Мальчики не плачут

«Какого черта произошло?» — одна единственная мысль, которая крутилась у Азирафаэля в голове последние пару минут. Дальше этой мысли дело не двигалось, Азирафаэль был слишком пьян и шокирован произошедшим. Проведя ладонью по лицу, Азирафаэль глубоко вздохнул, пытаясь привести себя в более-менее соображающее состояние, чтобы понять, что делать дальше. Он начал медленно подниматься с пола, опираясь рукой о стул, стоявший рядом. В процессе он опасно покачнулся вперед, рискуя вписаться лбом в столешницу. Кое-как Азирафаэль дошел до двери туалета, планируя умыться и принять душ. По пути он все еще пытался осмыслить, что произошло, усиленно борясь с плавающими в голове мыслями. Их было много, но он никак не мог уловить хотя бы одну из них. Только Азирафаэль потянулся к ручке двери, что-то в голове щелкнуло. Кроули убежал, но куда? Недолго думая дальше о том, что делает и какие у этого могут быть последствия, Азирафаэль схватил ключ-карту и выбежал из номера. Он бежал по лестнице вниз, в холл на первом этаже, не обращая внимание на удивленное лицо ночного администратора, выбежал на улицу. Волна облегчения накрыла Азирафаэля, когда на стоянке у выхода он увидел Бентли. От одной мысли, что Кроули мог сейчас ехать по Лондону на машине, вызвала у Азирафаэля панику. Но все хорошо. В конце концов, Кроули действительно не идиот. Лелея крупицы надежды, Азирафаэль подошел к машине и заглянул в окно водительского сидения. К его сожалению, там было пусто. Азирафаэль разочаровано выдохнул и, прикрыв глаза, облокотился о капот, собирая мысли обратно в кучу. Надо вернуться в номер и лечь спать. Это самое правильное и адекватное решение, которое он мог принять в данный момент. Скорее всего, Кроули пошел к Вельзевул. Проспится и с утра поедет домой. Ему ничего не угрожает. Завтра они поговорят. Он достал из кармана штанов телефон и написал Кроули сообщение: Надеюсь, ты в порядке. Напиши, как проснешься. Чувствуя, что замерзает без куртки на улице, он кивнул самому себе и вернулся в гостиницу. Идя в сторону лифта, он смотрел себе под ноги, стараясь не сильно шататься. Картинка перед глазами так и норовила расфокусироваться, но Азирафаэль шел по четко заданному маршруту, не отвлекаясь ни на что вокруг. — Азирафаэль Фелл? — послышался голос сзади. Он уже нажал кнопку лифта. Первой мыслью было не оглядываться, сделать вид, что зовущий его человек ошибся. Как минимум, потому что у него не осталось сил ни с кем разговаривать. Но как только к нему пришло осознание, кому принадлежит голос, внутри все похолодело. Захотелось сорваться и побежать по лестнице в номер, но ноги словно приросли к полу, и Азирафаэль не мог даже пошевелиться. Преодолев волну паники, он все же медленно развернулся, лихорадочно думая над каждым словом, которое он скажет. Ведь от его дальнейший действий буквально зависело его будущее. — Миссис Шакс, — хриплым голосом поздоровался Азирафаэль с учительницей. Она, очевидно, только вернулась из бара, но выглядела весьма презентабельно. В отличие от него. — Почему ты не в номере? — строго спросила Шакс, попутно оценивая его внешний вид. Азирафаэль даже представить себе не мог, как выглядел со стороны. Сердце билось как бешенное, заглушая и без того беспорядочный поток мыслей в голове. — Я… кхм, — он прочистил горло. — У меня заболела голова, я… Я хотел узнать, нет ли на ресепшене таблетки. — В 3 часа ночи? — Шакс недоверчиво прищурилась. Азирафаэль вяло пожал плечами. — Не мог уснуть и… — И переоделся в уличную одежду, чтобы спуститься в холл? — Шакс продолжала давить. У Азирафаэля закончились аргументы. Он не понимал, каких объяснений она еще ждет. Казалось, она специально пытала