Веве на болоте

— Кто-нибудь придет! Обязательно придет! Вот сейчас… Сейчас… Ну, пожалуйста… Чарли сидела в широком кресле, обитом лоскутками пёстрой, разношерстной ткани. Блестящие декоративных нити, скрепляющие кусочки обивки в единое неоднородное плотно, выбивались из витиеватых швов крошечными золотистыми колючками, впивались в кожу и оставляли зудящие, красноватые отметины. Вопрос о том, из чего изготовлен этот прелестный предмет интерьера… способный вызывать сыпь у повелителей Ада, древнее самого дряхлого демона, всей этой потусторонней выгребной ямы. Бытует мнение, что излишне любопытствующие, становятся частью оригинального дизайна. Висевшие на стене доисторические ходики, многозначительно щурились (стоит отдать должное, им было чем) в сторону Чарли. Время от времени из недр невнятного настенного ужаса, по чьей-то нелепой шутке названного часами, выбиралось скособоченное, пучеглазое существо, исполняющее обязанности кукушки. Птенец, едва протискивающий свое лысое, одутловатое тело в крошечную деревянную дверцу, истошно хрипел, информируя об очередном, в пустую прошедшем, часе. Принцесса отчаянно не хотела признавать, что ее возвышенная затея терпит крушение. Мечты о лучшем будущем для всех и каждого, плавали посреди холодных вод здравого смысла, вцепившись всеми конечностями в оторванную дверь, пока навыки планирования и оценивания ситуации изо всех сил старались не пойти на дно вместе с кораблем. Три ритмичных стука в тишине привлекли внимание Чарли. Кто-то ненавязчиво барабанил костяшками по витражному стеклу в двери. Надежды принцессы, почти разбившиеся о чугунную корму реальности, дружненько подобрали свои осколки и расселись по местам, едва не передравшись за самую высокую полку. Поддавшись импульсу инъекции забористого энтузиазма, прямо в свое чувствительное сердечно, Чарли понеслась встречать гостя. Чудом не расколошматив стеклянное яблоко, она распахнула дверь. На радостях не удосужившись взглянуть, кто пришел, принцесса затараторила приветствие, едва не подпрыгивая на пятках от переизбытка чувств. — ЗдравствуйтеДобропожаловатьвОтельХазбинВамобязательноунаспонравитсяВыполюбитеэтоместоДавайтевместестановитьсялучше Закончив свое обращение, пожелание и напутствие, в одном флаконе, Чарли глубока вздохнула, затем резко выдохнула, и наконец посмотрела на визитера. На его острые, бледные ключицы, если быть точнее. Желая заглянуть в глаза потенциальному постояльцу, принцесса вздернула подбородок. Встреченные глаза с узким вертикальным зрачком, посреди желто-зеленой склеры, подсказали Чарли, что дверь лучше закрыть. И подпереть ее чем-нибудь тяжёлым… За неимением лучшего подпирать пришлось собой. — Вэгги, мы случайно не брали у кого-нибудь денег в долг? — крикнула принцесса, достаточно громко, чтобы ее могли услышать на соседнем этаже. — Нет. С чего бы нам это делать? Что-то случилось? — голос Вэгги эхом прокатился по коридору, долетая до Чарли в беспокойной тональности. — Нет! Ну… То есть… Да! У нас там за дверью Красные Перчатки… И… Херн знает, чего ей надо… Тонкие брови Чарли нервно дернулись, белокурые волосы прилипли к вспотевшему лбу придавая принцессе совсем не монарший вид. — Не впускай ее! Вот эту точно не впускай! Несколькими длинными прыжками преодолев лестницу, Вэгги появилась в коридоре. Не сбавляя набранной скорости, она подлетела к двери и защелкнула все замки, крючки и шпингалеты, которые лично установила после визита Аластора. — Подожди. Так нельзя. Вдруг она решила исправиться? Или ей некуда идти? Или… что-нибудь случилось и ей нужна помощь? Мы должны помогать всем, не зависимо от их прошлого… И настоящего. И… Надо взять себя в руки, черт побери! Чарли глубоко вдохнула, убеждая себя в правоте собственных