Исполнение желаний

Томасину нашли мертвой в её кабинете на следующее утро после того, как короля выписали из больницы. Его Величество бушевал, обвинял всех подряд, кроме сына, искал врагов, потребовал перепроверить всех, кто работает во дворце, и под шумок уволил половину. Особенно его интересовал «гефский» след. Джек как можно незаметнее, но так, чтобы слышало побольше народу, напомнил королю о том, что Томасина поддерживала идею мирных переговоров. Как и то, что Его Величество так прислушивался к её мнению, что по дворцу поползли слухи о причастности к её смерти кого-то из «Кроссген» или даже самого Уильяма Кросса. «Сайлас» инициировал расследование, приказав арестовать Уильяма Кросса по подозрению в убийстве Томасины. Арест был так внезапен, что Кросс даже не успел никому позвонить. Следующим ходом «Сайлас» национализировал все предприятия «Кроссген» и отправил следователей на военные заводы. Генерал Абнер, попытавшийся что-то возразить, отправился под домашний арест. Королева загремела в больницу с нервным срывом. Джек же повсюду следовал за «отцом», чему несказанно удивлялись приближённые к королю министры и советники. Все помнили последние события и то, как нелестно Его Величество высказывался о собственном сыне. Но кто-то вспомнил о том, как король хотел начать переговоры о выкупе принца из плена, пока его не прервал генерал Абнер. Но больше всего Джека порадовало известие о том, что Давид Шепард был разжалован и возвращён обратно на фронт. — Неслабо ты размахнулся, — улыбнулся Джек и открыл нараспашку окно кабинета «отца», в надежде хоть немного его проветрить, от сигаретного дыма дышать сложно было. — Советники моргать боятся во время заседаний. — Я король или хрен с горы? — спросил «Сайлас». — Вот то-то. Ты предварительные результаты расследования по «Кроссгену» видел? — Видел — и впечатлён размахом дядюшки. Это же надо было так оборзеть, чтобы творить такое! Одно недовооружение гелвуйской армии чего стоит: по документам одно, а на деле бойцы получают чуть ли не палки с камнями. — Джек уже привычно устроился на подоконнике. «Отец» от него не требовал более чёткого соблюдения дресскода, и в дни, когда не было заседаний Совета, Джек позволял себе одеться более вольно. Никаких строгих неудобных костюмов. Он носил светлые мягкие джемпера с открытым горлом, свободного покроя брюки и мягкие мокасины. — А торговля оружием с Гефом? — спросил «Сайлас». — О, ты еще не видел — Кросс и Абнер продавали оружие гефским мятежникам. И боеприпасы самому Гефу. Каково? — Размах аферы впечатляет, — Джек выглянул на улицу. — Ты вспомнил, как тебя зовут? — неожиданно для самого себя спросил он. — А это важно? — спросил «Сайлас». — Своим именем мне не называться больше никогда. — Мне немного странно даже наедине звать тебя отцом, — признался Джек, покрутил в руках наполненную окурками пепельницу и поставил её обратно. — Иногда хочется позвать тебя куда-нибудь, но язык не поворачивается. «Сайлас» вытряхнул последнюю сигарету из пачки «Лаки Страйк». Размял в пальцах, прикурил от понтовой зажигалки, когда-то подаренной королю. — Джеймс Бьюкенен Барнс, — сказал он. — Терпеть не мог это имя. Все звали меня Баки. — Баки, — повторил Джек, пробуя имя на вкус. — Странное. Этому телу определённо не идёт. И, знаешь, — он окинул внимательным взглядом короля, — меня, может, ещё узнают не везде, но вот ты… да и возраст у тебя не тот для моих клубов. Джек не договорил, но он действительно не мог представить Сайласа в толпе сосущейся и буянящей молодёжи. Да и всё равно как-то немного стыдно было при нём мужиков снимать, память нет-нет да подсказывала, что он мог огрести за такое от отца. Джек даже задумался к Лейсилу сходить. Всё же давний любовник. — В конце тридцатых и начале сороковых, — сладко улыбнувшись, сказал Баки, — я наперечёт знал все места в Бруклине, где можно было снять мужика, хотя тогда это дело было подсудное. Как с этим тут сейчас? От слов Баки Джек чуть из окна не выпал. Вот уж ведьма, помогла так помогла! Джек всего мог ожидать, даже толерантности к своим слабостям, принятия. Но чтобы и «отец» был из «этих» — это уже что-то совсем сюрреалистичное. — Н-никак, — заикаясь, просипел Джек, во все глаза разглядывая Баки. До чего же было странно слышать такие слова, слетающие с губ Сайласа Бенджамина, поборника нравственности и далее, далее, далее. — Так уж и никак! Запретительного законодательства нет, я