Возвращение избранного

Знаю, что долго не было главы, но как-то не хватало времени((( Надеюсь, больше такого не будет) Эта часть получилась достаточно милой и "домашней". А дальше у нас намечается встреча с Драко! Так что, как говорится, "не переключайтесь"))) Приятного чтения!

Никто не может прожить жизнь в обратном направлении. Смотрите вперед, это то, где находится ваше будущее. Рут Кроули

В висках неприятно ломило, а в горле пересохло от жажды. Конечно, от этого моё настроение желало быть лучше, но не успела я открыть глаза, как рядом оказался Поттер с антипохмельным зельем и стаканом воды. — Ты мой спаситель! — прокаркала я, на что Гарри лишь улыбнулся. — А ты маленькая пьянь, — я чуть не подавилась от такого заявления, но зелье всё же проглотила. Правда, бросила на Поттера гневный взгляд. Парень наклонился и поцеловал мое обнаженное плечо. — Я всё равно тебя люблю. — Почти оправдан, — вынесла я вердикт и поспешила в душ. Зелье, конечно, хорошо, но стать под бодрящие струи воды хотелось неимоверно. — Почему ты не на работе? — Отгул, — Поттер забрался ко мне, заставляя потесниться, и начал помогать намыливать мое тело. — С чего вдруг? Что-то случилось? — Да достало всё. Я за последние дни тебя так редко видел, что успел здорово соскучиться. Так что сегодня я весь твой. — Ммм, соблазнительная перспективка. — Мне тоже так кажется. — Поттер нагло подул мне в ухо, за что тут же был бит локтем в живот. — Ух, ну ты и любишь драться. — Конечно, это у нас с Ванькой общее. — Когда он будет? — Гарри развернул меня к себе лицом, чтобы продолжить намыливать уже спереди. — Завтра. Я вчера с ним созванивалась. Сказал, что прибывает утром, но ему нужно заселиться, сходить на арену, чтобы там в какие-то списки его внесли. Утвердить расписание тренировок. Так что встретимся уже ближе к вечеру. — И опять пить? — Не опять, а снова. И ты идешь тоже, забыл? Мы договаривались. — Я помню. Клуб Забини, да? — Угу. Кстати, расскажи мне о нём и о Драко Малфое. Дафна вчера говорила, что вы враждовали. А я что-то не помню такого. Я вообще о нем только от папы и слышала. — Там много чего рассказывать, котенок. Но если в общем, то да, враждовали. — Ты сегодня весь день только мой, сам говорил, так что времени достаточно. И ещё, я вроде помню что-то о письме из Хогвартса? — Значит, не спала ещё, да? — Поттер улыбается, а я не удерживаюсь и лезу с поцелуями. Всё-таки Гарри действует на меня похлеще, чем любой афродизиак! — Так что там с письмом? — Позже, — не собирается отрываться от меня Поттер, и я соглашаюсь. — Позже, так позже. После душа и достаточно бурного доказывания друг другу, как мы скучали, Гарри относит меня на кровать, и я думаю, чего хочу больше: поваляться ещё или всё же поесть? — Письмо от Макгонагалл, — вспоминает Поттер о моем любопытстве. — Вчера сова принесла мне. Если честно, достаточно странное. — В каком смысле? — Я даже поворачиваюсь немного, чтобы лучше видеть Поттера. — Минерва пишет, что в Хогвартсе что-то происходит. Вроде как ничего конкретного, чтобы заявить в аврорат, но предчувствие у неё плохое. — И что она хочет от тебя? — приподнимаю я в удивлении брови. — Конечно, чтобы я снова всех спас. Я же герой. — Поттера на последних словах даже передергивает немного. Он ненавидит быть избранным. — Что ты ответил? — Постарался быть максимально корректным, но отказал. Я не чертова палочка-выручалочка для магического мира. Мой долг уже давно отдан. Пусть теперь разгребают всё то дерьмо сами. — Я надеюсь, твоё «максимально корректно» выражалось другими фразами? — Гарри криво улыбается. — Да. — Поттер притягивает меня к себе и зарывается лицом в мои волосы. — Хватит с меня уже приключений. Теперь мне нужна только ты. — Я тоже тебя люблю. Расскажешь о Драко? — Я решаю сменить тему, потому что чувствую, как Гарри тяжело. После войны он долго восстанавливался. То, что его фактически собирались принести в жертву «ради общего блага», очень сильно повлияло на героя всея Британия. Не последнюю роль здесь сыграло и то, что жертвовать им собирался один из немногих дорогих ему людей. Дамблдора Гарри всегда воспринимал как наставника. Человека, частично заменившего ему несуществующих родственников. Того, кто утруждал себя заботой о маленьком, казалось, никому не нужном мальчике. Узнать, что этот добрый дедушка изначально планировал его смерть, было ужасно больно. Поттер никогда не