Сороковая шарага или пристанище для заднеприводных.

Продолжившийся день злополучного вторника тянулся болезненно долго, поэтому за всё время протирания штанов и витания в облаках на уроках, Максим успел возненавидеть всё вокруг находящееся и имеющееся. Но главной причиной являлась несколько учёба, что своим напоминаем надавливало на горло, сколько то... Он бы сказал, недоразумение, случившееся в мужском туалете. Лишь это крепко засело в голове девятиклассника, а не грядущие впереди экзамены, которые с его знаниями, а точнее с их отсутствием, он однозначно провалит. – Эй, Макс ты какой-то совсем заторможенный сегодня. Всё в норме? - поинтересовался откуда то взявшийся Влад, как всегда скосив на друга серые льдины глаз. Рудов мгновенно натянул на себя улыбку, выдав своё беспечное: "в норме" после чего по своему обыкновению предложил закурить сигаретку другую так называемого "говно-бонда" – А разве ты не собирался пересдавать свою парашу по истории? Макс, шествующий по коридору как всегда в развалочку, остановился, ударив себя по лбу. Может его трепещущее по Саше сердце и стоило залечить никотином, от которого он был зависим даже больше чем какая-нибудь тупоумная сука-содержанка от своего тонущего в жире папика, но свои мягко говоря плачевные оценки нужно было немедленно исправлять, любыми для этого возможными путями. Потому даже толком не попрощавшись с ополоумевшим Владом, он рванул на второй этаж исправлять все заработанные им неуды. В тот же час, минуя всех своих уставших ровесников, которые больше походили на зомби из "Ходячих Мертвецов", он оказался на нужном этаже перед нужным кабинетом, где и проводилась пересдача. Рудов взялся за ручку двери, намереваясь открыть её, но та неожиданно не поддалась, оставшись в том же положении. Очевидно кто-то закрыл дверь на ключ, а это значило что никакой пересдачи тут и в помине не проводилось. Девятиклассник грязно выругался, выражая всем своим нутром недовольство к этому чёртову миру да так громко, что мимо идущая пятиклассница ускорила шаг, словно боясь попасться на горячую руку. Максим проследив за убежавшей девчонкой взглядом, лишь шумно вздохнул. Он постоял какое-то время чего-то ожидая, и вот-вот намеревался уйти, как услышал в кабинете едва слышный шорох, непонятное копошение... И чьи-то стоны. Парень приложил к холодной двери ухо и действительно все те звуки, которые ему показались, повторились... Рудов ошеломлённый, двинулся дальше по коридору, обращая свой взор на окно, что открывало вид на внутренний, школьный двор. Но его интересовал несколько двор, сколько противоположное окно здания школы, ведущее как раз в нужный кабинет, откуда доносились какие-то звуки. И... Увиденное заставило девятиклассника в ещё большем удивлении вскинуть брови. Две знакомые фигуры его одноклассника Артёма и учителя истории Романа Сергеевича, сплотились в рьяном и подобострастном поцелуе, мягко говоря далеко выходящим за рамки отношений между учеником и преподавателем. Сообразив Максим тут же выудил из заднего кармана брюк сотовый, судорожно включая замыленую камеру всратого телефона, фиксируя происходящее в кабинете. Неожиданно Артём, что до этого был всецело увлечён близостью, оторвался от мягких губ историка, увидев какую-то слепящую глаза вспышку. Но заметить парнишке ничего не удалось, так как подсевший на очко Рудов сообразил спрятаться за стеной, прежде чем на него обратили внимание. После чего сверля ближайшую стену пронизывающим взглядом, Макс догадался выключить злосчастную вспышку на камере, которую он по случайности обстоятельств как всегда забыл выключить и поспешил удалиться как можно быстрей, то и дело опасливо оглядываясь и нервно сглатывая.