проверил, значит, должны быть местечки. Или ты в такие не ходил? — А должен был? — Джек прищурился. — Ну… — протянул Баки. — Люди Томасины за тобой следили как шакалы за зайчонком, ты и в обычных-то заведениях засветился не по разу. А уж что было бы, загляни ты, скажем, в «Тихого медведя», я и не знаю. Джек сглотнул. Он, конечно, знал, что отец в курсе кое-каких его похождений, но чтобы настолько… Как он его не пристрелил ещё, непонятно? И хорошо, что Баки покончил с Томасиной, такого врага за спиной оставлять очень опасно. — Возможно, и схожу куда, — прочистив горло, сказал Джек. — Разузнай, что насчет закрытых клубов для солидных господ, — велел Баки. — «Медведь» — он обычный клуб, просто для тех, кто предпочитает мужиков за сорок. А нам с тобой нужно что-то закрытое, понтовое, для высшего общества, но без педофильских замашек. Ненавижу педофилов. Джек открыл было рот и тут же закрыл его. Надо же. Солидный гей-клуб. Где ему взяться в Гильбоа-то, тем более при Сайласе? Да, нетрадиционная ориентация и отношения подобного толка не были под запретом, но и не поощрялись. Частенько по телевидению крутили проповеди отца Сэмюэлса о порочности и праведности. — Поищу что-нибудь для тебя, — пробормотал Джек. Ему было интересно, а знала ли Томасина о Джозефе. — И для себя тоже, — улыбнулся Баки. Когда он улыбался, было видно, что ничего общего с Сайласом у него нет. — Ты к матери ездишь? Как только Уильяма Кросса арестовали, а Роза выписалась из больницы после нервного срыва, «король» сослал королеву в поместье «Виноградники» под предлогом заботы о здоровье и изъял все средства связи. — Конечно. Джек даже удивился немного вопросу. Какими бы сложными ни были бы у них отношения с Розой, она все равно оставалась его матерью. Правда, выслушивать жалобы на отца становилось все сложнее и сложнее. Роза никак не могла понять, что же произошло с Сайласом. Он и так не баловал семейных особой теплотой и вниманием, но теперь-то полностью переключился на сына. — Тяжело ей там, — поделился Джек. — Она привыкла быть в центре общественной жизни Гильбоа, проводить приемы, устраивать выставки, приглашать всемирно известные театральные труппы в Шайло, а сейчас ты лишил её всего этого, услал. И прояви хоть немного внимания к Мишель. Сайлас любил дочь. — Любить, может, и любил, но всерьез к ней не относился, — сказал Баки. — Ни один ее проект даже не рассмотрел, а проекты дельные. Другое дело, что пока мы не закончим войну, на них не будет денег. Давай так: сегодня вечером встретимся втроем за ужином и поговорим. А королеве объясни, что она ближайшая родственница человека, обвиненного в государственной измене. И для её же блага лучше ей не светиться во дворце, пока идет расследование. Не могла она ничего не знать. Она не дура. — Объясню, — кивнул Джек. Всё же он поражался рассудительности Баки, решительности. Сайлас был в чем-то трусом. Он боялся Кросса, боялся каких-то своих призраков, боялся того, что его забудут, как забыли Абадона. Никто же ведь не в курсе, где тот похоронен, и мёртв ли он вообще. А Баки за месяц умудрился сделать для королевства больше, чем Сайлас за последние несколько лет. — А ты меняешься, — протянул Джек. — Молодеешь, что ли. — Просто не важничаю перед тобой, — отмахнулся Баки. — По жизни-то я был парень обычный, из рабочей семьи. Кстати, пришли мне начальника дворцового арсенала. Надо будет мне под предлогом паломничества на север прогуляться. — Что ты хочешь сделать? — тут же насторожился Джек. — Для начала — снайперку пристрелять. Ты не бойся, я не спешу. Ты у меня руководитель внешней разведки, вот данные мне добудешь — тогда и на север. Улавливаешь? Джеку осталось только кивнуть. Он понял прекрасно, куда клонил Баки, и что такое задумал. И самым забавным было то, что и сам Джек эту идею полностью поддерживал. Что быстрее поможет закончить войну, чем обезглавливание противника? Вот только за самого Баки было страшно. Джек привык к нему. Пусть он и хотел занять однажды трон, очень хотел, но явно не ценой жизни человека, к которому успел привязаться. — Не переживай, Джек, — похлопал его по ладони Баки. — У меня позывной «Призрак». Они и не догадаются, откуда пуля прилетит. А ты как раз попрактикуешься заменять короля. — Да ну тебя, — фыркнул Джек. Было понятно, что Баки в себе уверен. Вот только Сайлас не был молодым да бойким. То же зрение подводило. Король никогда не показывался на публике