его неудобными вопросами. У Азирафаэля возникло непреодолимое желание провалиться сквозь землю, прямо в Ад, потому что даже там ему было бы не так плохо. От волнения и количества выпитого алкоголя к горлу подобралась тошнота. Не дождавшись ответа, Шакс грубо развернула его за плечо в сторону лифта, и подтолкнула в раскрывшиеся двери. Поездка в лифте длилась меньше минуты, хотя для Азирафаэля это было сродни вечности. Они молча стояли друг напротив друга, Азирафаэль стыдливо опустил глаза в пол, но чувствовал на себе прожигающий взгляд учительницы. Выходя на этаж, он хотел облегченно вздохнуть, пока не понял, что это не конец. Шакс пошла за ним по коридору до самой двери номера. Каждый новый шаг давался Азирафаэлю с трудом. Тошнота никуда не делась, и он думал только о том, как бы его не вырвало прямо в коридоре. Дойдя, наконец, до номера, он остановился. — Заходи, — холодно сказала Шакс. Азирафаэль нашарил в карманах ключ и медленно потянулся к замку. Он надеялся, что Шакс просто удостоверится, что он зашел в номер и уйдет, но она продолжала стоять на месте. Вспомнив о том, что на полу в комнате до сих пор лежала бутылка виски, у Азирафаэля затряслись руки. Даже если Шакс и почувствовала, что от него пахнет алкоголем, он бы еще мог как-нибудь выкрутиться. Но он ничего не сможет сделать против материальных доказательств. — Живее! Азирафаэль приоткрыл дверь, намереваясь быстро проскользнуть внутрь, но Шакс распахнула ее, и зашла вслед за Азирафаэлем. Эмоциональное напряжение переполнило Азирафаэля, и он тут же забежал в туалет, запираясь изнутри, в последний момент успев склониться над унитазом. Азирафаэль совсем потерял счет времени. Его выворачивало наизнанку ужином и алкоголем, а на глазах выступили слезы. Даже валяясь на школьном дворе, избитый хулиганами, он не чувствовал себя настолько жалким, как сейчас. Болели и горло, и живот, и голова. Тошнить уже было нечем, и Азирафаэль устало рыгал в унитаз, сплевывая слюну. Не особо отдавая отчет своим действиям, он смыл воду, поднялся на трясущихся ногах к раковине, чтобы умыться и попить. Он старательно избегал зеркала перед собой, потому что боялся увидеть в нем свое отражение. Но даже если бы он поднял взгляд, вряд ли бы смог увидеть что-то конкретное, потому что мир перед глазами расплывался. Почти наощупь он вышел из туалета. Если бы Азирафаэль ориентировался во времени, понял бы, что прошло около получаса с момента, как вернулся обратно в номер. Шакс там уже не было, как и бутылки виски. Но Азирафаэль этого не заметил. Полузакрытыми, слипающимися глазами он обнаружил кровать и, добравшись до нее на ватных ногах, сразу же отрубился. Азирафаэль не знал, сколько прошло времени до момента, как его кто-то разбудил. Как только он вернулся в сознание, первое, что он почувствовал — невероятную сухость во рту и страшную головную боль. Глаза не хотелось открывать до последнего. Но когда Азирафаэль услышал голос Вельзевул прямо над ухом, он тут же вскочил, понимая, что что-то не так. Резкое движение, несомненно, было ошибкой. Комната кружилась перед глазами, а тусклое освещение номера ощущалось хуже самого яркого солнечного света. — Доброе утро, — холодно поздоровалась Вельзевул, садясь на стул напротив кровати. Азирафаэль протер глаза и тихо застонал. — Сколько время? — хрипло спросил он вместо приветствия. — Завтрак ты проспал. Шакс послала меня тебя разбудить, чтобы ты не опоздал на автобус, — ответила девушка. От имени учительницы на Азирафаэля накатили смутные воспоминания ночи. Он не был уверен, но кажется Шакс спалила его с потрохами. Вот бы у Вельзевул оказался пистолет, чтобы она могла пристрелить его в этом самом номере, потому что возвращаться домой ему было не вариант. Азирафаэль даже не сомневался, что Шакс не стала тянуть и с самого утра доложила Гавриилу обо всем, что произошло. Он нашарил в кармане телефон и посмотрел время. 