Больше, чем помощница

      Время летит довольно быстро. Микаса уже была на восьмом месяце. Жизнь обоих Аккерманов сильно не изменилась. Также были ссоры, нежные теплые вечера в объятиях друг друга и сильная любовь. Им нравилось жить настоящим, они не думали о будущем, ведь это их несильно волновало.       Как-то раз Ханджи задала им вопрос о свадьбе, мол, почему они до сих пор не в браке, ведь скоро ребенок родится, но оба Аккермана не стремились к этому. Им и так хорошо, супруги они или нет, им всё равно. Тем более, если и устраивать свадьбу, то это будет то ещё торжество, а как мы все знаем, Аккерманы не особо любят вечеринки или какие-то шумные праздники.       Но было у них одно событие в планах — девушке через месяц рожать. Леви предложил ей перед родами лечь в столичную больницу, так как принимать роды в замке для него это был самый страшный кошмар. В первую очередь, не стерильно, во вторую, если с девушкой во время родов что-то случится, то нужен под рукой профессионал, а не чёрти кто.       Леви за весь этот период с Микасы сдувал пылинки.       «Правильно ли питается?»       «Нужно закрыть окно, вдруг продует.»       Раз пятьсот за день убирался в спальне и в кабинете, мало ли, бактерии там всякие.       Эрвину и Ханджи, казалось что Леви её затюкал, но Микаса на это никак не обращала внимание и ни в коем случае не злилась на возлюбленного.       Всем казалось, что Микаса от такой заботы скоро с ума сойдет, но они не знали всей правды. Все думали, что Леви часто груб с ней и ведёт за девушкой полный контроль. Бывший отряд Микасы до сих пор не понимал, как вообще полуазиатка с ним живёт, ведь он всегда грубый, холодный, саркастичный.       Может быть, он и был таким на людях, но рядом с девушкой он координально менялся. Не то, чтобы он был жутким романтиком или слишком нежным человеком, но это иногда проскальзывало в его взгляде и действиях к черноволосой.       Иногда по ночам, когда девушка крепко спала, мило посапывая, Леви легонько убирал одеяло с её животика поглаживая. Он общался с малышом, говорил о своей любви к нему, при этом получая лёгкие удары в качестве ответа, из-за чего Леви мог просто «растаять». Видела бы это черноволосая… Но нет, во время общения отца и ребёнка она спала, смотря прекрасные сны.       Но давайте посмотрим на другую сторону медали. Как бы всё это прекрасно не было, но девушка всё же чувствовала себя плохо. Частые головокружения, покалывания внизу живота, отёки и тянущие боли в пояснице — всё это преследовало Микасу постоянно. Она лишь успокаивала себя тем, что через это проходила каждая беременная женщина и это нормально. Она не жаловалась Леви, он видел всё сам.       Бывало, когда полуазиатка резко вставала на ноги, то её тут же подкашивало, головокружение, в глазах темнело, а ноги будто онемели. Какое счастье, что рядом с ней был Леви и ловил её. После этих ситуаций, девушка стала гораздо более аккуратной.       Также иногда малыш так вертелся и крутился, что Микаса не могла спать и ей приходилось успокаивать ребёнка, поглаживая пузико, но это не всегда помогало. Под глазами черноволосой даже залегли синяки и появилась усталость, но Микаса до сих пор уверяла мужчину в том, что с ней все хорошо. Так он ей и поверит.       Как бы всё хорошо не было, встречались люди, которые с презрением и завистью смотрели на Микасу. В основном это были молодые девушки, которые видели в сильнейшем воине человечества единственного и самого лучшего мужчину, которые даже пошли в разведку ради него. Но они и пальцем не трогали Микасу, потому что знали гнев Аккермана старшего. Всё, что им оставалось, так это глазами прожигать в ней дыру. Черноволосая и не думала, что в разведке столько «змей», а Леви считал их самыми глупыми людьми и никогда не обращал на них должного внимания.       Они уже выезжали в город и выбирали вещи для ребёнка, такие вопросы Леви не мог решать без Микасы и ему всегда интересно её мнение. В итоге, они закупили довольно много вещей и кроватку, мужчина в этот же день собрал её в их спальне.       Потом встал такой вопрос:       «А как ребёнка назовёте?»       Этот вопрос поставил в тупик будущих родителей; они об этом вообще не думали, Аккерманы даже не знают, кто у них будет — мальчик или девочка. Но в любом случае, им было всё равно какого пола ребёнок, они его всё равно любят.       Разговор на тему имени был длинный и насыщенный, он сопровождался чашкой чая и словарём с именами, ибо у обоих капитанов было плохо с фантазией. Выбрав имена, которые им понравились, они со спокойствием на душе легли спать.

***

      Обычное утро. Леви, как всегда с утра в работе, а Микаса что-то напевая, делает чай. На большое удивление девушки, у неё сегодня было хорошее самочувствие, была лишь немного тянущая поясница, но Микасу она не тревожила.       Сегодня она наметила встречу с Браус, они давненько с ней не разговаривали. Ведь либо Саша в делах, либо Микаса не может прийти.       Выпив чая с печеньем, она сказала Леви, куда идёт, чтобы тот лишний раз себе ничего не напридумывал и направилась к выходу из штаба, где её должна ждать Саша. — Микаса! — черноволосая повернула голову и увидела бежащую к ней на всех парах Браус. Уже подбегая к Микасе, она начала резко тормозить, а затем, остановившись, легонько обняла Аккерман за плечи. — Привет, — сказала Микаса. Саша, отпустив девушку, села на корточки перед ней и слабо тыкнула пальцем в живот. — А как твои дела, маленький Аккерман? — Браус внимательно посмотрела на живот. — Всё с ним хорошо, — Микаса не сдержала смешка. — Пошли.