в очках, и только самые близкие знали, что он мало что без них видит. Тот же Баки, например, так ни разу их и не надел. — Пойду начальника арсенала вытащу на белый свет, он там, скорее всего, закопался с ревизией вооружения. — Джек соскочил с подоконника, расправил складки на брюках. — Пусть снайперку найдёт поновее. А ты про ужин не забудь. — Нет, снайперку я ему сам назову, а он закажет. Откуда в Гильбоа приличные снайперские винтовки? Про ужин помню. Повара-то сменили? — А ты по обедам не понял? — усмехнулся Джек, лично занявшийся этой проблемой. При матери во дворце питаться было просто невозможно. Самое смешное — нормальную еду повара тоже готовили. Вот только неясно было, для кого. На королевский стол подавалась только всякая диетическая хрень. — Да у меня настолько голова забита, что я даже и не вижу, что ем, — признался Баки. — Слушай, вот еще: я приказ подписал, пустишь его в дело — пусть во дворце оборудуют хороший тренажёрный зал. А то и ты для офицера-разведчика дрищеват, и я не в форме. Тренера подберёшь, всё такое. Вернусь с севера — буду приводить себя в порядок основательно. Джек возмущённо фыркнул. Себя он как раз-таки считал в идеальной форме, хотя и правда в последнее время из физнагрузки как-то сам собой исключался даже секс. Точно надо было бы наведаться к Джозефу. — Подыщу, — согласился-таки Джек и внёс запись о тренажёрном зале в распорядок своих дел на ближайшие пару дней. — Я тебе после ужина буду нужен? — Нет, развлекайся, как знаешь, — напутствовал Баки. Благодарно кивнув, Джек вышел из кабинета короля и тут же столкнулся с министром финансов, нагруженным какими-то бумагами. М-да, Баки взялся за Совет и королевство всерьёз. Сам же он, как и планировал, навестил сестру, предупредил об ужине с «отцом», несмотря на то, что она до сих пор дулась из-за отправки Шепарда обратно на фронт. Нашёл начальника арсенала и направил его в кабинет Его Величества. И написал сообщение Джозефу с предложением встретиться сегодня попозже. Джек не был до конца уверен, чего именно хотел от любовника. Ему просто хотелось немного тепла, живого, человеческого тепла. Джозеф ответил, что будет ждать Джека в любое время, и добавил, что очень соскучился. Почему-то Джеку стало противно от самого себя. Джо любил его, а сам Джек не знал, что испытывает по данному поводу. Если раньше он приезжал в маленькую квартирку потому, что нельзя было палиться перед знакомыми, то теперь ему скрываться было не от кого. Но Джек ответил Джо, что обязательно приедет. *** За ужином Баки задал Мишель задачу: найти в текущем бюджете достаточные средства для её проекта, не ущемляя остальные. Джек видел, как вспыхнули глаза сестры, она даже плечи расправила, впервые заметив искреннюю заинтересованность отца в том, что она делала. — Ты все же прочёл выкладки по моему проекту? — удивилась она. — Прочёл, милая, — улыбнулся ей Баки. — Проект хорош, но ты забыла, что деньги не берутся из ниоткуда. Пока идёт война, пока наши солдаты погибают, и мы выплачиваем пенсии их семьям, социальные проекты будут урезаться. — Я не подумала об этом, — призналась Мишель и бросила мимолётный взгляд на брата, будто бы боясь, что он скажет что-то против, как-то оспорит само её решение заниматься медициной. — Не волнуйся, — успокоил её Джек. — Я помогу тебе, подскажу, с кем стоит обсудить распределение финансов подробнее. Господин Ренье слишком занят сейчас аудитом предприятий и ему будет не до тебя, а вот его секретарь распечатает все выкладки по отраслям и направлениям. Мишель заметно приободрилась, заулыбалась, активнее принявшись за еду. И Джек тут понял, что их семья вот только сейчас, при Баки, стала худо-бедно походить на это слово. Раньше они все были порознь, держась за то, что имели, и не спешили помогать друг другу. А сейчас Джек сам ездил к матери, да и сестре решил помочь от всего сердца. После десерта Баки по очереди поцеловал Мишель и Джека, погладив последнего по спине, и попрощался до завтра. Джек закусил губу, глянул вслед Баки и мотнул головой. Почему от прикосновения губ человека с лицом Сайласа, его ладони на спине, в груди вдруг стало так жарко? Джек не знал и знать не хотел. Одно дело трахаться с мужиками, а совсем другое — хотеть отца… такие желания были уже за гранью. Джек сбежал по лестнице вниз, к машине, сам сел за руль и рванул подальше от дворца. Ему надо выкинуть Баки из головы, переключиться пусть даже на Джо.