Мальчики не плачут

Если бы Азирафаэль хоть немного вникал в разговор за ужином, он бы узнал, что у Оскара началась практика в университете, и он приехал навестить свою мать и помочь ей с делами. Учеба в Оксфорде ему очень нравилась, он быстро влился в процесс, хотя во многом все же пришлось прибегнуть к помощи одногруппников, выпускников столичных частных школ. Оскар не жаловался на образование, которое получил в Тадфилде, но отметил, что знаний, которые можно получить в местной школе, будет недостаточно, чтобы уверенно себя чувствовать в престижном университете. Также Оскар с охотой принял просьбу Гавриила помочь Азирафаэлю подготовиться к поступлению. Азирафаэль, впрочем, и это пропустил мимо ушей. Он промолчал весь вечер, стараясь выглядеть максимально непринужденно, будто бы он слишком вежливый, чтобы встревать в разговор, который и без него шел весьма оживленно. На самом же деле Азирафаэль пытался сдержать себя на месте, чтобы не выбежать из-за стола, лишь бы не видеть и не слышать Оскара. Разумеется, никто из его семьи даже не подозревал, какая у них была история. В противном случае, Оскара не пустили бы даже на порог. Но скорее не из-за ненависти к Оскару. Узнай они обо всем, обвинили бы, конечно, Азирафаэля. Мать Оскара была коллегой Мишель, и даже, можно сказать, подругой, если у Мишель вообще были подруги. И, ясное дело, такая прекрасная (и не менее набожная, чем вся семья Азирафаэля) женщина, не могла воспитать скверного сына. Дело всегда было в Азирафаэле. А Оскар вел себя дружелюбно и открыто, как обычно, очаровывая всех, кто находился с ним в контакте. Даже Уриил, самый молчаливый член семьи, не смог сдержаться, и вот уже несколько минут обсуждал с Оскаром современные технологии, которыми те пользовались в процессе обучения. Игнорировать всеобщее настроение было тяжело, но Азирафаэль настолько глубоко ушел в своим мысли, что не заметил, как первым закончил ужинать. В некотором замешательстве он смотрел на свою тарелку, на которой остался лишь томатный соус, и не понимал, как ему следует поступить дальше. Если он встанет из-за стола, несомненно, привлечет к себе внимание, и ему ничего не останется, как вступить в диалог. Но сидеть напротив Оскара, боясь столкнуться с ним взглядом и быть единственным, кто чувствовал напряжение (скорее всего, потому что сам являлся его источником), стало уже невыносимо. Собрав всю волю в кулак, Азирафаэль все же молча поднялся. Как и ожидалось, все стихли. Он чувствовал, что должен что-то сказать, но лишь взял тарелку и закинул ее в посудомойку. — Был долгий день, — наконец, сказал он, поняв, что от него ждут какого-то объяснения. — Хочу отдохнуть. Мишель, спасибо за ужин, было очень вкусно. — На здоровье, — кивнула она. Для Азирафаэля это было знаком, что от него больше ничего не требуется, и направился к выходу. — Азирафаэль, — окликнул его Оскар. В груди все сдавило от того, как Оскар произнес его имя. Коротко вздохнув, Азирафаэль обернулся. — Ты не против, если я загляну к тебе после ужина? Мы так давно не виделись, а даже парой слов не перекинулись. — Кхм, конечно… Если я не усну к тому моменту, — Азирафаэль неловко улыбнулся и вышел из кухни. В своих мечтах, Азирафаэль представлял, как они встретятся с Оскаром спустя долгое время. Он представлял, что они пересекутся где-нибудь в коридорах Оксфорда, совершенно случайно. У Азирафаэля будет партнер, которого он любит и который любит его. И они не будут скрывать свои отношения, прячась по темным углам. А Оскар останется лишь воспоминанием, призраком прошлого. И вот они встретятся, и Азирафаэль расскажет ему, как у него все хорошо, как он счастлив, поблагодарит Оскара за все и с легким сердцем пойдет дальше, потому что Оскар уже давно не часть его жизни. А что он может рассказать Оскару сейчас? Сейчас в его жизни творился полный бардак, который начнет налаживаться только с сегодняшнего дня. И было до жути обидно, и даже немного стыдно за то, что их встреча произошла именно таким образом. Стыдно скорее перед самим собой, ведь у него были ожидания, которые сам же и не оправдал. Азирафаэль закинул учебники в рюкзак, подготовил одежду на утро, переоделся и забрался в постель. Кроули так и не ответил на сообщения. Азирафаэль покачал головой, смотря на диалог, который уже смело можно было назвать монологом.

