А вдали закат пылал

Никогда не откладывайте планы на утро. Никогда. Встав рано утром, умывшись, пройдя потом обязательный медицинский осмотр Алису постигло огромное разочарование в её палате, где она считай жила все эти дни. Там на кушетке лежала одежда, её одежда. А на уголочке приютившись сидела её мама. Она радостно улыбнулась и поспешила поделиться с Алисой новостью: -Доченька, мы наконец-то возвращаемся домой! — и опять улыбнулась, посылая волны счастья и добра с примесью волнения. Алиса же, так же улыбнувшись, но глаза оставались всё ещё такими же обжигающе холодными, прошипела что-то радостное в ответ, и конечно слегка дрогнувшая улыбка матери и небольшой страх в её эмоциональном фоне не было главной целью ради, которой она и заговорила с этой женщиной. Максимально медленно одеваясь в свою одежду, спасибо что, хотя бы без рюшек, Алиса начала думать над ситуацией. Начнём, пожалуй, с того, что она не ожидала столь скорого возвращения домой. Нет, она конечно знала, что это случиться конкретно сегодня, но в такую же рань! Признаться, честно она уже привыкла к этой палате, но не к своей сиделке. Жасмин просто ужасна. Каждый день её наповал сбивала и заставляла задыхаться это сочетание света, умиление ей и чертовски огромная уверенность в своей неотразимости, непогрешимости и даже любовь ко всему миру. Ужасная смесь, что вызывала каждый раз тошноту. И так каждый медицинский осмотр. Но особенно ужасающи были те моменты, когда её стала навещать мать. Неловкие улыбки, рассеянный взгляд и чуть нервное сжимание платка в своих руках — вот из чего состояли эти встречи. Поначалу Алиса старалась изображать счастливые улыбки на своём лице, хотя эти улыбки порой стремились превратиться в оскал, но после она стала больше молчать, и сколько же радости было, когда ей принесли обыкновенный блокнот и ручку на второй день дабы она смогла нормально разговаривать с окружающими её людьми, ведь сколько бы сначала смеха не приносили реакции людей на её шипение, Алиса должна была признать, что вскоре это приносило лишь раздражение. Диалога с матерью не получалось, но, если честно этого нисколечко не хотелось. На удивление больше всего она начала общаться с Аделаидой — той медсестрой трусишкой. Поначалу та заходила к ней в палату дабы принести ей покушать и по другим немаловажным делам, к примеру махание палочкой, да. А Алиса просто молча наблюдала за ней, в дни хорошего настроения шипела стихи Пушкина. Затем решив попытать удачу, она стала записывать вопросы в свой блокнот и после короткого «Шшссс» привлекала внимание этой медсестры и показывала ей их. Так и завязалось их общение. Сначала Аделаида быстро бормотала ответ, но затем видимо привыкнув к её «особенностям», отвечала куда охотнее на её вопросы и даже сама порой заводила разговор и затем принесла даже маленькую, но достаточно увесистую книгу с простейшими заклинаниями для начинающих целителей, которую она принесла Алисе видя, как ей скучно. Эмоции же Аделаиды были самыми приятными на взгляд юной девочки: лёгкая дымка спокойствия, стеснительность и некоторая меланхоличность, что не вызывали головной боли, в отличии от остальных. А что касается вопросов, то они были простыми и банальнее некуда. Как вас зовут? Что за заклинания вы используете? А вы можете рассказать про больницу? А вы знаете… И так далее по списку. Благодаря этому Алиса почерпнула хоть немного информации, хотя и не совсем существенной, ведь ей приходилось быть осторожной, дабы не показывать своей неосведомлённости всего что касалось волшебства. Если уж подумать о более конкретном и насущном, отложив при этом вопрос о взаимоотношениях на потом, то вот тут точно возникали проблемы. Представления о жизни волшебников были всё ещё весьма скудными. Волшебники всё ещё оставались загадкой, что могли управлять магией при помощи палочки и заклинаний. А вот незнание некоторых простых вещей может вызвать проблемы в дальнейшем, ведь как устроен этот мир, какие здесь порядки, что является обыденным здесь, ей стоит лишь догадываться. Она конечно же могла притвориться девочкой с амнезией, но, чтобы ей это дало? Нет уж, увольте, по