MIRACLE STORIES

      Летний день был таким знойным, что сейчас находится на улице было невозможно. Яркие лучи солнца пронзали все вокруг, заставляя плавиться словно свечи. Однако жара мало волновала Чезаре. Гораздо интереснее и важнее было наблюдать за спящей Лукрецией. Такие редкие минуты спокойствия и близости он хранил в своей душе, как драгоценности.       В моменты сомнений, именно воспоминания о спящей рядом с ним женщине передавали сил. Одна прядка золотистых волос, завернувшись в локон так и манила прикоснуться. Вспомнив сколько за ним уже грехов, Чезаре поддался искушению. Гладкие словно шелк волосы послушно поддавались его пальцам, сама же Лукреция улыбалась во сне.       Мужчина не посмел потревожить ее сладкий сон и не стал целовать. Только Борджиа может любить Борджиа. В последние недели мужчина все чаще возвращался в своих мыслях к этому утверждению. Они были детьми своего отца, и это уже было не исправить. Только несмотря на хитрость, ум и готовность пойти на все ради семьи Лукреция была гораздо чище. И эта чистота притягивает его.       Чезаре хорошо помнил как в детстве после службы Лукреция обожала задавать вопросы. Отец всегда выделяя дочь и терпеливо отвечал. Однажды за трапезой, после молитвы 6 летняя Лу, задала вопрос над которым они с братьями посмеялись, хотя были старше. Сестрёнка спросила, почему если Бог это любовь, то он позволяет своим детям страдать. Отец тогда долго объяснял что страдание это часть пути к очищению и Раю. Тем вечером читая молитву перед сном, Лукреция впервые просила, чтобы маму, папу, и братьев в Рай пустили без страданий.       В этом и было их отличие. Для Отца и Чезара превыше всего.во имя семьи, для Лукреции сама семья. За каждого из них она готова была пожертвовать собой. Каждое ее замужество, давалось ей тяжело. Сам Чезаре ненавидел себя, в очередной раз наблюдая на сестре свадебный наряд. Произнося клятвы и ловя взгляд этих голубых глаз он знал, клялась она ему. Именно его она считала своим мужем и была так великодушна, что прощала его малодушие. Даже теперь, она вновь чужая жена Лукреция д’Эсте. Но для него, для Чезаре навсегда его и только его Лукреция Борджиа. У них перед долгой разлукой остался только этот день. Уже завтра вместо рясы на нем будут доспехи. Она же отправится в Феррару. Он просыпается от щекотки, светлые пряди закрывают обзор, в то время как Лукреция целует его в лоб.        — Просыпайся, ты конечно мил, но думаю, что не желаешь проспать все оставшиеся нам время, — нежные руки на его щеках и родные глаза. Лукреция не может отвести взгляд, ей хочется впитать в себя Чезаре. Каждую знакомую и желанную черточку мужественного лица, вкус тёплых губ. Пересчитать каждую родинку на его спине. Если бы она только могла оставить его сердце себе, уберечь, пока он будет возглавлять папскую армию.       Сегодня между ними нежность. Его руки, большие и загорелые по сравнению с ее собственными, притягивают для поцелуя. Его кожа пахнет солнцем и свободой, именно так. Если бы она могла выбирать, то предпочла бы никогда не знать других мужчин. Даже бедный Альфонсо, единственный из ее мужей которого она пыталась полюбить, хоть и был к ней добр, не мог тягаться с Чезаре.       Только Борджиа, может любить Борджиа. Во всех смыслах. Только ее возлюбленный брат знал, как целовать, ласкать и обнимать, чтобы она растворилась в наслаждении и забывала все кроме его имени. И сейчас она могла только обнимать его и прижимается сильнее к его губам, что ласкали ее грудь. Чезаре пришлось раздеваться самому, единственное что могла она, осыпать поцелуями открывшиеся участки кожи. Взрослый мужчина, а все также краснеет как мальчишка под ее взглядами. Когда она спускалась от его груди и напряжённого живота все ниже послушно лег на кровать, чтоб ей было удобнее. Но желание брало вверх, поэтому она только улыбнулась, когда почувствовала, что и их тела теперь одно целое.       Дыханием они делились в поцелуях, два их сердца, бились словно одно целое. У Лукреции перед глазами пятна. Чезаре не знает, что приносит ему большее наслаждение ее тело или тихое «люблю».

************************************************************

      Просыпается Чезаре один, в теле приятная боль, а на подушке записка. Не хотя, но подгоняемый долгом он одевается и понимает, что все его вещи в дорогу собраны. Лукреция успевает забежать по ступенькам прямо к нему в объятия, хотя лошади и люди уже ждут. — Делай что должно Чезаре и возвращайся ко мне. Я жду тебя, что бы ни было. Только возвращайся, — на них смотрят и именно поэтому он целует ее руки, вместо губ. Лукреции все равно и она крепко обнимает его.       Уже через несколько часов пути он находит в кармане сюртука записку и ее детский образок пресвятой Девы Марии.       » Я утром ходила молиться за тебя, как за брата, как за любимого и как за мужа. Пусть хранит тебя, а по возвращению сам наденешь мне на шею. Отказываюсь верить, что наша любовь грех, ибо бог есть любовь и на все воля Его»