Азирафаэль: Знаешь, это, как минимум, невежливо — читать сообщения и не отвечать на них.

Если решил прекратить общение, будь добр, хотя бы оповести об этом.

Он отправил сообщение и убрал телефон под подушку. Азирафаэль уже не надеялся, что получит хоть какой-то ответ, но если уж последнее сообщение в диалоге будет от него, то оно должно быть таким. Он отвернулся лицом к стене, в надежде, что быстро заснет. Надежда не оправдалась. Азирафаэль понял это достаточно быстро по тому, что чтобы держать глаза закрытыми приходилось прикладывать усилие. А если он пытался расслабиться, глаза сами открывались, и из-под ресниц он смотрел в темную поверхность стены. При этом в голове был абсолютный хаос. Такое бывает после насыщенного дня или перед каким-то важным событием. Мыслей, как таковых, даже нет. Есть только образы и ощущение тревоги или взбудораженности. Наряду с этим, Азирафаэль понял, что спал днем, и теперь уснуть станет еще сложнее. Прошло около двадцати минут, когда в дверь постучались. Азирафаэль тут же закрыл глаза и стал тише дышать. Если гость и зайдет, пусть думает, что он уже спит. — Азирафаэль? — дверь в комнату тихо отворилась, и Оскар зашел внутрь. Азирафаэль не отреагировал. — Жаль, что ты уже спишь. Я лишь хотел сказать, что соскучился. — А я думал, Гавриил послал тебя проверить домашнее задание, — не скрывая злости, ответил Азирафаэль. Он хотел держаться до последнего, дождаться, когда Оскар уйдет и выдохнуть спокойно. Но слова про то, что он соскучился, его задели. Он развернулся и, сев на кровати, включил светильник. — Я так понимаю, ты не очень рад моему приезду, — спокойно ответил Оскар. Его, судя по всему, ничего не смущало. Азирафаэль, наконец, смог посмотреть ему в лицо. Оскар улыбался краешком рта. Скорее всего, когда Азирафаэль ушел, Гавриил предложил ему выпить за встречу. Тот, разумеется, не отказался. — А почему я должен быть рад? Ты бросил меня, помнишь? — Я думал, прошло достаточно времени, чтобы это забылось, — пожал плечами Оскар. — Но, если честно, тебя я не забывал. — Что ты от меня хочешь? — такие сладкие речи от Оскара не сулили ничего хорошего, Азирафаэль это прекрасно понимал. Но совершенно не понимал, к чему готовиться, и ему это не нравилось. Оскар закрыл за собой дверь, прошел вглубь комнаты и, подвинув стул ближе к Азирафаэлю, сел. Такое вмешательство в личное пространство Азирафаэля смутило, но он продолжал ждать ответа. — Знаешь, у меня много красивых и умных одногруппников, — начал Оскар. Азирафаэль хотел фыркнуть или, хотя бы, закатить глаза, но не смог. Он молча смотрел на лицо Оскара, которое освещалось прикроватной лампой и тусклым светом фонаря за окном. За это время, он изменился. Его лицо вытянулось, юношеская округлость почти ушла, стали проступать скулы, отчего лицо стало более утонченным и аристократичным. Оскар, несомненно, похорошел. Но, в голове у Азирафаэля пронеслась мысль, он даже близко не настолько хорош, как Кроули. — Среди них есть и те, кто хотят быть со мной. Но я… не знаю, почему, но я каждого сравниваю с тобой. Это происходит ненамеренно, просто… Я не могу не думать о том, что ты умнее и красивее их всех вместе взятых. И я просто не могу, понимаешь. Не могу согласиться на их предложения, зная, что есть ты. Азирафаэля как будто окатили холодной водой. Он