Глава 8
17 августа 2022 г., 20:16
«Play with fire»
Insane, inside the danger gets me high Can't help myself got secrets I can't tell I love the smell of gasoline I light the match to taste the heat I've always liked to play with fire Play with fire I've always liked to play with fire
— Ты хоть представляешь, что я чувствовал?! Через что мне пришлось пройти снова! Я думал, что ты мертв! Как… Как ты посмел так поступить, Шерлок! Мужчина поморщился, раздираемый головной болью изнутри, и отвернувшись от источника шума, уткнулся носом в стену, высказывая свое нежелание как-либо обсуждать данную тему. Тем более при свидетелях. Он помнил отчетливо это чувство стыда еще с детства, когда родители делали ему выговор, чаще относящийся к воспитательному дискурсу, чем к дисциплинам учебным. В такие моменты Майкрофт считал своей обязанностью по случайным стечениям обстоятельств пройти мимо и, разочарованно вздохнув, закатить глаза. Так и сейчас Шерлока отчитывали, как маленького, и это ему определенном е нравилось. Стоило вспомнить о нелюбимом родственнике, как на лестнице раздались его шаги. Холмс-младший, как выяснилось позже, мученически застонал вслух, проклиная каждого присутствующего по трем поколениям. — Ради всего святого, Шерлок, — раздался спокойный голос брата с нотками насмешливости. — Мне стоит напомнить тебе, на что эти люди пошли, чтобы отыскать тебя? И это твоя благодарность? На этот раз детектив не выдержал и, резко развернувшись к своеобразной публике, закричал: — А я не просил меня спасать! Повисла тишина, нарушал которую лишь осадок от услышанных слов. Шерлок поднялся и стремглав покинул комнату, хлопнув для надежности дверью. — Теперь я понял, о чем вы говорили, — изменившимся голосом сказал Майкрофт, хмурясь. Он мрачно смотрел на закрывшуюся дверь и перебирал пальцами по излюбленной трости — нервная привычка, скрывать которую он не мог в исключительных случаях. И они все были связаны с младшим братом. — Он такой уже неделю, — вздохнул устало Джон Ватсон и опустился на кресло. Напротив стоял напряженный и не до конца скрывавший привкус страха Лестрейд. — Его невозможно вывести на разговор, мы до сих пор не поняли, где он был и что с ним делали. — доктор осёкся, поднимая взгляд на Холмса-старшего. — Ну, кроме результатов ваших осмотров. — Если вы так всегда на него кричите, то я мало удивлен, доктор Ватсон. Но вы правы: что-то произошло во время его отсутствия, и это что-то не дает ему покоя. — Надеюсь, — устало вздохнул мужчина, — вы принесли хоть какие-то новости. — Я бы на вашем месте не был столь радостен, — Майкрофт постучал по трости и, пройдя по комнате, будто бы изучая ее, продолжил: — Я знаю, Шерлок, что ты подслушиваешь, потому продолжу говорить здесь. На этот раз информация официальная, и тебя зовут как свидетеля. Лакония Мил была найдена мертвой, прикованная к трубе в одном из зданий в Лондоне. Мужчина оборвался и бросил взгляд на напрягшегося детектива-инспектора Скотланд-Ярда. — Не переживайте, Грегори, вы скоро получите сообщение о произошедшем. Пожарники еще, видимо, не добрались до тела, — добавил он, стараясь не задерживать внимание на уставшем лице, покрывшемся паутинкой морщин и проблем. — Кто эта женщина? — прервал размышления политика голос Джона. — Ох, точно. Прошу меня извинить. Вам эта персона известна под другим, настоящим именем. На этот раз смерть Ирен Адлер состоялась. Я был удивлен, когда узнал, что в первый раз эта женщина смогла избежать казни. Это ведь твоя заслуга, Шерлок? Ты ее спас? Из комнаты раздались звуки выстрелов, отбивающие вальс на двери, изрывая ее отверстиями и тяжелой крошкой. — Оставьте его одного, доктор Ватсон, — тише добавил Майкрофт, с сожалением смотря в сторону комнаты брата. — Ему нужно время. В нем слишком много человеческого. Джон не успел уточнить, что именно Холмс-старший имеет в виду под этими словами, но добавления не нужны были. Лестрейду позвонили.***