говорил мне, но думаю, это предательство он простить так и не смог. — Драко? — Гарри хмыкнул. — Ну, могу и рассказать. Особого секрета, если честно, там нет. Просто вся ситуация довольно глупая. — Глупая? — Да. Я вообще раньше особым умом не отличался. Не дураком, конечно, был, но и до гения далеко, знаешь ли. — Очень самокритично, Гарри. — Зато правда, — Поттер пожал плечами. — Мы с Драко росли слишком в разных условиях, чтобы подружиться. Но, тем не менее, он попытался это сделать. Я же… Ну, я «благородно» отбросил эту идею, когда Драко повел себя заносчиво по отношению к Рону, с которым на тот момент мы уже немного познакомились. Не могу сказать, что во всей последующей ситуации виноват лишь я. Откровенно говоря, Малфой был мелким подлым говнюком. — Отец выразился немного иначе. — Да? — Гарри искренне заинтересовался: — И что же он сказал? — Трусливый самовлюбленный крысеныш. — Скорее хорек, — улыбнулся Поттер, — но мысль верная. — Почему хорек? — Его на четвертом курсе один пожиратель превратил в хорька. Преподал урок, так сказать. — Мне не кажется это смешным. — Вот видишь? Просто ты намного умнее меня. А я тогда искренне потешался. У нас с Малфоем изначально не заладилось, как я уже говорил. С той неудачной попытки подружиться, Драко здорово обозлился на меня. Он привык быть в центре внимания, а я у него это место забрал. К тому же ещё прилюдно отверг его щедрое предложение стать одним из его товарищей. В общем, как мальчик гордый и достаточно напыщенный, подобного мне спустить он не смог. Ну, а я задрался уже на тот момент выносить насмешки кузена, чтобы ещё и Малфою позволять над собой издеваться. Так всё и началось. — И что? Вы просто обзывали друг друга? — Обзывали, подставляли, даже в драки лезли. Обычные мальчишеские дрязги. Наверное, всё так бы и закончилось, если бы не война. — А что с войной изменилось? — Всё, — Гарри тяжело вздохнул. — Не только мне пришлось резко повзрослеть. Конечно, Волан-де-морт охотился именно за мной. Но жил он тот год в доме Малфоев. И что там творилось, я даже знать не хочу, если честно. — Какой ужас. — Да, но не стоит об этом, — Гарри меня поцеловал, — всё в прошлом. — А как так получилось, что Драко на четвертом курсе столкнулся с пожирателем? И почему именно в его доме обитал темный придурок? — Вопросы, вопросы, — Поттер медленно гладил мою шею, немного отвлекая от разговора, — говорил же, что рассказ долгий. — И всё же? — Помнишь, я тебе рассказывал, как возродился Реддл? — После Турнира Трех Волшебников? — Да, так вот кубок победителей в портал заколдовал один из скрывающихся тогда пожирателей. Он весь год под оборотным преподавал нам защиту от темных искусств. Я тогда считал, что у меня появился наконец стоящий учитель. Немного чокнутый, конечно, но достаточно умелый. Он и был тем, кто превратил Малфоя в хорька, когда тот напал на меня со спины. Вроде как в наказание. — И у вас приветствовались такие наказания в школе? — Конечно, нет. Минерва потом здорово отчитала лже-Грюма. Но тот случай запомнили многие. — Еще бы, — я хмыкнула. — А что касается Волан-де-морта… Отец Драко был одним из приближенных к Тому пожирателей. К тому же имел достаточно роскошный особняк с прислугой, который Реддл посчитал, видимо, достойным своей персоны. Вот там он и расположился. Драко, кстати, тоже пожирателем сделали перед нашим шестым курсом. Но он ничего непоправимого так и не совершил. Разве что впустил кучку сумасшедших в школу, и в итоге погиб Дамблдор. Но, будем откровенны, всё к тому шло. Да и не знаю, что сделал бы я сам на его месте. Когда твоей семье угрожают и требуют от тебя слишком многого. Удивляюсь, как он под таким давлением не сломался. — Ты же не сломался? — Ну, без лишней скромности могу сказать, что всегда был немного смелее Малфоя. И не так изнежен хорошей жизнью. Так что… — Гарри развел руками. — Ты мой герой! — Я игриво поцеловала парня в щеку, и он рассмеялся. — Твоим героем я готов быть вечно. — Но прежде чем Гарри смог вновь меня поцеловать, мой живот отчетливо потребовал еды, что вызвало наш общий смех и решение вставать с кровати. Завтракали мы вместе с Тедди и Андромедой. Ну, точнее, это я завтракала. Остальные уже обедали. Мы с Медой тут же принялись обсуждать ремонт, и Гарри выявил желание трансгрессировать в квартиру Блэков, чтобы посмотреть, как всё продвигается. — Тебе понравится! — уверенно заявила Меда и, кажется, Поттер