12 часть
26 января 2020 г., 15:51
5 дней спустя.
Леви находился сейчас возле кровати, на которой лежала Микаса. Когда девушку принесли в больницу, она была в ужасном состоянии. Врач сказал, что она — везунчик, ведь такое выдержать — не каждому по силам, также он упоминул, что Микасе уже угрожала смерть, но девушку, к счастью, спасли вовремя. Полуазиатка до сих пор не пришла в сознание — только слабое дыхание и биение сердца говорили о том, что Аккерман ещё жива. Леви часто навещал её и подолгу сидел в её палате. Эрвин освободил его от большей части работы, чтобы Леви смог сидеть с Микасой. Мужчина до сих пор винил себя, что допустил такое, он желал одного — пытать разными способами Уотефорда. Графа заключили под стражу, скоро должен совершиться суд, при котором выяснится дальнейшая судьба мужчины. Конечно же, пострадавшую навещал не только Леви, но и её брат вместе с товарищами. Даже Эрвин с Зое приходили проверить состояние девушки, но, увидев, что ничего не изменилось, просто положили цветы на тумбу и ушли.***
Придя снова, Леви спросил о состоянии девушки, на что врач сказал, что она идёт на поправку и, возможно, скоро очнётся. Зайдя в палату, Аккерман присел рядом с кроватью. Микаса практически не изменилась — такая же болезненно бледная кожа и большая часть тела в бинтах. Мужчина, увидев прядь, которая упала на лицо Микасы, аккуратно убрал её. Иногда девушка бредила во сне. Говорила о том, что хотела бы скорее умереть и не чувствовать этого, иногда она упоминала свою мать и кое-как, со слезами на глазах, успокаивалась. Просидев так полчаса, его раздумья прервала вошедшая медсестра. — Извините, мне нужно поменять ей бинты и поставить капельницу, можете выйти? — Да, конечно, — ответил Леви и вышел из палаты. Время было уже позднее, и поэтому он направился обратно в штаб.***
Разведка снова готовилась к новой вылазке. Сейчас все были в работе, Леви никак не мог освободиться от неё и навестить черноволосую, которая заставляла его волноваться уже несколько суток. Он только и думал о её самочувствии, мысль о том, что она могла в любой момент проснуться, будоражила кровь и заставляла сердце капитана биться быстрее. Но мужчина, каждый раз встряхивая головой, старался отогнать эти мысли и сосредоточиться на работе. Закончив с последней бумажкой, Леви спокойно выдохнул. Сегодня в обед будет тренировка, которую он должен провести, после неё он сразу же отправится в больницу. Солдаты в последнее время боялись Аккермана, стараясь находиться подальше от него. Он всегда срывался на них, доводил их до изнеможения, а потом жаловался Эрвину, какие они бестолковые. Поэтому, узнав, что сегодня тренировку ведёт Леви, солдаты поняли, что с полигона они живыми не выйдут. Проведя мучительную для солдат тренировку, Леви, подготовив лошадь, отправился к Микасе. Поднимаясь по лестнице, он встретил врача, который с улыбкой на лице сказал: — Она очнулась, — Аккерман, не теряя времени, побежал к её палате, по пути расталкивая людей. Войдя, он увидел её. Микаса сидела на кровати к нему боком и смотрела в окно, услышав, что кто-то пришёл, она повернула голову и слегка улыбнувшись сказала: — Привет, — подойдя, Леви нежно обнял хрупкое и измученное тельце, уткнувшись носом в её шею. Микаса, прикрыв глаза, обняла его в ответ. Сейчас Леви хотел плакать от счастья, но вместо этого он аккуратно поцеловал её в лоб. — Как твоё самочувствие? — присев недалеко от неё, поинтересовался Аккерман. — Тело ноет, а так вроде нормально, — Леви аккуратно поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони девушки. — Скоро суд, ты должна там появиться, — девушка, вздрогнув отвернулась к окну. — Ты должна рассказать всё, что случилось, — Леви понимал, что девушке будет тяжело про это говорить, но он ничего поделать не мог. Черноволосая отвернулась от него, пряча свое лицо. Микаса хотела рыдать в голос, но она лишь молча плакала. Леви, поняв, что для такого разговора время ещё не наступило, обнял её. Девушка прижалась к его груди, уже громче плача. — Прости, я прибыл слишком поздно, — он поцеловал макушку возлюбленной, прижимая её тельце к себе ещё сильнее. — Т-ты н-не вин-новат, — девушка захлебывалась в своих же слезах, громко всхлипывая. Она бы никому не пожелала то, что сама испытала.***
Друзья, узнав, что Микаса очнулась, сразу же отправились её навещать. Они, окружив полуазиатку, спрашивали, всё ли с ней хорошо, нужно ли ей что-нибудь, но девушка лишь с лёгкой улыбкой говорила, что ничего не нужно. Она улыбалась им, но Леви знал, что за этой улыбкой скрывается боль. Боль, которую невозможно передать словами. Слишком долго друзья у девушки не задерживались, и Леви спустя минут тридцать их уже разгонял. Девушка, на удивление, уже могла вставать с постели и расхаживать по коридорам больницы. На улице было тепло, и поэтому иногда Микаса вместе с Леви гуляли на территории больницы. Они разговаривали о разном, стараясь не заводить тему о суде над графом. Мужчина рассказывал о том, какие в разведке лентяи и беспомощные солдаты, Микаса лишь слегка улыбалась и говорила, чтобы он их сильно не нагружал. Эрвин приходил к ней и просил прощения, за то что он сразу не начал поиски. Микаса тут же отвечала, чтобы тот не винил себя, что она не держит на него обиды и злости. Днём Микаса выглядела какой-то счастливой, но, когда наступала ночь и в палате пустело, она плакала в свою подушку. Девушка могла провести в таком состоянии более двух часов, пока не заснёт. Завтра состоится суд. Аккерман должна быть морально готова к нему и рассказать все, что происходило эти три дня. Ей врач, хоть и с трудом, но разрешил на день покинуть больницу. Сейчас Микаса надевала на себя лёгкое платье; раны, которые покрывали её тело были хорошо видны, особенно пострадало её туловище, но оно было скрыто за тканью белого приятного для кожи платья. Скоро Леви должен зайти за ней, и они вместе отправятся в зал суда.***
Микаса стояла за трибунами вместе с Леви. Он нежно взял её руку в знак поддержки, так и говоря: «Я рядом, не переживай, всё хорошо». Граф был привязан к столбу, который стоял посередине зала. Он смотрел на Микасу, ухмыляясь. Уотефорд не жалел, что сделал этого, он был доволен. То, что он что умрёт — его вовсе не пугало. Девушка со стороны выглядела безэмоциально, но внутри её трясло. Она не знала выдержит ли взгляд графа или нет: сорвётся и зарыдает, что постарается не сделать. Суд прошёл. Уотефорда приговорили к смертной казни, затем узнали, что до этого он убил не один десяток девушек. Микаса держалась стойко, её голос ни разу не дрогнул. Леви же был в полнейшем шоке от услышанного. Как полуазиатка выдержала это, он не знал. Сейчас Аккерман сам желал совершить над ним смертную казнь. Леви весь суд прожигал взглядом ненависти графа, но тот лишь улыбался, как обезумевший.