8:32. — Так завтрак же еще не закончился, — удивленно сказал Азирафаэль. Вельзевул хмыкнула. — У тебя есть время сходить в душ, — ответила она, бросая на него весьма красноречивый взгляд. После чего она достала из рюкзака пачку таблеток и бутылку воды. — Тебе пригодится. Она положила их на прикроватную тумбочку и направилась к выходу. — Спасибо, — пробормотал Азирафаэль. — Подожди! У Кроули все нормально? Он остался у тебя на ночь? — Он снял номер, когда «отвлекал» администратора. У него все нормально, — сказала она и вышла из комнаты. Азирафаэль тяжело вздохнул, опустив взгляд на телефон в руках. На всякий случай зашел в диалог с Кроули. Его ночные сообщения остались непрочитанными и неотвеченными. Даже на трезвую, хоть и раскалывающуюся голову, ему было тяжело понять, что произошло ночью. Загрузившись этими мыслями, Азирафаэль выпил таблетку и пошел в душ. В автобусе и на утренних экскурсиях он снова и снова прокручивал события, произошедшие меньше суток назад, пытался понять, что он сказал или сделал не так и почему Кроули до сих пор игнорировал его сообщения. Натурально игнорировал, потому что галочки в диалоге говорили о том, что Кроули, в конце концов, их прочитал. Азирафаэль написал еще парочку, в надежде, что Кроули проспался и готов к разговору. Но ответа по-прежнему не было. Загонять себя в подобное неприятное и подавленное состояние Азирафаэлю не приносило ни малейшего удовольствия. Но это хотя бы помогало отвлечься от настоящего кошмара, который обрушится на него, стоит ему переступить порог дома. Гавриил совершенно точно будет в бешенстве. — Садись, — тихо сказал старший брат, когда Азирафаэль, вернувшись днем домой, зашел на кухню. По напряженно сжатым кулакам Гавриила, Азирафаэль понял, что не ошибся. Гавриил говорил ровно и спокойно, отчего стало по-настоящему страшно: — я был на воскресной службе, когда мне позвонила учительница и сказала, что мой младший брат во время школьной экскурсии напился и шастал по гостинице. Можешь ли ты представить степень моего удивления, когда я услышал это? Азирафаэль молчал. А что он мог ответить? Что не планировал, чтобы его поймали? Что если бы Кроули не сбежал после их поцелуя, никто бы ничего не узнал? Об этом Гавриилу совершенно точно не стоило знать. Поэтому Азирафаэль продолжал молчать, разглядывая идеально чистую поверхность обеденного стола. — С тобой что-то происходит в последнее время, и я не понимаю, что. Но мне страшно за твое будущее, Азирафаэль, — продолжил Гавриил. — У тебя сейчас такой возраст, когда можно по неосторожности наломать дров. Думаю, будет справедливо признать, что в этом не только твоя вина. Мы с твоим братом и сестрой наивно предполагали, что ты выше этого подросткового бунта, умнее. Но, похоже, мы ошиблись. Азирафаэль поднял глаза на Гавриила, в чьем взгляде явно читалось разочарование. Где-то внутри, в районе сердца неприятно кольнуло и жаром разнеслось по телу. Больше всего всю свою жизнь он боялся увидеть именно этот разочарованный взгляд. К горлу подступил ком, но Азирафаэль сдержался, чтобы не отвернуться и не заплакать. Он заслужил, надо было выдержать этот разговор. — Скажи, ты до сих пор планируешь поступать в Оксфорд? — спросил Гавриил. Азирафаэль молча кивнул. Если он скажет хоть слово, то точно расплачется. Этого нельзя было допустить, Гавриил этого не любил. — Тогда ты согласен с тем, что сейчас нужно уделить максимум сил на подготовку к поступлению? Азирафаэль снова кивнул. — Хорошо. Я рад, что