замер на месте, без возможности пошевелиться. Это ведь сон? Да, скорее всего, он просто не заметил, как уснул, и все, что сейчас происходило — проделки его воображения. Это просто не могло быть реальностью. — Что ты от меня хочешь? — повторил Азирафаэль. К своему удивлению, у него получилось сказать это также твердо и спокойно, как он и планировал. Оскар мягко улыбнулся. — Я хотел сказать тебе это. Я хотел, чтобы ты знал, что я к тебе чувствую, — просто ответил он. — Я не жду от тебя взаимности, но мне нужно было это сказать. Я подумал, что так будет правильно. Азиарфаэль молчал. Молчал и Оскар. Потом он встал, вернув стул на место, пошел к выходу. — Скажу Гавриилу, что все задания выполнены идеально, — сказал Оскар и вышел из комнаты. Весь понедельник Азирафаэль планировал провести в учебниках. На каждом уроке он читал материал, изредка обращая внимание, что рассказывали учителя. Таким образом он полностью забил голову учебой, вытесняя из мыслей Оскара и Кроули. Очень кстати пришлось то, что Кроули снова не появился в школе. Азирафаэль облегченно выдохнул, когда не увидел его на первом уроке. Но на обеде, который Азирафаэль провел на первом этаже за чтением параграфа по истории, ему пришло сообщение. Он так увлекся чтением, что скорее машинально, чем намеренно, посмотрел на экран телефона. Кроули: бля, прости. я вчера весь день проспал даже не помню как читал сообщения Затем еще одно. Кроули: нам нужно поговорить но не в сообщениях. я до пятницы буду в лондоне, давай забьемся на сб, ок? Азирафаэль тупо смотрел на телефон, пока экран не погас. Сердце бешено заколотилось, хотя Азирафаэль всеми силами пытался сохранять спокойствие и хладнокровие. Дожить до субботы, чтобы поговорить с Кроули, чтобы что? О чем он хочет поговорить? Азирафаэль не хотел разговаривать о том, что произошло. Азирафаэль вообще не хотел видеться с Кроули. Ему нужно было сосредоточиться на учебе, а Кроули его только отвлекал. Даже сейчас, без личного присутствия, он выбил Азирафаэля из того ритма, в котором он прожил всю первую половину дня. Азирафаэль закинул телефон в карман, решив, что ответит Кроули вечером. Когда все уроки будут сделаны и перед сном, когда у него будет немного личного времени, он сможет уделить пару минут, чтобы написать ответ. А пока… Пока Кроули не входил в его планы. Вечером же Азирафаэля ждало следующее. Зайдя в дом, первое, что он услышал — громкий смех на кухне. Без труда, ему удалось определить, что это был Оскар. Первая мысль, которая пришла Азирафаэлю в голову — пойти в кофейню и дождаться, пока гость не отправится восвояси. Но если он это сделает, ему снова прилетит от Гавриила. Этого Азирафаэль допустить не мог. Максимально тихо он прошел на второй этаж в свою комнату, молясь, чтобы его возвращение осталось незамеченным. Молитвы услышаны не были, и спустя пару минут после того, как он расположился за столом, дверь в комнату открылась. — Даже не поздоровался, — укоризненно покачал головой Гавриил. Оскар стоял рядом и лишь приветливо улыбался. — Не знал, что ты дома, — соврал Азирафаэль. — Я хотел позаниматься, если вы не против. — Конечно, не против, — Гавриил подтолкнул Оскара вперед. — Нужно пользоваться случаем, пока Оскар в городе. Он поможет тебе с подготовкой. — Ну если у Оскара так много свободного