Цветы

Питер чувствовал что-то неладное и был очень опечален. Он скучал и совсем немного обижался. — Ты не знаешь, что со Старком? Я был уверен, что он меня навестит, — спросил Питер у тёти, когда наконец смог говорить. — Оу… малыш… — она поджала губы и свела брови к переносице. — Он не вернулся из командировки. Я не хотела говорить, чтобы не расстраивать тебя, но… он пропал. — Чт… что? — Питер думал, что у того просто завал на работе, ведь его главный помощник слёг в больничку, но такого он не мог предположить. — У него была какая-то демонстрация в Афганистане… — начала объяснять Мей, но Питер слышал размыто, словно находился под водой. Сначала он не чувствовал ничего. Он ещё пытался переварить тот факт, что его близкий человек пропал где-то в пустыне и неизвестно жив ли он до сих пор. Он просидел, глядя на простыню, несколько минут, а потом заметил как затряслись его руки, в горле завязался тугой узел. Стало так страшно. Он потерял человека, которого успел полюбить. Что если ему сейчас больно? Что если он попал в плен и его пытают? Что если он уже умер? В голове пронеслись тысячи сценариев его гибели. Питер закрыл лицо руками, начиная тереть глаза. Тётя неловко начала гладить его по спине, говоря, что ещё не всё потеряно и Тони обязательно найдут. Но мальчик не хотел ничего слышать, он опять почувствовал, что ему семнадцать, прямо как после прошлой выписки. Однако на этот раз он вспоминал не беззаботные моменты, а первые истерики, приступы паники, первые симптомы депрессии. Питер подумал, что эти эмоции похожи на те, что он испытывал при потере родителей. Он опять чувствует себя беспричинно покинутым, брошенным на произвол судьбы, не знающим что делать дальше. Нет, он не плакал. Он был в шоке, его пробирал страх. А Мей стояла рядом, не зная, что говорить. Ведь она понимала, что скорее всего Тони не вернётся. Как утешать человека, потерявшего кого-то близкого? Сказать: «Люди приходят и уходят»? Нет, сейчас это жестоко. В любом случае ему будет больно от каких-либо слов поддержки. Она сама помнила, что чувствовала в похожий момент. Но у Питера, в отличие от неё, ещё была какая-то надежда. Через некоторое время она ушла, так как время для посещения закончилось. Питер остался наедине со своими мыслями. Наконец он пролил первые слёзы, от которых, по правде, не становилось легче. В эту ночь он не спал. Так или иначе возвращаясь к образу Старка. Так или иначе думая, что же происходит с ним сейчас.

***

Через неделю его выписали. Он опять отправился в квартиру к Мей. Она почти не трогала его, давая время побыть одному, но не хотела оставлять один на один со своей утратой. Это опять был словно присмотр за больным, но не такой навязчивый, как в тот раз. Через месяц тётя уже пыталась как-то растормошить племянника, потому что больно постоянно видеть, как тот убивается, ходит чернее тучи, тёмные круги под его глазами становятся всё больше и глубже. Она таскала Питера по магазинам и разным мероприятиям, стараясь приободрить. Это медленно начало работать. Он немного оживился. Начал разгребать завал на работе, оставленный Тони. Переехал обратно к себе. Конечно, он не был в порядке. Но нужно хотя бы попробовать жить дальше и отвлечься. Может, всё же произойдёт чудо? И чудо произошло. Через три месяца поисков его нашли. Питеру сообщили, что тот прибудет в аэропорт через два часа. Он тут же сорвался с места и помчался в аэропорт. В голове стучала только одна единственная мысль, заставляющая сердце сжиматься: «Он жив. Он жив. Он жив.» Пока он сидел за рулём машины, из глаз потекли слёзы счастья. Было сложно поверить во всё это, но он хотел верить, он верил и с нетерпением ждал встречи. Через час ожидания послышались звуки приземляющегося совсем близко самолёта, механический женский голос оповестил о прибытии интересующего Питера рейса, и тот пулей побежал встречать начальника. Уже издалека он увидел спускающегося Тони. Внутри всё трепетало. Было одновременно и страшно и безумно радостно. Позади стояло инвалидное кресло, но Старк шёл под руку с полковником Роудсом. Подойдя к Питеру Тони приветливо улыбнулся. — Глаза красные. Ты что плакал? — он выглядит очень похудевшим и безгранично уставшим. Но старается держать лицо. — Это слёзы счастья. Не нужно опять возвращаться в тот магазинчик, — Питер улыбался как дурак и чуть не прыгал от счастья. Глаза искрились, так хотелось обнять Тони. Он не видел смысла сдерживаться, потому накинулся и осторожно сжал, уткнувшись носом в шею такого родного и любимого Старка. Тот конечно наигранно закряхтел, делая вид, что ему очень больно. — Эй, эй, раздавишь же! — он рассмеялся и обнял мальчика в ответ одной рукой, так как вторая была в повязке, висевшей на шее. — С возвращением, мистер Старк, — прошептал Питер.