хотя бы это в тебе еще осталось. В таком случае, больше не будет совместных подготовок с друзьями, ночевок и посиделок, — перешел к оглашению приговора Гавриил. — Ты ходишь в школу и возвращаешься домой, делаешь уроки и дополнительные задания. Вечером мы с Уриилом и Мишель по очереди их проверяем. Выходные ты также проводишь за занятиями, по воскресениям с утра ходишь с нами в церковь. Все понятно? Азирафаэль кивнул. — Я хочу услышать, что ты все понял. — Я все понял, — тихо сказал Азирафаэль. — Хорошо, — сказал Гавриил. — Иди в комнату и начинай заниматься, я вечером проверю. Азирафаэль встал и вышел из-за стола. На него не кричали, не оскорбляли, не смешивали с грязью. Все, что он получил — разочарованный взгляд и весьма справедливое наказание. И все же сердце тяжело сдавило. Он и сам не мог понять, почему он чувствовал себя так паршиво, будто его снова избили до потери сознания. Выходя из кухни, он сделал пару глубоких вдохов, чтобы обернуться и сказать: — Прости меня. Азирафаэль заперся в комнате и, спрятав лицо в подушке, тихо заплакал. Усталость физическая и моральное истощение взяли верх, и он дал волю эмоциям, от которых бежал весь день. Азирафаэль лишь надеялся, что после этого ему хоть немного полегчает. Кроули не отвечал, Анафема все еще на него злилась. Вечером за ужином его ждут замечания и наставления от Уриила и Мишель. И странно было даже подумать о том, что меньше суток назад Азирафаэль гулял по Лондону и чувствовал себя совершенно счастливым. Сейчас же он чувствовал себя совершенно одиноким. Нехотя Азирафаэль вытащил телефон и поставил будильники. Еще в автобусе его клонило в сон, но тревога от возвращения домой не позволила ему подремать в дороге до дома. Теперь все самое страшное было позади, остались только последствия, с которыми придется смириться, и Азирафаэль провалился в сон на несколько часов. Проснулся он еще в более отвратительном состоянии, чем до сна. Красные от слез глаза опухли, голова болела, все тело ломило так, будто он спал не в своей удобной кровати, а на земле в лесу. Еще и нос заложило. Тихо простонав, Азирафаэль побрел в ванную умываться. Делать уроки оказалось приятно. В принципе, учеба Азирафаэлю давалась легко и занимался он с удовольствием. Сейчас же задания стали хорошим способом отвлечься от всех тех проблем, что на него навалились. Хотя фоном все-таки мелькали мысли о Кроули и наказании Гавриила. Но если так посудить, это и не наказание было вовсе. Старший брат всего лишь вернул контроль за его школьной успеваемостью, который ослабил пару лет назад. «Мы наивно полагали, что ты выше этого подросткового бунта, умнее», — слова Гавриила крутились в голове. Но это была правда — Азирафаэль даже не бунтовал. Ему просто нравилось находиться в компании Кроули, и так уж получилось, что Кроули был как раз из тех «типичных» подростков, которые пьют, курит и закатывает тусовки. И ночная прогулка по Лондону после бара понравилась Азирафаэлю только из-за того, что Кроули был там. С Анафемой и Ньютом все было бы по-другому. Отказаться от той свободы, которую он почувствовал с Кроули и возвратиться к обычным школьным будням не станет для Азирафаэля большой проблемой. Если говорить откровенно, так ему будет даже спокойнее. В своей голове Азирафаэль все разложил по полочкам и пришел к какому-то внутреннему умиротворению. Да, он накосячил и нужно будет потерпеть первое время родственников и, возможно, учителей, которые посчитают своим долгом прочитать ему пару-тройку нотаций, сказать ему то, что он и сам уже осознал. Можно считать, что как раз это и станет для него настоящим наказанием. Но Азирафаэль понимал, что заслужил это. А вот, что творилось в голове