Прошла неделя с пробуждения Шерлока в больнице, возле которой, по словам работников, его оставили неизвестные в предрассветное время, когда небо окрашивалось в алый, а затем в рыжий оттенок, унося за собой остатки преступной темноты. Медсестра, любезно улыбаясь, сообщила детективу о рисках, преследующих употреблявших тяжелые наркотики, а также заявила в соответствующие органы. Майкрофту пришлось отрываться от бескрайней работы для одного короткого звонка, способного защитить непутевого и непослушного мальчишку. Воспоминания в голове мешались, превращаясь в устрашающий коктейль различных градусов. «После такой смеси удивительно, что смог выжить», — промелькнула мысль в голове Холмса, а после и в словах ошеломленного доктора Ватсона, ознакомившегося из рук старшего брата с отчетом лечащего врача. Шерлок толком ничего не помнил. Он давно не впадал в подобное беспамятство. Последнее событие, наложившее отпечаток на общую картину мира, было связано с встречей в закоулке с дилером, ближайшим к точке заброшенным домом и запахом сырости, смерти и чего-то пряного, с цитрусовыми нотками, легким шлейфом розы и… — Коньяка… — Холмс раскрыл глаза, пораженно глядя на истерзанную дверь комнаты. Он напряг органы чувств, восстанавливая картинку, как мозаику, плавно продвигаясь по чертогам разума, боясь спугнуть видение. Он смог различить дыхание янтаря, мускатного ореха и кедра. Он знал этот аромат. Через минуту детектив изучал сайт компании Kilian, обращая внимания на описания к имеющимся ароматам. Его взгляд задержался на лаконичном белоснежном названии, оформленном тонкими курсивными буквами: Playing with the Devil. Поддавшись мимолетному порыву, он перешел на страницу аромата. По мере прочтения глаза его загорались безумным блеском, а легкие отчего-то сжимались, наполняясь древесным запахом, загораясь от недостатка кислорода, но сил на вдох отчего-то не хватало. Он сомневался, что кто-то из соседей по зависимости ежедневно использовал духи за 150$. Каждый цент остался бы в пределах карманов поставщиков, а не плескался бы драгоценными пряными каплями в стеклянной бутылочке черного цвета. Но кому тогда принадлежал этот аромат? Кто, имея высокий социальный статус, мог оказаться посреди опустевшего здания? А главное, куда после этого эпизода делись четыре дня его жизни? Пытаясь погрузиться в глубокие воды памяти, Шерлок ощущал на межклеточном уровне терпкий осадок. Этот аромат преследовал его. Обладатель этого запаха вероятный похититель. Из водоворота мыслей детектива выдернул неуверенный стук по двери Лестрейда, мямлившего что-то о желании Холмса осмотреть место потенциального (он не смел оспорить версию Майкрофта, вселяющего уважение и волнение по сердечной мышце детектива-инспектора) преступления. Шерлок не верил, что до Адлер могли добраться, а уж тем более — таким тривиальным образом. Грязная работа, способствующая отвлечению внимания от куда более интересного и замысловатого дела, если драгоценная Ирен решилась умереть в третий раз. Каково же было его удивление, когда оказалось, что этот раз был последним. От здания остались лишь угли, отдаленно напоминающие коробку, что некогда стояла на этом месте. Тело женщины было обнаружено под обломками. Почерневший смрадный труп полностью обгорел, обнажая красноватую брюшную полость. Некогда гибкое и элегантное тело застыло в судороге. Джон смотрел издалека, не