официальной версии у неё всего лишь был неудачный магический выброс от приснившегося кошмара, как ей сказали и никакого сотрясения в список не входило. Да и тем более у неё практически каждый день медицинский осмотр и поэтому они точно бы уличили её во лжи. Скинуть на магию тоже не выход, потому как Алисе неизвестно способна ли магия на такие чудеса, как потеря воспоминаний у человека и поэтому в ходе её маленькой лжи могли возникнуть проблемы. И это связывало руки. Поэтому дальнейшая тактика такова: лишний раз не высовываться и добывать информацию путём наблюдения и изучения всех доступных источников. Кивнув самой себе и заодно тем самым подав матери знак, что она готова, Алиса взялась покрепче за её руку и они уже теперь вместе вышли из палаты. Пройдя множество коридоров, и, судя по обстановке выйдя на ресепшен, они отошли в менее людный угол и… телепортировались? Алису закрутило, завертело, её как будто тянули в разные стороны, а потом сжимали до хруста костей, затем выворачивая наизнанку. Её всю штормило и, если бы не крепкая хватка матери она бы давно с радостью упала и хлопнулась в спасительный обморок. Наконец-то этот своеобразный аттракцион закончился и с чистой совесть Алиса согнулась пополам, приходя в себя. Вокруг неё немедленно защебетали и захлопотали, послышался шум шагов, что сначала отдалился, а потом снова приблизился. Перед ней присели на колени и приподняв лицо влили в её рот отвратительного вкуса зелье. Слёзы моментально собрались в уголках глаз, а горло разорвал надсадный кашель. Её медленно гладили по спине, дожидаясь момента, когда Алиса успокоится. Над головой слышалось непрекращающееся ворчание: -Говорила же я ему: настрой каминную сеть, а он всё занят да занят! Пришлось вот аппарировать, далеко же живём для обыкновенной поездки на транспорте — женщина чуть слышно выругалась, а затем заметив, что Алисе полегчало, заметно смягчилась во взгляде, голос стал ласковей — Изабель, милая моя, давай я отведу тебя в твою комнату и ты отдохнёшь, хорошо? После такой нагрузки на твой организм тебе действительно сейчас стоит лечь и поспать. Я позову тебя, когда придёт время обеда. Она поднялась и снова взяв ладошку своей дочери в руку повела её по коридору в комнату Изабель. Точнее в бывшую комнату Изабель. Теперь же эта комната будет принадлежать Алисе. Медленно переводя взгляд из стороны в сторону, она старалась запомнить хотя бы примерно путь до своей комнаты, а также запомнить расположение некоторых дверей, чтобы потом узнать для чего они служат. Но это только, если она вообще сможет их открыть, так как возникали вполне обоснованные подозрения, что она их вряд ли откроет и вообще это может вызвать ненужное внимание к своей персоне, которого и так было избыток. Поэтому свои планы, на счёт тщательного обыска дома, она отложит на потом, когда она сможет наконец-то остаться в доме одна. А пока она постарается найти хотя бы самый банальный источник информации — книги. Ведь должно же быть что-то по типу книги заклинаний для новичков? Да и если так подумать, Изабель было семь, а значит она может быть из числа тех наивных дурочек, что ведут личный дневник. И это может сыграть на руку. Ведь даже если она и не найдёт подробной инструкции, как и что делать, вот уж вряд ли, то хотя бы краткое описание хоть кто её отец. Судя по обрывочным фразам матери он сейчас занят на работе и именно поэтому ни разу не навестил свою дочь. Алисе так-то было по большей части все равно на это, так как место той мерзавки занимает теперь она и каких-то тёплых чувств она не испытывает ни к кому. Отца она пока что не видела и даже не знает его имени, а мама. Даже несмотря на то, что позже они помирились всё ещё чувствовался неприятный осадок на душе. Скажем так с этим словом у неё возникает только одна ассоциация — боль. Ох, и стоит помнить, что если она найдёт дневник, то там будет и информация о том артефакте. Хотя может у этой девочки так же есть, хоть и небольшая, но всё же стопочка книг? И в ней возможно и найдётся книга с теми легендами, про которые и думала Изабель. Это определённо облегчило бы задачу. Вынырнув из