MIRACLE STORIES

      Ночь обманчиво спокойна. Шелест вековых деревьев — словно музыка для его ушей. Вечная спутница, полная луна освещает путь, своим холодным мягким светом. Глубокий вздох холодного, острого воздуха не может уколоть его. Кощей треплет верного коня по тёмно-красной гриве, и голос его, словно ветер:       — Сейчас мой хороший. Сейчас погуляешь, немного терпения.       Чёрный конь недовольно фыркает и бьёт огненным копытом оземь. Ветер усиливается, и ночная и мгла становится более осязаемой. Лес шумит кронами деревьев, порывы ветра, будто играя, поднимают землю в воздух, превращая в небольшую спираль, что расчищает Кощею путь. Рука с длинными пальцами уверенно ложится на рукоять платинового зеркального меча. Кощей даже сквозь перчатки из кожи Горыныча ощущает холод клинка. Посмотрев вправо, Кощей кивает сам себе, запросто разглядев Калинов мост, через красную реку Смородину. Сегодняшней ночью у него много работы, а в Нави будет много гостей.       Легонько, даже нежно, пришпорив коня, он не столько скачет вперёд, сколько летит. Темная накидка развивается за спиной, словно сильные массивные кожистые крылья. Кощей знает, что увидит и всё равно поле битвы его удивляет. В этот раз Явь встречает дымом, кострами и криками. Каждый вздох пропитан яростью, болью и потерей. За столько веков к этому невозможно привыкнуть, но лёгкие подстраиваются дышать бедой.       Конь под ним успокаивается, словно тень скользит по полю брани. Меч в руке отдаёт приятной тяжестью, красный агат хищно мерцает в свете луны и в сполохах огня битвы. Руны светятся потусторонним светом Нави. Одни души сами идут ему на встречу, чувствуя скорое избавление. Другие овеяны страхами.       — Не стоит бояться, — голос хриплый из-за воздуха Яви. Левой рукой без перчатки Кощей аккуратно с Пл поглаживает души успокаивая. Взмах клинка отделяет душу от тела и направляет к Калиновому мосту. Оторвавшись от тела души, молниеносно светлеют и оставляют на своём пути звёздный след. Кощей не торопится. Провожает каждую душу взглядом. Ему предстоит ещё встреча с каждой из сотни душ на другом берегу Смородины.       Его внимание отвлекает еле слышный тонкий рык. Конь чувствует желание хозяина и несёт его к низине. Там под срубленным и сырым ельником бьётся, что лебедь, девочка. Её синие глаза полны слёз. Слёз ярости и праведного гнева. Кожа по цвету не отлична от белого снега, а чёрные косы цепляются за еловые лапы. Девочка из последних сил вырывается из-под завала, хотя, детские ладони разодраны до крови. Кощей чует запах, и, спешившись с коня, подходит ближе. Что-то в девчонке неуловимо знакомо. Подойдя ближе, нависнув черной тенью над ребенком, он не дожидается страха. Лишь новый приступ ярости до рычания, словно у волчонка.       Кощей смеётся, впервые за сотни лет. Плавное движение меча и ельника как небывало. Девочка поднялась на ноги, и он смог наконец-то рассмотреть её. На вид не больше семи весен, но высокая. Ручки — веточки в земле и крови, но ловко, держат самодельный ножик. Синие глаза — настоящая река. В их глубине Кощей видит душу. Одного порыва ветра достаточно, чтобы он понял чьё дитя перед ним. Выверенное за долгие годы движение ладони и ребенок погружен в сон. Взяв девочку на руки, устраивает её на спине коня. Уверенно взяв поводья, он идёт дальше выполнять свои обязанности.       Ночь уступает своё место новому дню. Небосвод постепенно светлеет, тьма поддаётся свету. Конь, чуть слышно фыркая, бьёт огненным копытом — разжигая костёр. Кощею все равно, а вот девчонка может замерзнуть, хоть, и укутана в его накидку.       Даждьбог, как всегда, появляется в солнечном луче, а снег под ногами превращает в воду. Садиться по другую сторону костра и смотри только на ребёнка. Кощей с удивлением отмечает в рыжей бороде седые пряди. Они молчат, сказать можно слишком многое, но не сейчас. Дождавшись полностью взошедшего солнца, Даждьбог уносит девочку прочь.       Кощей смотрит на жёлтый теплый диск и хвалит себя за то, что одел на шею ребенку волчий клык. Наместник Чернобога, фактически владыка Нави уходит, прочь ведя чёрного коня за собой, а солнечные лучи лишь ярче подчёркивают укрытое белым снегом поле боя и красные пятна на земле.