решаясь подойти. Все его силы уходили на то, чтобы подавить рвотные позывы. Он, конечно, был военным врачом и видел множество (даже слишком) лишенных жизни тел, однако выносить запах сгоревшего человека было выше его сил. Ватсон перевел взгляд на друга, который возвышался над трупом, и лишь некоторые смогли отметить замешательство, бултыхающее в океанах серости. Детектив бросил взгляд на стоящего неподалеку брата, контрастирующего в аккуратном, идеально сидящем костюме на фоне разрушенного, отдающего гарью здания. Немой диалог между Холмсами был прерван кашлем Джона, которому не помогал натянутый на верхнюю часть лица свитер. Майкрофт, скучающе обведя взглядом руины, развернулся и направился к машине, уверенный в том, что непутевый братец последует за ним. «Конечно, ребенок всегда идет за тем, кто приманит его конфетой», — промелькнула мысль в умной голове политика и растворилась в пучине более важных. Уже в автомобиле Холмсы смогли поговорить. Точнее, старший передал свой второй телефон, личный, с открытым диалогом. Шерлок помнил номер: цифры пробежались вереницей по памяти, потягивая красную нить к нужному отделу. Та женщина. Сообщение было всего одно, короткое, но весьма красноречивое: «Бум!». Высланная фотография пристегнутой к батарее в странном, но отдаленно знакомом Шерлоку месте сопровождала слова. Большего и не требовалось. «Кому ты перешла дорогу, Адлер?» — крутился вопрос в голове обоих Холмсов с разной интонацией: у одного настороженно, у второго же — с подобием тоски, граничащей с разочарованием и огорчением. — Шерлок, — после воцарившейся тишины раздался голос политика, — ты не думаешь, что… Договорить ему не дал раздраженный тон младшего: — Нет! Это всего лишь совпадение. — Я так не считаю. — Мне плевать, — фыркнул детектив. — Думаешь, Моран не оставил бы тебя в живых? — Очевидно же, — Шерлок больше не пытался язвить, он глубоко задумался, притягивая к себе воспоминания, которые всплывали из черного моря при виде фотографии. Он зажмурился и сжал виски, нащупав прозрачную нить, отливающую серебром на фоне поглощающей любой свет пустоты. — Шерлок Холмс, — плавный довольный женский голос ласкал гласные, растягивая их. — Пришло время вернуться к нашему разговору, — раздался тихий звук открывающегося чехла. — Здесь, конечно, нет стола, но это не отменяет твоих просьб о пощаде… дважды! — она тихо рассмеялась и опустилась на колени перед ним, ощупывая его руку. — Небольшой коктейль за мой счет. Шерлок едва ощутил иглу, вошедшую болезненно из-за неумения ставящего инъекцию. Он помнил приторный аромат розы и ванили и холод от пальцев, касающихся его рук. — Это удовольствие граничит с райским блаженством, — продолжает женщина, касаясь головы детектива. Он чувствует, как ее пальцы скользят по спутанным волосам. — Я предлагала Вам альтернативный вариант, — она сжала несколько прядей, потянув кудрявые волосы на себя. — Но вы решили проигнорировать мою доброту, мистер Шерлок Холмс. Женщина опустилась на колени перед ним, заглядывая в глаза. Ее ладони, отдающие холодом, коснулись чужих щек. — Я в любом случае добьюсь своего, — раздался горячий шепот, — так почему бы нам не насладиться этим моментом вместе? Я бы давно могла лишить тебя одежды и этой лишь на первый взгляд невинной мордашки, — женщина провела пальцем от скул детектива до его губ. — Я хочу видеть это лицо в порыве страсти, в животном азарте и на самом пике удовольствия, слышать из этих губ не только презрительные слова. Она не отрывала взгляда от губ мужчины и, волнительно проведя языком по своим, приблизилась к лицу детектива. Шерлок распахнул глаза. — Кем бы он не был, он знает больше нас, — хмуро