побоялся ей возразить. Иногда Андромеда была чертовски решительной! — Несколько комнат уже отреставрированы. Мебель вернут завтра. А потом останутся только мелочи. — Три комнаты, которые нужно полностью изменить, — иронично заметила я, — не такие уж мелочи. — Поверь мне, Софи, — махнула рукой женщина, — реставрировать намного сложнее, чем создавать заново. Тут нужна очень тонкая магия. Чтобы не повредить старое дерево и вернуть блеск металлам. А заказать создание новой мебели по твоим эскизам — это легко! Так что, как только мы закончим с реставрацией, дело пойдет очень быстро. — Ну что ж, было бы неплохо, — я улыбнулась. — В конце концов, у нас совершенный проект. Хочу увидеть его в жизни, а не только на бумаге. — Я же тоже могу посмотреть? — взволновался Тедди. Мальчик уже несколько раз порывался отправиться на Гриммо вместе со мной или Медой, но его бабушка упорно отказывала. Пока там идет ремонт, Тедди запрещено лезть в бывшую обитель Блэков. Вот после — всегда пожалуйста. — Как только мы закончим, — привычно ответила Андромеда, а Тедди насупился. — Но почему не сейчас? — Потому что ты только мешаться там будешь, — была непреклонна женщина. Гарри хмыкнул, но пока Меда не видела, подмигнул крестнику, чтобы приободрить того. Ой, чую, побывает Тедди на Гриммо ещё до окончания ремонта. После обеда мы с Поттером устроили себе небольшую прогулку. В магическом мире решили не светиться лишний раз, потому отправились в обычный магловский парк. Даже не в самый престижный, поскольку там, как рассказал мне Гарри, иногда всё же можно было встретить магов. Поттер купил мне капучино, а себе — фисташковое мороженое в рожке. Гарри был у меня еще тем сладкоежкой. Прогулка выдалась чудесной. Погода радовала теплым ярким солнышком, что для Англии было редкостью. Мы неспешно шли по тропинкам, мимо шикарных зеленых деревьев и окультуренных клумб. Иногда замирали, чтобы пообниматься. Гарри вымазал мой нос мороженым, а затем с наслаждением слизал его, вызвав у меня приступ смеха. Настроение просто зашкаливало. На Гриммо мы попали уже когда стемнело. Бригада волшебников покинула дом, так что, кроме Кикимера, там никого не было. Гарри с любопытством обследовал комнаты, в которых уже можно было жить. Кабинет произвел на него странное впечатление. — Что-то не так? — Поттер как-то растерянно осматривал дорогую обстановку в слизеринских цветах. — Нет, он прекрасен. — Но? — Как раз это и необычно. — Гарри притягивает меня к себе, целует в шею, затем в щеку. — Почему необычно? — спрашиваю, хотя кое-какие догадки у меня имеются. — Раньше никогда бы не подумал, что буду комфортно себя чувствовать в столь аристократической комнате, да еще и явно в слизеринской атмосфере. Слишком сильно в Хогвартсе прививают гриффиндорцам ненависть к змеиному факультету. Я не подозревал, что и это отношение во мне поменялось. Еще десять лет назад, увидь я этот кабинет, тут же ринулся переделывать всё. Сейчас же… — Ты просто вырос. К тому же изумрудный — один из твоих любимых цветов. Да и для кабинета он однозначно лучше, чем красный или золотой. — Это да, — Гарри улыбается, — я и говорю, что все замечательно. — Хорошо, — я тянусь за очередным поцелуем. Неторопливым, сладким, томно-тягучим. Сегодняшний день настроил нас с Гарри на романтический лад. Не хочется никуда спешить. Страсть сменяется нежностью. Взрыв эмоций — медленным падением в бездну. Поттер запрещает Кикимеру нас тревожить и подталкивает меня к массивному столу. Я ничего не имею против. Раздевает меня Гарри медленно, смакуя каждый оголенный кусочек. Опаляя кожу сразу жадным взглядом, потом ненасытными губами. Я не уступаю ему в этом. Мы много целуемся. Я замираю от той ранимой нежности, которую Гарри показывает лишь мне одной. То, что происходит между нами, не хочется называть просто сексом. Мы неторопливо занимаемся любовью, уже не изучая друг друга, а точно зная, что приносит удовольствие, и щедро даря его, взамен же получая ещё больше. — Теперь этот кабинет точно стал моим любимым, — довольно улыбается Гарри, напоминая мне большого сытого хищника. Мужчина сидит в глубоком кожаном кресле, а я устроилась на его коленях. — Пора возвращаться, — шепчу, а самой совершенно не хочется двигаться. Гарри тоже не предпринимает попыток встать. Внутри какая-то иррациональная уверенность в том, что всё хорошо. Настоящее прекрасно, а будущее кажется еще лучше!