Исполнение желаний

Проснулся Джек раньше обычного. Потянулся, не чувствуя в теле ни грамма обычного для таких пробуждений похмелья, даже спина не болела, хоть и проспал он всю ночь на жёстком полу, укрытый лишь стянутым с дивана пледом. Вчерашней гостьи нигде не было видно. Возможно, это было к лучшему. Джек никогда никого из любовниц не оставлял до утра, слишком не любил засыпать с кем-то чужим рядом и, просыпаясь, искать слова, чтобы выпроводить вчерашнее увлечение за дверь так, чтобы не прослыть грубияном. Колдунья всё решила за него. Джек нашёл лишь тонкую серебряную цепочку, запутавшуюся в густом ворсе ковра, и тут же намотал её на запястье. У него ещё оставалось прилично времени, чтобы принять душ, выпить кофе и добраться до дворца. Пусть они и были с отцом не в ладах, но традиционный завтрак никто не отменял. Едва Джек оделся, зазвонил его телефон. Внимания сына желала Роза. — Сын, где ты пропадаешь?! — спросила она. — Отец в больнице, со вчера не приходит в сознание, а ты… Я тебе с вечера пыталась звонить, так связи не было из-за грозы! Джек скосил взгляд на тонкую серебряную нитку цепочки. Могло ли это быть совпадением? Да, скорее всего, им оно и было. — Я отдыхал, — спокойно ответил он матери. — Значит, завтрака не будет? — Нет. К четырём приезжай в Центральный королевский госпиталь, лечащий врач обещал результаты обследования, — велела мать. — Господи, только бы не инсульт! Знала бы она, сколько Джек отдал бы за как раз обратный диагноз. Но Сайлас был крайне живучим. И Джек не обольщался. Ответив матери согласием, он отключился и вытянулся на диване, без особой цели щёлкая пультом с канала на канал. Вот зачем ему ехать? Поддержать мать? К нему после плена приходила только Мишель, да и то только ради того, чтобы похвастаться знакомством с героем, спасшим её брата от страшных гефских солдат. Тоже мне герой! Малограмотный крестьянский сын с завышенным самомнением. Но Джек всё равно согласился приехать. А до четырёх у него заслуженный выходной. *** — Ничего фатального, — утешал врач королеву. — Сильное сотрясение мозга, поэтому потеря сознания естественна. Возможна кратковременная амнезия. — А откуда сотрясение?! — бушевала королева. — Возраст, сосуды, скачки атмосферного давления… — успокаивающе бормотал врач. Король, уже пришедший в себя, смотрел на присутствующих из-под полуопущенных ресниц, не торопясь оповещать всех, что очнулся. Джек на всё это только хмыкнул. Ему вообще не особо было интересно, где отец умудрился так приложиться головой, чтобы сотрясение схлопотать. Может, верные советники, вместо того, чтобы ловить монарха, для верности ещё пару раз уронили? — Здравствуй, отец, — без тени эмоций в голосе сказал Джек, заметив пробуждение короля. — Сайлас! — Роза тут же оказалась у постели мужа, схватила его ладонь и театрально прижала к своей груди. — Ты нас всех так напугал! Король уверенным движением отобрал руку. — Я тебя не помню, — сказал он с едва заметным акцентом. — Пусть все выйдут. Нет, ты, парень, останься. — Ваше Величество, мне необходимо осмотреть вас, — засуетился врач. — Вон пошел! — рявкнул король, приподнявшись. — Я в порядке. Все вон, кроме тебя! — он ткнул пальцем в Джека. Врач шустро выставил королеву, принцессу и Томасину за дверь, шепча про то, что он предупреждал, и про амнезию. — Подойди, — велел король Джеку. — Где я? И кто ты? Рожа знакомая. Джек удивлённо вскинул брови, не сумев совладать с эмоциями. Обычно отец всегда оставался любезным и не хамил всем подряд, очень правдоподобно отыгрывая милостивого монарха, а тут на тебе. Или, может, так сильно головой ударился? Устроившись на подоконнике, Джек глянул на отца. — Ты, конечно, говорил, что стыдишься меня, но чтоб вот так... — фыркнул он. — Я — Джек, твой сын, потому и рожа знакомая. Ты в Центральном госпитале. — У меня нет и не было детей, — сообщил король. — Окей. Зайдем с другой стороны. Кто я? — Я тоже люблю тебя, папочка, — фыркнул Джек. Слишком это хорошо было, чтобы быть правдой. Прекрасная незнакомка, невероятная ночь и теперь исполненное желание? Джек вздохнул и снова