у Кроули, для него оставалось загадкой. Может, подумал Азирафаэль, Кроули испугался, что Азирафаэль захочет завести с ним отношения? Эта мысль разозлила Азирафаэля. Неужели Кроули считает его настолько глупым и наивным? И дело не в том, что Азирафаэль не хотел отношений. Конечно, он хотел! Но не после одного поцелуя на пьяную голову во время школьной экскурсии. Это даже звучит нелепо. Азирафаэль очень смутно помнил сам момент. Он уставился на исписанный лист тетрадки, но смотрел куда-то мимо, в пространство, пытаясь напрячь память и вспомнить, что конкретно тогда произошло. Вспоминался только слабо освещенный номер отеля, от Кроули пахло сигаретами и виски с колой. Они целовались, а потом Кроули что-то сказал и ушел. Больше ничего вспомнить не получалось. Азирафаэль тряхнул головой и продолжил писать ответ на вопрос из учебника по истории. Что бы тогда не произошло, это не оправдывало тот факт, что Кроули продолжал его игнорировать. Это, как минимум, некрасиво с его стороны. В комнату постучались, но дверь осталась закрытой. — Азирафаэль, спускайся ужинать, — послышался голос Мишель по ту сторону. Азирафаэль посмотрел на часы. 9:00, как по расписанию. Он прикрыл глаза, морально настраиваясь на семейную трапезу. Когда они в последний раз собирались все вместе за столом? Трудно было сказать. Скорее всего, осенью прошлого года, перед первым учебным днем. Стол был накрыт, все члены семьи уже сидели в столовой, что-то обсуждая. Азирафаэль молча занял свое место. — Кто хочет произнести молитву? — спросил Гавриил, оглядывая собравшихся. — Может, Азирафаэль? — предложил Уриил. Гавриил одобрительно кивнул, и все взялись за руки, закрыв глаза. Азирафаэль, растерялся, пытаясь вспомнить, что говорят перед принятием пищи, он сам еще никогда не произносил молитву. Раньше это всегда делал отец, потом Гавриил. — Кхм… — неловко начал он. — Благослови, Господи, нас и эти дары… Эм… и… Азирафаэль замялся, чувствуя, что нарастает напряжение за столом. Может быть, его упавшую успеваемость в школе ему и простят, но забытую молитву ни за что. Все за столом терпеливо ждали, но помогать никто не собирался. — И научи нас делиться хлебом с другими… — продолжил Азирафаэль. — Через Христа, Господа Нашего. Аминь. — Аминь, — прозвучало от остальных в один голос. Азирафаэль тихо выдохнул, отпуская руки Мишель и Уриила. Он мог заметить, как Мишель с Гавриилом переглянулись, но никто ничего не сказал. Азирафаэль взял вилку и начал неловко перемешивать макароны с соусом, когда в дверь позвонили. — Мы кого-то ждем? — удивленно спросил Азирафаэль, смотря за тем, как Гавриил встал с места. Старший брат не ответил и пошел открывать дверь. В сознании кольнула мысль, что это Кроули пришел поговорить, и Азирафаэль взмолился Богу, чтобы это было не так. Лучше пускай продолжает игнорировать, чем заявится посреди семейного ужина собственной персоной. — Мишель, наложи еще порцию, у нас гость! — крикнул Гавриил из прихожей. На удивленный взгляд Азирафаэля никто не обращал внимания, Мишель улыбнулась и встала из-за стола за еще одной тарелкой. Когда Азирафаэль подумал, что день и, в целом, его жизнь не могут стать хуже, он сильно поспешил с выводами. Вообще, в тот момент, он зарекся так думать. Вспомнилась поговорка: «беда пришла, откуда не ждали». Такого Азирафаэль точно не ждал. Уриил встал, чтобы поздороваться, Мишель хлопотала над тем, чтобы наложить гостю еды, Гавриил стоял в дверном проеме, светясь, словно Архангел, пришедший сообщить благую весть. Для Азирафаэля же все происходящее вокруг размылось, смазалось, будто он оказался в центре урагана. И единственное, что он видел четко и ясно прямо перед собой — улыбающегося Оскара.