принципов, и принялась медленно отпирать засовы. Повернула ключи в нескольких верхних замках, отодвинула щеколды, пару дверных цепочек, и наконец опустила ручку, впуская смрадный воздух с улицы, через опасливо приоткрытую дверь. — Извините, что захлопнула перед вами дверь. И ещё раз здравствуйте. Говорить с демоном, которому едва не прищемил нос, достаточно некомфортно. Учитывая пристрастие того самого демона, к демонстративным расправам, ещё и тревожно. Даже идея собственной царственности, отходила куда-то далеко за пределы заднего плана. — Я могу войти? — Д-да, конечно! Добро пожаловать! — сказала Чарли двигаясь с прохода. Не успела Сцилла толком перешагнуть через порог, испачкав пыльными сапогами ковровую дорожку, как перед ее многострадальным носом, оказалось отполированное острие ангельского копья. Вэгги, очевидно, решившая основать новую традицию приема ненадежных гостей, встала живой (и крайне угрюмой) преградой на пути демоницы. — Зачем явилась? — И тебе добрый вечер. — Сцилла, отодвинула когтистой лапой, покрытой плотной темно-болотной чешуей, орудие потенциального смертоубийства. — До меня дошел слух, что здесь требуется погонщик крупного, рогатого скота. — Нет такой вакансии, — через зубы выплюнула Вэгги, угрожающе насупилась и сощурила глаза в сторону Сциллы. — Но вы можете остаться, как постоялец! Мы обеспечим вам комфортные условия! Обещаю! — неуверенно вмешалась Чарли, пытаясь разрядить атмосферу. — Хм… вакансию всё-таки стоит открыть… — продолжила Сцилла окидывая Чарли ползучим апатичным взглядом. — Ради собственного блага. Обогнув по узкой дуге Чарли и показательно игнорируя Вэгги, замершую в позе быка перед атакой, Сцилла прошла в глубину отеля. Неспешно шагая по коридору, демоница окидывала взглядом высокие, пыльные своды, кривые витражные окна и эксцентричные, даже по меркам Ада, картины на темных стенах. Люди, животные и демоны на холстах коротко переглядывались, наблюдая за визитером. Единственное полотном, выбивающееся из живописно-потусторонней массы — картина с белокурым, кучерявым мальчиком аристократичной наружности. В отличие от прочих своих собратьев, рисованная мелюзга не считала нужным скрывать наличие у себя моторных навыков. Там где угрюмый монах и оперная певица позволяли себе едва заметно менять положение головы, когда от них отводили взгляд, маленький паршивец открыто гладил свою болонку и не дружелюбно пялился в глаза посетителям. Под тихое рычание и театральное фырканье Сцилла прошла в конец вестибюля. Высокая барная стойка и стеллажи, забитые бутылками, выглядели исключительно прилично, несмотря на полное отсутствие посетителей. Куда менее прилично выглядело помятое существо в костюме бармена. Так толком и разобрав кто перед ней стоит: кот, медведь или птица, Сцилла решила не забивать себе голову. Мало ли в Аду антропоморфных наливал. Забравшись на высокий стул, она попыталась обратить на себя внимание. — Кофе. — Я похож на хренова бариста?! — рявкнул Хаск, не потрудившись повернуться мордой к своему единственному клиенту. Меховая лапа вытянулась, схватила бутылку и плеснула её содержимое в ближайшую подходившую посудину. На барную стойку, перед Сциллой, с громким уханьем приземлился массивный граненый стакан, наполовину заполненный прозрачной, коричневато-желтой жидкостью. — Вот тебе бурбон и не выебывайся. Пропуская нахальный выпад мимо ушей, Сцилла подняла стакан на уровень глаз, подцепив его когтистыми пальцами. Вытянутый, вертикальный зрачок с вялым любопытством наблюдал за пляской бликов в ядреном напитке. Демоница видела выступление маленькой принцессы. Мечты Чарли показались ей настолько наивно очаровательными, что в тех очерствевших крошках, которые были у Сциллы вместо