Сороковая шарага или пристанище для заднеприводных.

Утро вторника успело сгрузить Максима накатившимися, словно лавиной проблемами, не дав толком продрать глаза и избавить себя от остатков беспокойного сна. А всё потому, что он безнадёжно проспал, из-за чёртиков раздражавшего его будильника, который по своему обычаю как всегда прозвенел не во время. И в целом, девятиклассник клал бы на своё опоздание с высокой накатанной горки, если бы он опоздал на какие нибудь жалкие пятнадцать... Может двадцать минут. Но к сожалению, он умудрился опоздать на все два с половиной часа, что мягко говоря было сложно списать на обыкновенное и по своему обыденнное "проспал". Осознание того факта неприятно сдавило парню горло, лишь об одном упоминании того, как долго ему придётся распинаться перед училкой за свою проделанную оплошность. – Сука! - выпалил он в сердцах, таки поднявшись с мятой холодной постели. Найдя на вешалке первую попавшуюся рубашку и брюки он в спешке натянул их на свою едва передвигающуюся и переваливающуюся тушу. После чего захватив портфель, что покоился около компьютерного стола, дутую куртку и уебанскую стрёмную шапку выбежал из своего обиталища, чуть не забыв закрыть его на ключ. *** Время перевалило на ещё несколько добрых двадцать минут, прежде чем Рудов переступил порог учебного учреждения, важно расхаживая по школьным полупустым коридорам и кабинетам, где проводились по своему нудные уроки, на которых кроме как самовыпилиться ничего не хотелось. И вот, минуя ступеньки, Макс оказался на нужном ему третьем этаже, где у него и проводился урок. Внезапно остановившись, его голову посетила шальная мысль прогулять и этот урок, но её тут же перебили до боли знакомые голоса, что доносились из мужского туалета. Не долго думая, Рудов юркнул туда, стараясь как можно тише закрыть дверь, чтобы та в свою очередь не выдала его присутствие скрипом. К счастью провернуть это парню успешно удалось, потому он заинтересовано вслушивался в недавно созревший диалог: – Мало того, что ты мой мозг на лит-ре выебал так ты ещё решил и за мой анус взяться? - злым шёпотом выдал свою тираду Артём, не оставляя и следа своей бывалой обоятельности. Рудов в немом удивлении распахнул глаза, скользнув в ближайшую кабинку, стараясь делать это так же не заметно, как и раньше. Какое-то время в толчке стояла гипсовая тишина, но её разрезал громогласный вопрос Александра: – Кто здесь? – Послышался какой-то шлепок, видимо это Артёмка отвесил Саше подзатыльник, и судя по отчётливости звука получше любого рукоблудсвующего бати-алкаша. – Саш, ты ебнулся в край? Сначала втираешь мне какую-то хуйню про Рудова, теперь орёшь на весь толкан. Ты хоть понимаешь, что нас завуч может спалить? – Вышеупомянутый оскалисто фыркнул, даже не пытаясь прикрыть своего недовольства и раздражения. – Я слышал как кто-то вошёл, и вообще, подбирай выражения. Иначе твоему порванному очку даже приложенный подорожник не поможет. Как и в наш прошлый раз. После подобного заявления, Максим, удобно поместивший своё полупопие на крышке унитаза, вдруг подорвался, что и стало его ошибкой. Крышка унитаза, на которой были чьи-то прилипшие лобковые волосы и засохшая по краю корочка, подозрительно напоминающая чьи-то фикалии, вдруг громко упала, с головой выдавая подслушивающего товарища. Двое парней, заслышав это, словно ошпаренные выбежали из одной кабинки туалета, толкая друг-друга в бока, после чего с гневными восклицаниями и пререканиями поспешили удалиться из самого мужского туалета, оставив Рудова в одиночестве и полном недоумении.