своих мыслей, Алиса наблюдала, как мама Изабель открывает дверь её комнаты. Она была достаточно уютной, обои были нежного мятного оттенка где-то изрисованные, по большей части цветами, хотя и походили они больше на кляксы, и заклеенные разными рисунками опять же с цветами. Пол был устлан мягким ковром светло-серого оттенка, на котором лежали несколько плюшевых игрушек, некоторые из них были крайне странными на вид. Вот слева от двери у стенки практически с краю стоит шкаф из светлого дерева, рядом с ним в углу возле окна стоят стол, на котором был откровенный бардак в виде скомканных листков, обрезков, фантиков и другой бесполезной мелочи, что заставило скривиться Алису. На спинке стула висела одежда, а на подоконнике окна стоял горшок с маленькими бутонами цветущей розы, справа же от него находилась огромная тумбочка розоватого оттенка со множеством ящичков, на которой стояли часы и, бинго! , стопочка книг рядом со светильником, а на некотором расстоянии от этой тумбочки стояла кровать, изголовье которой упиралось в стенку, а над ним висели те самые рисунки. Кровать же была застелена ярким постельным бельём теплого жёлтого оттенка. И честно говоря, комната действительно была не настолько плохой насколько могла бы быть по представлениям Алисы, пусть и некоторыми элементами она и походила на комнату юной принцессы ботанички, хотя она и не имела ничего против цветов, вот только как ухаживать за розой на подоконнике не имела не малейшего понятия. «Хотя это не столь важно — снова устремив взгляд на стопку книг, подумала она, — сейчас важнее информация и адаптация в этом мире, а не какие-то глупые цветочки» Она прошла в комнату вместе с матерью. Алиса села на кровать и стала наблюдать за тем, как на маленький столик около кровати её мать, стала выкладывать различные склянки с зельем вынимая их из маленькой сумки. «Да ладно? — глаза шокировано распахнулись — Магия и на такое способна? Вау. Мне бы такой девайс на мою старую сумочку из чёрной кожи. Жалко, что в этом мире мне моей любимой сумочки не видать, мой максимум сейчас — это милый розовый рюкзачок, валяющийся в углу. Бее» Она скривилась, что не укрылось от взора матери. От неё пошли волны небольшого недовольства и веселья, за которыми шлейфом тянулась боль, что было её неотделимой частью теперь. -Ох, милая, не хмурься. Это не настолько противно — она показательно сделала грозный вид, а затем не удержавшись легонько улыбнулась — Да, и тем более эти зелья приготовила я, так что твой хмурый вид оскорбляет меня! Да-да, именно так. И к тому же это поможет тебе пойти на поправку. И наигранно погрозила пальцем на собственную дочь. Впрочем, это не возымело эффекта: выражения лица Алисы всё также оставалось безразличным и чуть нахмуренным. Её мать перестала улыбаться и поджала губы, рука опустилась, и она отвела свой взгляд. Сожаление, грусть и боль впились острыми иголками в кожу Алисы принося ощущение того, что она мёрзнет. Захотелось чертыхнуться, но она сдержалась. Мать неловко начала поправлять воротник своей рубашки, и она быстро проговорила короткую инструкцию: -В общем, принимать это зелье нужно каждый раз перед приёмом пищи и перед сном — она снова бросила взгляд на дочь и её губы растянулись в еле заметной слабой улыбке — И хорошенько отдохни! -Есть, мэм. Так точно, мэм. Будут ещё указания? Может изобразить вселенскую любовь по отношению к тебе? А, мамочка? — не удержавшись ядовито зашипела она. Мать вздрогнула и развернувшись вышла из комнаты. Перед тем как полностью закрыть дверь она обернулась и сказала напоследок с тихой грустью во взгляде и голосе: -Я люблю тебя, Белз И закрыла дверь. Алиса тяжело вздохнула, упав спиной на мягкую кровать. Отлично, и её теперь каждый день будет ждать этот взгляд побитого щеночка? Да, Аделаида и то, привыкла к её шипению, а вот мать этого тельца нет! Что за раздражающая женщина, о ужас. Но теперь раз её нет, то пора исследовать её новые апартаменты. Алиса немного повернула голову в сторону посмотрев на часы. Ага, и на это у неё около трёх часов, интересно этого времени хватит? Ну, да ладно, стоит приступить к работе уже сейчас.