***

— И вот на меня наорали просто так! — раздражённо, при этом жестикулируя руками, рассказывала историю Браус. Микаса сидела рядом и тихо слушала девушку. Сосредоточиться на словах подруги под конец рассказа она уже не могла. Почему-то боль в пояснице стала сильнее, а внизу живота началось покалывания, но Микаса так же молча слушала Браус. — Я, наверное, тебе уже надоела со своими историями, что у тебя нового? — Микаса будто очнулась от транса. Саша с долей удивления посмотрела неё. — Да ничего особенного, — Аккерман положила руку на поясницу выдыхая. — Ты в порядке? — обеспокоенно задала вопрос Браус. Микаса лишь отмахнулась. — Такое бывает, сейчас пройдёт, — Саша недоверчиво посмотрела на подругу. — Давай я тебя в комнату отведу? — Микаса, кивнув, аккуратно встала с лавочки и, держась за её плечо, направилась в здание.       На одном из поворотов, снова пронзила боль, на что Микаса сильно сжала плечо Саши. Браус начала заметно волноваться. — Может начались… — Нет, — перебила её Микаса, — слишком рано. — Мало ли, — на что Микаса покачала головой в знак отрицания, пройдя ещё немного, черноволосая почувствовала, как по ногам стекает тёплая жидкость. — Нет, — прошептала Микаса, а Саша в испуге расширила глаза. — Я же тебе говорила! — покрепче схватив черноволосую, она повела её к Ханджи, кабинет которой был недалеко.

***

— Майор! — как гром среди ясного неба Саша ворвалась в кабинет. — У нас проблема! — Ханджи обратила внимание на вошедших и как пуля подлетела к Микасе. — Началось?! — на что Саша кивнула. — Её нужно срочно в лазарет!       Ханджи готовила Микасу к родам. — Принеси спирт, тёплую воду и чистую тряпку! — командовала Зое, надевая перчатки. — Есть, — Саша мигом вылетела из палаты.       А Микаса всё это время разрывалась от боли, ей хотелось кричать в голос, но всё, что она делала, так это закусывала до крови губу и сжимала простынь до побеления костяшек. Саша прибежала быстро, принеся все необходимые вещи. — Ты мне будешь помогать, — заявила Зоэ, закалывая волосы. — А сейчас беги к Леви и сообщи, что Микаса рожает, — картофельная кивнула и снова выбежала в коридор.

***

— Капитан! — в кабинет ворвалась запыханная Саша. Леви вопросительно посмотрел на неё. — Микаса рожает! — на одном дыхании выпалила она. Леви мигом подскочил из-за стола и пошёл за Браус.       Снося дверь, он подошёл к лежащей на кровати девушки. — Леви, — прошептала Микаса, на что он взял её ладошку в руки. Сейчас его сердце танцевало ту ещё чечётку. Пронзающая, как молния боль, и Микаса не смогла сдержать вскрика. — Сделай что-нибудь! — гневно выкрикнул Леви, после вскрика девушки у него будто сжались лёгкие. — Выйди, пожалуйста, ты нам с Браус будешь мешать, — спокойно ответила Зое. А Саша стояла в сторонке, не смея вмешиваться.       Леви обратил взгляд на Микасу, на что она слабо кивнула. Мужчина сжал губы в одну полосу, а затем, поцеловав в лоб девушку, пожелал ей удачи, плотно закрывая дверь комнаты…

***

      Сколько прошло минут или часов Леви не знал, он сидел возле двери палаты и пытался не слушать разрывающие душу крики черноволосой.       «Ей больно и это опять из-за меня»       Он сжимал руками челку и пытался хоть как-то отвлечься, но ничего в голову не приходило. — Я больше не могу! — выкрикнула Микаса, на что Леви просто закрыл уши, его сердце готово было разорваться, а голова жутко гудела. — Микаса, совсем немного, давай! — после такой мотивирующей фразы Ханджи, послышался громкий всхлип полуазиатки…       На улице солнце двигалось к закату, и именно в это время коридоры лазарета пронзил крик новорождённого. Леви так и застыл на месте, вслушиваясь в крики маленького человечка, и именно тогда разные чувства появлялись у него в голове.       «Я теперь отец?»       Через минут тридцать из палаты вышла Ханджи, видок у неё был так себе: лохматые волосы и уставший вид. — Ты можешь зайти, но она очень устала, — Ханджи направилась к себе, давая побыть родителям наедине.       Зайдя в палату, которую освещал вечерний свет, Леви прошёл к черноволосой, которая сидела на постели и держала в руках свёрток. Саша ещё с чем-то возилась, но через некоторое время и она ушла.       Леви сел рядом с кроватью Микасы, она была слишком уставшей и еле держала ребёнка. — Девочка, — тихо сказала она, протягивая малышку Леви. Тот аккуратно взял девочку в руки и стал всматриваться в лицо дочери.       Большие голубые глаза с интересом смотрели на мужчину. Так они и уставились друг на друга. — Эмилия, — он посмотрел на Микасу, — Эмилия Аккерман, — девушка лишь кивнула.       Малышка начала протягивать ручки к лицу отца. Леви протянул указательный палец и Эмилия легонько сжала его двумя ручками.       В мужчине вспыхнуло много эмоций, этот фейерверк можно было увидеть в его глазах. Он неожиданно прижал к себе малышку, Микаса не видела его лица, но он улыбался, искренне.       «Это и называют счастьем?»