души, зародилось что-то похожее на умилении. Умилением это конечно не было. Ровно, как и та угольно-гранитная крошка, высыпающаяся периодически из ее мертвого сердца, не было душой. Но на какую-то жалкую тысячную мгновения Сцилла почувствовала, будто в грудной клетке что-то шевельнулось. Что-то противоестественное и чуждое этому миру. Смертные называют это воодушевлением… Демоны вспоминают, где могли подцепить легочных червей. — Это дерьмовое поило должно меня спасти? — Сцилла криво улыбнулась собственным унылым мыслям. — Или я неправильно понимаю концепцию заведения? — С дебильными вопросами иди к… — повернувшись к демонице полубоком сказал Хаск и скорчил такое выражение, будто ему в рот случайно залетел килограмм свежеочищенных лимонов. — Помяни черта. В излюбленной манере появляться из томного ниоткуда, на соседний стул приземлился Аластор. Грациозно закинув одну ногу на другую, он излучал такое ослепляющее торжество и радушие, что всем присутствующим впору оказались бы сварочные маски. — Вот уж действительно, помяни черта. — согласилась Сцилла с тяжким придыханием и залпом осушила стакан. — Говоришь так, будто пришла сюда не ради моей скромной персоны. — Может и так… А может, я решила… попасть в Рай. Или какие услуги вы еще предлагаете? Радио Демон набрал полную грудь воздуха, делано поперхнулся и разразился на редкость неприятным и крайне незаразительным смехом. Такие звуки еще издают механические игрушки, за секунду до того, как превратятся в кучку отжившего металлолома. Будь Аластор жив, окружающим было бы в пору побеспокоиться о его здоровье. — Ты почти научилась смешно шутить! Еще немного, и в твоем присутствии перестанет скисать молоко. — театрально утирая выступившую слезу, протянул слегка успокоившийся, но все еще оживленный, Аластор. — Знаешь, я уже начал переживать, что и здесь будет скучно. — Я, выходит, клоун призванный тебя развлекать? — без намека на любопытство уточнила Сцилла. — В яблочко! Рад, что ты улавливаешь ход моих мыслей! И раз уж ты все-таки явилась, я готов великодушно предложить тебе место помощника управляющего. То есть меня. На языке демоницы липким студнем растеклось слово «нет», за ним засело «ни при каких обстоятельствах» и совсем уж далеко, где-то в глотке карабкалось «шел бы ты нахуй». Но она так ничего и не сказала. Не то чтобы не хотела. Очень хотела. Но фея декаданса и кризиса среднего демонического возраста, не позволила Красным Перчаткам высказаться. — Если не перестанешь корчить такое лицо — все вино в баре превратится в уксус. — как бы невзначай заметил Аластор. А лицо у Сциллы, в этот самый момент, было и впрямь занимательным. Брови замерли в неестественной близости друг от друга, верхняя губа вздернулась с одного бока обнажая по-звериному заостренный клык, кончик носа нервно подергивался в такт мыслительному процессу. Где-то глубоко в подсознании Сциллы, на смертный бой вышло ее скучающее эго и жалко подвывающий здравый смысл… — Хрен с тобой. — наконец выдала демоница. — По рукам. Терять все равно нечего. За почти столетие в преисподней Сцилла уже сделала все, до чего смогла додуматься и опуститься ее проклятая душа. И даже больше — научилась вышивать крестиком. — Ну вот и славненько! И раз уж ты решила остаться, то неплохо бы начать приносить пользу. — добавил Аластор нарочито небрежно подпирая рукой щеку. — Вот я, например, проставился горничной, всем этим замечательным баром и дружищем Хаском. Что можешь предложить ты? — вкрадчиво, как мокрица в ухе, поинтересовался Аластор. Задумчиво пошевелив желваками, Сцилла спрыгнула со стула. Каждая клетка в ее голове, кристально ясно осознавала, что весь их дружный коллектив бездарно провоцируют и берут на понт. Но противостоять такой очевидной