Касание губ

Когда Мо Жань, почти рывком прижимая Чу Ваньнина к стене, проводит большим пальцем по его нижней, такой мягкой губе и с ощутимым нажимом приоткрывает рот, тот даже и не думает сопротивляться, послушно выполняя немую очевидную просьбу. Кровь сразу же горячим потоком ударяет в голову, оглушающе пульсируя в висках в такт сердцебиения, и кончики пальцев начинают дрожать. Когда Мо Жань наклоняется ниже, оказываясь на одном уровне с пронзительным взглядом Чу Ваньнина и сталкиваясь с плещущим в нём взаимным желанием, тот лишь прикрывает свои трепещущие ресницы и ждёт, чувствуя чужое сорванное дыхание на своих краснеющих щеках. Смущённое волнение перерастает в томительное предвкушение, непокорным ураганом бушующее в груди, и расстояние между ними неумолимо сокращается, не давая и шанса отступить от чего-то такого притягательного и неминуемого. Когда влажный язык Мо Жаня нетерпеливо толкается в горячий рот Чу Ваньнина, пока крепкие руки начинают в беспорядке блуждать по его телу, жадно подминая чуть ли не до синяков кожу под слоями белых одежд, он целиком и полностью позволяет властвовать над собой, своим телом, своей душой. Поцелуй кружит голову, на вкус отдаёт чем-то до дрожи сладким и терпким — так, как нравится Чу Ваньнину, и Мо Жань, распаляясь и раскаляясь, ласкает своим языком до неприличия мокро и глубоко, словно наконец дорвавшись до чего-то так давно сокровенно желанного. Не в силах насытиться, он беспощадно терзает мелкими укусами чужие податливые губы, которые уже начинают покалывать, и Чу Ваньнин неожиданно с жалостью осознаёт, что воздуха между ними так катастрофически мало, ведь так отчаянно не хочется ни на мгновение прерываться от этого затягивающего в водоворот страсти поцелуя. Поэтому когда Мо Жань на секунду отстраняется, чтобы сделать вдох, то Чу Ваньнин тут же снова притягивает его к себе, цепко обвивая руками шею, требовательно укладывает ладонь на затылок, путаясь тонкими пальцами в волосах, прижимает губы Мо Жаня к своим. Он сам скользит языком вовнутрь, находит другой и сплетает их вместе, так и не позволив никому из них спокойно перевести дыхание. Они оба чувствуют заполошное биение сердец друг друга — разделённый на двоих ритм, — готовых прорвать грудную клетку, лишь бы слиться воедино. Томительная тяжесть разрастается внизу живота — Мо Жань рваным движением подхватывает Чу Ваньнина на руки, сжимает бёдра в своих ладонях, улавливая тихие стоны наслаждения сквозь поцелуй. Чу Ваньнин цепляется за широкие плечи, его стройные ноги обвивают чужую талию, и близость тел возбуждает, сводит с ума, ласки кружат голову своей рьяностью и недостатком воздуха. Каждое прикосновение подобно разряду тока, будоражит нервные окончания, и накал между ними доходит до своего предела, когда жар становится невыносимым и требует скорейшего высвобождения. Влажный звук поцелуя прерывается, оставляя место лишь тяжёлому дыханию — минута спокойствия в бушующем океане страсти, — и они снова сливаются воедино, не в силах оторваться друг от друга ни сейчас, ни когда-либо.