отозвался Холмс-младший. — Кому ты перешел дорогу? Это второе исчезновение за две недели, и я уверен, что, не держи тебя в больнице или плене дольше, количество похищений возросло. — Моран тут не замешан, слишком грязная работа и много сантиментов, — фыркнул мужчина. — Как я понял, похищение устроила сама Адлер, но потом некий мистер Х. не оценил подобного рвения, — Шерлок небрежно махнул рукой в сторону обгоревшего здания. — Кто так ревностно к тебе относится? — хмыкнув, иронически спросил старший брат. Ответа не последовало. Ответа не последовало. Хотелось бы Шерлоку знать, чьи пальцы сжимают его плечо, преследуя и усмехаясь.***
После отвратительного начала выходного дня Джон, уверенный, что потерял аппетит до конца жизни, завязывал галстук у зеркала, мысленно подгоняя себя. Рози сидела с миссис Хадсон на диване и отрывала в чём-то провинившийся кукле голову, на что старушка лишь пораженно улыбалась. Ребенок рос не в лучших, тепличных условиях, потому всё больше походил то ли на отца, то ли на мать, то ли на крестного. И что хуже — явно не ей знать. Ватсон наконец оставил свою одежду в покое и, нервно улыбнувшись собственному отражению, вернулся к звонко смеющейся дочери. — Джон, — удивленно выдохнула миссис Хадсон, — когда вы стали надевать галстук на прогулку? — Мы с Мари решили, что сегодня прохладно для прогулки, а лишать девочек встречи не хотелось, — он как-то сконфуженно улыбнулся, наклоняясь к дочери и натягивая на нее кофту. — Посидим в кафе, там есть игровая зона… — на этом его запас оправданий исчерпал себя. Доктор не поднимал глаз на повеселевшую старушку, боясь столкнуться с кричащей правду совестью. В первую очередь он идет на встречу ради Розамунд. Но признавать, что хочет увидеть Мари, поговорить с ней о чем-то земном, обыденном, не касающемся преступлений и смерти, наркотиков и прошлого. Снова почувствовать себя человеком, слабым, зависимым от окружающего мира человеком со своими чувствами. Он был благодарен Шерлоку за то, что за последний месяц нашел столько приключений: у Джона не было времени обдумывать правильность своих действий и мыслей. Глубоко в душе он надеялся, что на этом Холмс не остановится, и мужчине не придется размышлять о том, какие отношения связывают их с Мари, как это выглядит со стороны и что, по отношению к ситуации, испытывает его собственная совесть. А Шерлок превращался в затянутую с каждым часом всё туже пружину: он не вылезал из своей комнаты днями, иногда терзал скрипку и срывался на окружающих чаще обычного. Дел новых не было, предыдущие события продолжали валяться неразобранным клубком в дальнем углу. Холмс смотрел на найденные кулоны и на надписи, которые они скрывали: МИ-6 и 102, — и приходил в бешенство. Он опробовал разного вида шифровальные коды, но ничего не складывалось. Как и у его оппонента, нервно перебирающему пальцами по ноутбуку. Мориарти знал, что не стоит показываться на глаза Холмсу, но спасение оного стояло на строчку выше по важности. Глупый детектив решил положиться на помощь наркотических веществ, а не на собственные извилины, потому ушел в притон с щепоткой героина. Джим лично проконтролировал транспортировку тела, не захлебнувшегося в блевотине, к Бейкер-стрит, однако там его, судя по всему, и перехватила дорогая Адлер. Она успела забрать тело Холмса в течение двадцати минут — именно на этот срок Моран отрубил камеры старшего брата. Вопрос в том, кто или что подтолкнуло куртизанку к самосожжению. Буквально. На шахматной доске появилась тень третьего игрока, что шло вразрез с планами самого Мориарти. Джим бросил взгляд на календарь. До конца месяца оставался день.
Примечания:
я жив