времени… — тихо отозвался Азирафаэль, доставая учебники. — На благое дело время всегда найдется, — пожал плечами Оскар и сел на второй стул, рядом с Азирафаэлем. — Не буду вас отвлекать, — Гавриил ретировался и закрыл за собой дверь. В комнате повисла неловкая (скорее всего только для Азирафаэля) тишина. Оскар уже открыл учебное пособие для подготовки к итоговому экзамену и с интересом его разглядывал. С чего начать разговор Азирафаэль не имел ни малейшего понятия. Он молча открыл учебник и начал делать домашнее задание. С этим помощь ему точно не была нужна. — Слушай, — подал голос Оскар. — Я правда хочу тебе помочь подготовиться. Давай забудем, что я вчера тебе наговорил, хорошо? Я немного выпил и так обрадовался нашей встрече, что не успел все нормально обдумать. Я не хотел, чтобы между нами была какая-то неловкость. — Сделаем вид, что ничего не было? — хмыкнул Азирафаэль. — Ни вчера, ни два года назад. — Ази, я… — Не смей меня так называть! — вспылил Азирафаэль, сжав в кулаке ручку с опасной силой, еще немного и она норовила треснуть. — Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу, когда мое имя сокращают. — Прости-прости, — Оскар поднял руки в примирительном жесте. — Я сделал глупость. И вчера, и два года назад. Я это признаю. Все, что я предлагаю — хотя бы на время забыть прошлое, чтобы позаботиться о будущем. Я могу тебе помочь с поступлением, просто позволь мне это сделать. Мы подготовимся, ты поступишь, потом можешь хоть до конца жизни меня ненавидеть. Азирафаэль глубоко вздохнул, невидящим взглядом смотря на открытую тетрадь перед собой. — Я тебя не ненавижу, — тихо ответил он. — Просто… у меня сейчас тяжелое время, и твое присутствие лишь все усугубляет. Оскар хотел было погладить Азирафаэля по плечу, но опустил руку, так и не дотронувшись до него. За это Азирафаэль был благодарен. Ему совершенно не хотелось физического контакта с Оскаром. — Гавриил рассказал, что случилось в Лондоне. Я уверен, что в той истории не все так однозначно, но знай, я тебя не осуждаю и докапываться до тебя не буду. Это не значит, что мне плевать, просто не хочу давить и лезть в твою жизнь. Я здесь с одной целью — помочь с учебой. Но если тебе нужно будет выговориться, знай, что я готов выслушать, как и всегда. Очень заманчивое предложение. Рассказать ему о Кроули? Азирафаэль мысленно посмеялся. Разумеется, он не будет этого делать. Позволить Оскару помочь с подготовкой? Это уже более вероятно. Как минимум, больше у него никого не осталось. До позднего вечера, они разбирали пробные задания из учебного пособия по истории. Оскар ее не сдавал, но в его учебной программе была история, и он знал порядок проведения вступительных экзаменов. Засунув поглубже свои чувства, Азирафаэль признал, что лучшего репетитора у него уже не будет. Оскар вел себя достаточно тактично, ни словами не действиями не пересекал границу, которую очертил Азирафаэль. Так что вечер можно было считать продуктивным и, как ни странно, приятным. После ухода Оскара, Азирафаэль быстро доделал домашнее задание, и уже ложился спать, когда вспомнил, что нужно было ответить Кроули.

Азирафаэль: Давай встретимся в субботу вечером. Только рядом с моим домом. Шакс меня спалила в Лондоне и рассказала все Гавриилу. Я теперь под домашним арестом.

После чего он спокойно уснул.