Больше, чем помощница

— Что? — отряд с открытыми ртами и глазами смотрит на Микасу. — Я… — Да мы поняли, — прервал её речь Йегер, девушка опустила глаза в пол. Тишина продолжалась около минуты, но Микасе казалось это вечностью. — Поздравляю, — сглотнув, Армин подошёл и обнял подругу детства, затем остальные, будто очнувшись, начали поздравлять черноволосую.       Все они были, как минимум, в шоке, они даже не подозревали, что Микаса в отношениях с капитаном Леви уже как год. Имир просто ухмыльнулась и дождалась, когда Армин выпустит из объятий Микасу, после чего подошла, пожав руку девушки. — Поздравляю, теперь ты будущая мамаша, — веснушчатая давно догадывалась, что между Микасой и Леви есть какая-та связь. Сегодня её догадки подтвердились. — А какой срок? — спросила Саша, жуя картофель, пристально смотря на живот черноволосой. — Второй, — картофельная почему-то радостно захлопала в ладоши. — Я, получается, стану дядей? — вымолвив, Эрен и с блеском в глазах посмотрел на Микасу. — Да, — Эрен, обняв, радостно закружил девушку. Жан в отличие от других заметно расстроился и, пока остальные поздравляли полуазиатку, он по-тихому ушёл.

***

      Черноволосая пришла в кабинет в отличном настроении. — Как отреагировали? — спросил Леви, складывая бумаги. — Хорошо, — она присела рядом с ним, смотря за тем, как он аккуратно пишет документ. — Тебе нужно накупить одежды, так как живот будет расти. Не думаю, что в форме разведки тебе будет удобно. — Хорошо, — он почему-то оторвался от бумаг и пристально посмотрел на черноволосую. — У нас крупная вылазка через два месяца, — взгляд девушки сразу помрачнел. Он понимал, что не нужно было тревожить Микасу этой новостью, но и скрывать долгое время — это тоже не вариант. — И ты поедешь? — Конечно, поеду, — выдохнув, он взял её ладони. — Пожалуйста, вернись ко мне живым, — тихо сказала Микаса. — Хорошо, — он крепко обнял её…

***

— Я буду ждать, — с грустью говорила девушка, стоявшая рядом с любимым. Леви почему-то горько усмехнулся и, поцеловав девушку на прощание, сел на лошадь. Микаса, поглаживая уже округлый животик, стояла на улице до того момента, пока солдаты не покинут территорию штаба.       Неделю черноволосая страдала от скуки и волнения. Она переживала за жизнь Леви, за свой отряд, за товарищей. Казалось, что она скоро сойдёт с ума. Пообщаться было не с кем, в штабе было несколько медсестер, но желания говорить с ними у Микасы не было. Все дни она проводила за чтением книг и уборкой, также иногда она разговаривала со своим ребёнком. Говорила о том, что мама и папа его любят, читала ему сказки, которые ей рассказывали в детстве её родители.       В один из дней она проснулась от шума в коридоре. Сонная девушка вышла из кабинета. Ее чуть не сбил с ног, какой-то солдат. Поспешно извинившись, он продолжил свой путь, но Микасу не волновали его извинения и, быстро подойдя к окну, находившимся в коридоре, она увидела, как солдаты разгружают УПМ и отправляют лошадей в конюшню.       Надев на себя куртку, она побежала во двор, при этом чуть несколько раз не упав. Выйдя на улицу, она увидела Смита, который раздавал приказы. Заметив приближение Микасы, Эрвин напрягся. — Где Леви? — произнесла она достаточно грубо. Но Микасу в данный момент это не волновало. — Он в лазарете, — устало сказал командующий.       Видок у него был не лучший, пятна крови и грязи на одежде и лице, да и не он один был такой. Огромное чувство тревоги засело у молодой Аккерман в груди, поэтому она побежала обратно в здание. Эрвин посмотрел ей вслед, а затем продолжил свою работу. — Как он? — с нескрываемым волнением спросила Микаса, войдя в палату. — Ему хорошо досталось, но жить будет, — говорила Ханджи, убирая бинты.       На её правом глазу была повязка. Микаса немного задержала взгляд на её лице, а затем села на стул стоящий рядом с Леви. Его лицо было бледным и в мелких царапинах, большая часть тела была в бинтах, а правая рука вообще в гипсе. — Это была сложная, но успешная вылазка. Леви не единственный раненый, — устало говорила Ханджи, снимая перчатки и медицинский халат. — Я вас оставлю, у меня много работы, — майор вышла из палаты, плотно закрыв дверь.       Микаса так и просидела с ним до вечера. Где-то ближе к обеду у него поднялась температура, и Микасе пришлось сходить за чистой тряпкой и тазиком с водой. Она аккуратно обтирала его шею и лицо, не задевая бинты. Ханджи или медсестру она звать не хотела, у них и так полно работы.       Оставив прохладную тряпку на лбу, она снова села на стул и следила за его состоянием. Минут через тридцать ему уже было лучше. Об этом говорило спокойное дыхание и расслабленное лицо мужчины. Всё остальное время у Леви не поднималась температура, и Микаса могла облегчённо выдохнуть. — Как у вас дела? — к вечеру в палату зашла майор. — Всё нормально, — Микаса убирала уже не нужные тазик и тряпку. — У него была температура, но я её сбила. А… — С твоим отрядом и друзьями всё в порядке, некоторые, конечно, получили ранения, но не серьёзные, — прочитав будто её мысли, сказала Зоэ. — Когда вы прибыли? — Микаса обратила внимание на Леви, который начал немного ворочаться. — Рано утром, ещё светло не было. Поможешь мне сменить повязку? — Ханджи аккуратно начала снимать очки. — Конечно…

***

      Веки казались тяжелыми, а голова раскалывалась. Еле-еле открыв глаза, он уставился в потолок. Комнату освещал лунный свет. Повернув голову, мужчина увидел спящую Микасу, сидящую на полу. Она положила руки и голову на кровать. Леви хотел сесть, но по телу прошлась резкая боль, и он лег обратно. Почувствовав шевеления, девушка лениво открыла глаза. — Лежи, — она встала с пола, начав немного разминать руки. — Который час? — с хрипцой спросил Аккерман. — Около двенадцати ночи, давай я принесу тебе поесть и попить, — ответила на вопрос девушка. — Помоги мне сесть, — черноволосая посадила Леви, подкладывая ему под спину подушку, а затем вышла из комнаты.       Она принесла ему на подносе горячий суп и стакан с водой. Девушка подала ему стакан и Леви залпом его осушил. — Скажи «А», — девушка поднесла ложку с супом ко рту возлюбленного. — Я могу и сам поесть, — с раздражением сказал Аккерман. — Я не ребенок. — Твоя правая рука сломана, не думаю, что тебе будет удобно есть одной рукой, так что открыл рот и съел, — грозно сказала девушка, снова поднося ложку. Леви, закатив глаза, всё же открыл рот и съел ложку супа.       Закончив трапезу, девушка убрала посуду и снова вернулась в палату. — Ну и как ты такие ранения получил? — Не смог справиться с группой титанов, просчитался, — он злобно поправил одеяло. — Позор мне, как сильнейшему воину человечества. — Каждый совершает ошибки, даже сильнейший воин, — Микаса, встав со стула, поправила подол платья. — Я вернусь к утру, — она нежно поцеловала в лоб мужчину и направилась к выходу. — Повторяю: я не ребенок, — Леви начал потирать лоб. — Ты самый настоящий ребёнок, Аккерман, — с усмешкой сказала девушка, закрывая дверь палаты…