манипуляции, отчего-то не было желания. Удивляясь собственному настрою, демоница тяжелыми шагами прошлась по коридору и вышла на улицу хлопнув не запертой дверью. Несколько минут душетомительной тишины, изредко прерываемой воплями и мольбами с улицы, оборвались таким же резким хлопком, с которого начались. Сцилла тащила за собой мелкого демона. Тащила в самом что ни на есть буквальном смысле. Бесенок упирался, цепляясь хилыми ручонками за ковер, собирал животом пыль и песок с улицы, так будто от этого зависела судьба всех его последующих реинкарнаций. Вернувшись к стойке, демоница попыталась поставить чертенка в вертикальное положение, но ноги отказывались его держать. Стоило Сцилле слегка оторвать того от пола, как мелкий бес тут же стекал обратно, принимая защитную позу «умоляю, только не по лицу». — Это портье. — Я П-питер. — послышался жалкий, дребезжащий голос откуда-то снизу. — Портье Питер. — подытожила Сцилла. Вэгги все это время наблюдавшая за балаганом и подергивающая уже не только глазом, но и всеми мышцами лица в произвольном порядке, решила наконец вмешалась. — Да что за хрень здесь твориться? — Собеседование. На что это еще похоже? — снисходительно ответил Аластор, глядя на подошедшую так, будто она спросила какую-нибудь милую чушь. — А какого хрена ты проводишь собеседования? Терпение Вэгги улетучивалось, как спирт в недобросовестной медицинской бригаде. Стремительно и безвозвратно. — Я как управляющий, с оптимизмом смотрящий в будущее… — в излюбленной манере начал Радио Демон. — …решил, что имеющегося у нас персонала недостаточно. Постояльцев почти нет, но как только они появятся, вести дела гостиницы станет тяжело. Но если Чарли против, то я приму ее решение и самолично извинюсь перед своей знакомой. — на последних Аластор состроив физиономию сценического смирения. — Думаю он прав Вэгги, отель большой, лишние руки… не лишние. Только представь сколько на нас свалится работы! — Чарли не совсем уверенно вмешалась в разговор своих сотрудников. — Он нами манипулирует! — почти выкрикнула Вэгги хватая Чарли за плечи. — Объявление можно подать через газеты! И нанять кого-нибудь… Да кого угодно, кто не будет связан с Аластором! — Но она уже здесь и отказывать будет как-то не вежливо, что-ли. — тихо прошептала Чарли отводя Вэгги в сторону. — Но это Красные Перчатки! — проныла Вэгги в последней надежде вразумить подругу. — Второй шанс, — протянула Чарли растягивая губы в улыбке. — Да, но это… — Ша-а-анс! — с нажимом повторила Чарли повышая напор и жизнерадостность интонации. Напустив на себя деловой вид, принцесса развернулась на пятках и подошла ближе к Сцилле. — Мы посовещались и приняли решение, что нам подходит ваша кандидатура! Надеюсь, мы сработаемся. Чарли вытянула предплечье в сторону демоницы. Воодушевленно, но неуверенно. Будто пытается погладить не очень хорошо дрессированного аллигатора. — Надеюсь так и будет. — с трудом сдерживая смешок умиления ответила Сцилла сжимая предложенную конечность. — О, ты не пожалеешь! — торжественно вмешался Аластор хватая за плечо Чарли. — Я не знаю никого другого, кто бы так хорошо бегал на побегушках. А какой она варит кофе! Думается мне, на прошлой работе, только за это ее и держали… — продолжал тараторить Радио Демон, утаскивая за собой принцессу. — Идем, нужно подписать кое-какие бумаги. Вернувшись обратно к барной стойке, Сцилла обнаружила возле себя еще один стакан, на этот раз наполненный до краев. — Тебе нужнее. — ответил Хаск на повисший в воздухе немой вопрос. Тем временем новоиспеченный портье, направлял все свои жизненные силы на то, чтобы не наделать лужу на ковре. Впервые за много лет, Сцилла вернулась к мысли, что где-то девяносто лет она свернула куда-то не туда…