она вспоминала разговоры с Аидом, и вдруг поняла. Тот ни разу не посмеялся над ней, он смеялся с ней. Хотя бы однажды за весь день Аид находил способ рассмешить ее. Иногда в конце их споров, она сама могла только хохотать. Персефона скучала, по уверенному голосу с хрипотцой, который читал ей вслух, по разговорам. Несмотря на разницу в положении и возрасте Аид ее слушал, всегда внимательно. Персефона так и засыпала, совершенно не замечая собственных слез.       Время будто бы остановилось. Каждый следующий день, был похож на предыдущий. От нее не ждали подвигов, не ждали хитрости, и даже разговоров от нее не ждали. Только улыбки, только радость. У Персефоны уже сводило лицо, от постоянной беспричинной улыбки. Ладони, всё чаще сжимались в кулаки. Спрятавшись ото всех в храме матери, вслушиваясь в молитвы людей, богиня приняла решение.

*************************************************************

      Праздник плодородия в её честь. Сердце сжимается от того с какой гордостью смотрят на нее материнские глаза. Олимп сияет не только от количества Богов, но и от яркости украшений на прекрасных Богинях. Персефона улыбается, вновь делая то, что от нее требуется. Время тянется как будто мед. Вздох делать тяжелее, теплый воздух выжигает внутренности. Персефоне хочется кричать, что она горит, только все равно никто не услышит.       Закрывая глаза, она считает до семи, когда чувствует Его. Прохладный ветер остужает ее тело, в то время как прикосновение его прохладных рук дает возможность сделать глубокий вздох. Аид, как всегда, появляется бесшумно. Персефона дарит ему улыбку, первую настоящую за эти месяцы.       — Повелитель Царства мертвых почтил нас своим присутствием, — на самом деле ей хочется сказать совершенно другие слова, но не осмеливается.       — Я же не мог пропустить праздник в честь тебя. В моем Царстве без тебя скучно, — Аид не может и не хочет отвести от нее взгляд. Не говорить же этой девчонке, что скучает, прежде всего, он. Проводит ночи в её комнатах, вдыхая аромат оставленного платка, что хранил аромат вереска. Аромат Персефоны.       Они проговорили до поздней ночи и Персефона, так не решилась сказать «забери меня!». Еле вытерпев нежность матери, закрывшись в своей спальне, Персефона плакала и смеялась одновременно. Кто же знал, что только повелитель подземного Царства сможет оживить её Богиню урожая и плодородия. Успокоившись, Персефона обнаружила на кровати маленький кактус и записку. Колючее растение украшал ярко-красный цветок с нежнейшими лепестками.       «Ты говорила, что скучаешь по цветам. Что в мире мертвых, нет места Богине жизни. Смотри же, все возможно. Главное желание. Готовый ждать вечность, Аид»       Юная богиня решает, что пришло самое время для того, что бы попробовать подаренный гранат. Теперь поддаться искушению, её собственный выбор.