отвернулся к окну. Король мгновенным кошачьим движением оказался рядом с Джеком и сдернул его с подоконника. — Парень, — негромко и угрожающе сказал он. — Или ты выступаешь как мой союзник, или это местечко вообще пожалеет, что я проснулся. Итак, ты Джек, мой сын. Те бабы за дверью — кто? Жена, любовница и дочь? И кто, наконец, я? Джек хлопнул глазами. Этот человек не был Сайласом, кем угодно, но только не Сайласом Бенджамином. Неужто девица действительно исполнила его желание, дословно, буквально выполнила? Джек внимательно вгляделся в глаза человека, стоящего напротив него. — Ты - король королевства Гильбоа Сайлас Бенджамин. Вышли твоя жена Роза и дочь Мишель. И кто ты такой, если не мой отец? — Мулатка, стало быть, любовница? Неудивительно при такой королеве… — проворчал чужак в теле короля Сайласа. — Зовут меня… — он задумался. — Не помню пока. Позывной тебе без надобности. — Он недолго помолчал, оглядывая госпитальный сад. — Давай, сынок, дружить. Я про Гильбоа не помню и не знаю ничего, кроме языка. Кто у вас соседи, какой год — не знаю тоже. Вот ты и побудешь гидом при больном отце. А я тебе попозже тоже плюшек напихаю. Годится? — Годится, — с сомнением протянул Джек. — И та мулатка не любовница, — его почему-то рассмешила мысль о том, что отец трахает Томасину. — А личный помощник, секретарь и ответственная за безопасность в одном флаконе. Дракон Его Величества. Такой Сайлас нравился ему чуточку больше, чем тот, что обычно ездил по мозгам. Единственное — было непонятно, надолго ли всё это, и как скоро Сайлас вспомнит про свои замашки домашнего тирана. Снова устроившись на подоконнике, Джек кратко рассказал про семью, королевство и соседей, про всё, что посчитал важным. — У-у-у, у вас и бардак! — покачал головой “Сайлас”. — Развели теократию! Кто додумался отдать всё Кроссу? И если Кросс залупается, почему он еще на свободе? — У Кросса в кулаке всё королевство, — пожал плечами Джек. — Все деньги, все заводы. Ему достаточно одного звонка — и казна опустеет. Отец его боится, наверное. Джек и сам многого не понимал. Например, почему они до сих пор воюют, почему королевство так плохо вооружено. — Пожар в борделе во время наводнения… — пробормотал “Сайлас”. — Ничего, и не с такой жопой разбирались. Значит, наши с тобой задачи: прижать Кросса к ногтю, перевооружить армию и выиграть войну. Королева залупаться будет по поводу брата? — А ты как думаешь? — Джек уставился на “отца”. — Конечно, будет, хотя… Не знаю, короче. Ты мне толком объясни две вещи: кто ты и как оказался в моём отце? А, нет, три. Почему выбрал меня? — Я оружие, — усмехнулся “Сайлас”. — Снайпер, диверсант, подрывник, тактик. Имени пока не помню, но это пройдет. Как оказался? А хуй его знает. Мозги в очередной раз прожарили, чтобы не вспоминал, вот, видно, и получилась какая-то хуерга. А тебя — так мы с тобой похожи. Ты помоложе, понежнее, стриженый, брился с утра, а все равно похожи. Ну и не баб же мне было расспрашивать? На все это Джек промолчал. Про “помоложе” и “понежнее” хотелось хоть немного пояснить, но не сейчас. — Ладно, давай так. И Томасину ты ни в жизнь не обманешь. Отошли её от себя. С женой ты никогда особо нежен не был, и это может прокатить. — С Томасиной давай так… — предложил “Сайлас”. — Я ей шею при случае сверну побыстрее, а спихнём все на Кросса — заговор затеял, Томасина, как верный дракон, донести собиралась… Прокатит? Какие там еще подводные камни? Не выдержав, Джек сначала нервно хохотнул, а потом заржал в голос. Какая нелепица! Этот человек точно не мог быть его отцом, на все сто или даже больше процентов. И только немного успокоившись, пояснил, что дядя щуплый и на голову ниже королевского дракона. Да и у Томасины вся служба безопасности в кулаке. — Дядюшка не допрыгнет её душить, — утерев выступившие слезы, добавил Джек. — Джек, ну что ты как маленький! — воскликнул “король”. — Ты что, не в курсе, как такие дела проворачиваются? Томасина может быть борцом сумо, а Кросс — одноногим карликом, на обвинение это не повлияет: он же всегда может нанять убийцу. — Разберёмся, — ответил Джек. Откуда же прибыл тот, кто занял место в теле Сайласа, что так легко рассуждает об убийстве? Джек сам не был добрым и пушистым, убивать приходилось, но там, на передовой, и не тех, с кем каждое утро здороваешься. Но всего этого он говорить не стал, оставил при себе. — Дай врачу осмотреть себя, — попросил он “отца”. — По легенде, у тебя сильнейшее сотрясение. — И амнезия, — согласился “Сайлас”. — Побудь со мной до вечера, поухаживай за больным родителем. Джек покачал головой. Его желание, черт возьми, сбылось и, притом, более чем полностью. Невероятная ведьма выполнила обещание — желание за оргазм. Это было прекрасно и непонятно. Впустив обратно в палату перепуганного врача, Джек снова занял наблюдательный пункт на подоконнике. Он следил за тем, как Роза, вздыхая, нет-нет да поглядывала на часы, как Томасина обеспокоенно беседовала с лечащим врачом, а Мишель с кем-то увлечённо переписывалась, полностью позабыв об отце. — Шли бы вы все, — не выдержал Джек, у него самого уже голова раскалывалась от нескончаемого гомона. — Отцу отдыхать надо, а не всё вот это. Я сам с ним останусь и прослежу, чтобы он не спал, нельзя. — Да-да, Его Величеству необходим покой, — закивал врач. — Пожалуйста, не беспокойте его. Завтра, если всё будет хорошо, мы его выпишем. — Джек остается, — сурово приказал “король”. — Мозги ему вправлю. Джек ничего на это отвечать не стал, как и огрызаться. Но до него никому не было дела. Мишель тут же ускакала куда-то, стоило ей это разрешить. Врач тоже удалился, напомнив Его Величеству о постельном режиме. Одна Роза продолжала изображать любящую супругу. — Давай лучше я останусь, дорогой. Джек тебя лишь нервировать будет. — Уйди! — рявкнул “король“. — О чем мы с сыном говорим — не твое дело! — Мужчины, — покачала головой она и вышла, громко цокая каблуками. Джек спрыгнул с подоконника и занял место в кресле напротив больничной койки. — И как мне тебя называть, “папочка”? — У тебя покурить не найдется? — спросил “Сайлас”. — Отцом и называй, что уж тут поделать. Обзавелся детишками на старости лет. Давай, сын, рассказывай, что, кому, чего и как в этом вашем гадюшнике. Рассказать было что. Начать Джек решил издалека, с того момента, как отец с матерью сошлись, рассказал про войну с Абадоном, объединение королевства, про все то, что сам считал благом, а потом уже и про остальное. Джек не знал, что произошло с отцом. Бабочки ли тому виной, деньги или страх лишиться власти? Ответа не было, но Джек рассказал всё, без собственного мнения, сухие факты. И даже про вчерашнюю ночь с ведьмой. Про своё желание. — Ну, что думаешь? — он подтянул ноги к груди, чего не делал с детства. — Могло оно так сработать? — Могло, — кивнул “Сайлас”. — Заплатил ты за своё желание щедро. И меня заодно вытащил. Спасибо. Ну, а если твой отец там, где был я, долго он не протянет. Там ад. — Туда ему и дорога, — фыркнул Джек и улыбнулся. — Ад за ад. — Значит, будем дружить, — подвел итоги “Сайлас”. — Будешь везде со мной ходить. Я король, ты наследник, буду тебя “учить”. Ну, а на самом деле, ты - меня. Расскажи, каким был король. Мне его изображать. — Тут проще показать. Джек перебрался на больничную койку, не сильно близко к “Сайласу”, всё же что-то внутри никак не могло до конца привыкнуть к мысли, что вот этот вот человек не его отец. Достал телефон и открыл первое попавшееся видео с королём. — Смотри. На публике он всегда одинаково пафосный. “Сайлас” внимательно смотрел и слушал одно видео за другим. — Странно, что его внутренним пафосом не разорвало, — сказал он примерно через час. В палату постучали, и медсестра вкатила столик с ужином. — Иди поешь, — велел “Сайлас”, — а потом возвращайся. До кафетерия Джек дошёл на автомате, купил себе сэндвич с тунцом, который терпеть не мог, и какой-то чай, и только за столиком немного пришёл в себя. Сайласа не стало. Кем бы ни был тот человек, занявший его место, но это на все сто был не Сайлас Бенджамин, и это уже хоть немного обнадёживало. Джек звал того, кто будет его любить, и кого он сам полюбит. Это, конечно, бред, но первая часть желания сбылась на ура.