Академия для фей. Магия двойников.

Злая шутка судьбы.

«В несчастье судьба всегда оставляет дверцу для выхода.» Мигель Де Сервантес.

Фея оказалась в окружении зловещей тьмы, и лишь звон стоял в её ушах, от которого гудела голова. Лисса постаралась взять себя в руки, быстро осматриваясь по сторонам. Она вновь почувствовала знакомый запах – пряный, древесный с нотками свежего душистого сена. Рафаэль. Но он не мог быть здесь прямо сейчас. Фея занервничала пуще прежнего. — Лисёнок. — раздался его голос из темноты. Разум играет со мной злые шутки, говорила она себе. Это просто невозможно! — Я здесь, рядом. Не бойся. — вновь услышала его голос Лисса. Он был таким же чуть грубоватым из-за хрипоты, но приятным на слух. Мгла начала рассеиваться, по прежнему скрывая в себе безграничное пространство пустоты. Неподвижный силуэт начал обретать естественные цвета — чёрные джинсы, белая футболка с расстёгнутой синей рубашкой в клетку, серебристые волосы на плечах. Его добрая улыбка. Лисса бросилась ему навстречу. Даже если это мираж, злая шутка чёрной магии, она хотела прикоснуться к нему, обнять, поцеловать. В последний раз. Но Рафаэль не растаял в её объятьях, он был ощутимым и тёплым. Он зарылся руками в её волосах, постепенно опуская руки на спину, прижимая к себе крепче. — Тише, тише, Лисёнок. — ласково шептал парень. Наконец Лисса осмелилась поднять глаза. Это был и правда он. Настоящий. С его каре-голубыми глазами. И сейчас в них таилась болезненная тоска. — Что, что ты тут делаешь? Ты должен быть на Земле. — спросила она, сдерживая слезы. — И бросить тебя одну на произвол судьбы? — Прости. — ответила Лисса. — Я подумала будет лучше, если ты останешься там. В безопасности. — Лучше для кого? Без тебя мне нет места в любой точке мира. — Рафаэль. — прошептала девушка. — Лисса. Они прикоснулись губами друг к другу, скорее отчаянно, чем страстно. Стало тепло и спокойно, будто время остановилось, и существовали лишь они одни на этом белом свете. Ещё пару минут назад её переполняла уверенность и решимость сделать то, для чего была рождена. А сейчас не хватало сил даже отвести взгляд от любимого человека. Выходит она не была готова потерять всё, что составляло смысл её жизни. Потерять его. Сердце болезненно сжалось и требовало от неё продолжения. — Каков твой план? — спросил Рафаэль, приводя девушку в чувства. — Необходимо освободить всех заключённых. — ответила Лисса, нехотя отстраняясь от Рафаэля. — И тебя тоже. — Я не уйду без тебя! — Раф, у нас мало времени. Снаружи бойня. Я должна освободить каждого, кто оказался в артефакте. — Тогда приступай. — согласился он, ещё раз нежно поцеловав девушку в макушку. Она осмотрелась по сторонам, но ничего и никого, кроме кромешной темноты, не увидела. Они были здесь совсем одни. — Что-то не так? — спросил Рафаэль, заметив её растерянность. — Гвендолин говорила, что артефакт что-то вроде второй реальности. Но где тогда мы? Рафаэль обреченно пожал плечами. — Ты ведь способна им управлять, верно? Может поэтому мы находимся где-то на границе. Там, где безопасно? — предположил он. Лисса кивнула. Это казалось вполне логичным. Она подумала о наставлении мисс Мавиллы, что профессор Хамфри ей обязательно поможет. Только вот где его найти? Фея подумала о нём, как вдруг из ниоткуда показалась золотая дверь. Её ручка повернулась против часовой стрелки и дверной замок щёлкнул. Рафаэль взял девушку за руку. А когда она распахнулась, в ярком свете показался силуэт, одетый в мантию. Она узнала его, это был никто иной, как профессор. — Лисса, это правда ты? — настороженно спросил он. — Да, профессор. — ответила фея. — Нужно поспешить. Девушка как можно короче рассказала о сложившейся ситуации, и Хамфри смог уловить всё самое важное. Он задумался, прежде чем ответить. — Твоя власть над артефактом больше, чем ты думаешь! Он выполнит всё, что в его силах, по одной только просьбе. Ты хотела меня видеть, и он исполнил это в ту же секунду. — Тогда я хочу, чтобы все заложники оказались здесь, рядом со мной и прямо сейчас! — заявила Лисса. Одна за другой начали появляться золотые двери, а из них выходили люди, с которыми Лиссе не приходилось раньше встречаться. Но были и те, кого она уже знала, например, король и королева Южного Королевства. Некогда они уже виделись, поэтому Лисса тут же узнала их и улыбнулась их величеству. Мавиллу и Саладина тоже не пришлось долго ждать. Лисса была рада их видеть целыми и невредимыми. Не тратя времени на разговоры, фея пыталась посчитать, какое количество людей ей предстоит освободить. Оказалось тщетно, и она быстро сбилась со счета. Три–четыре десятка, а может и больше. Профессора помогали им, успокаивали и дарили надежду на то, что скоро всё закончится. Рафаэль и Лисса принялись за то же самое дело, чтобы понизить риск паники, ведь многие сейчас были очень напуганы. Вскоре им удалось собрать всех заключённых вместе, и теперь Лисса наверняка знала, что нужно делать дальше. Она велела всем взяться за руки, образовав большой нерушимый круг. Слева от неё был Рафаэль, а справа мисс Мавилла. Никто не оспаривал приказы девушки и все мирно повиновались. Она чувствовала веру в себя и невероятную силу, исходящую от людей. Пора было действовать. Стоило ей только подумать об этом, как артефакт тут же повиновался, и люди из круга начали подниматься вверх настолько высоко, что просто пропадали в толще тьмы один за другим. Было ли это похоже на освобождение? Лисса рассчитывала увидеть какую-либо подсказку или знак, что всё идёт как надо. Но все лишь бесследно исчезали. Вдруг она почувствовала как правая рука освободилась, и мисс Мавилла, закрыв глаза, устремилась вверх навстречу свободе. Это было красиво, и рушило все её сомнения. — Лисёнок, пора. — сказал Рафаэль, крепче сжимая её ладонь. Они вместе начали подниматься в воздух. И только Лисса знала, что не может покинуть артефакт. Она горько улыбнулась, легко поцеловала его губы, и отпустила руку, касаясь его в последний раз. — Я люблю тебя, Рафаэль. Его сердце бешено заколотилось, пропуская громкие, шумные удары. Он понял, что Лисса прощается с ним навсегда, но ничего не мог с этим поделать. Будто парализованный, Рафаэль потерял дар речи, конечности больше не слушались его, стали ватными и словно чужими, и он всё дальше и дальше возвышался над ней, вскоре потеряв из виду. Глаза девушки наполнились слезами. Она рухнула на колени, лишенная сил, на грани отчаяния и безысходности. Целый спектр эмоций пытался поглотить её разум, но она продолжала бороться сама с собой. Лисса вспомнила о матери, о тех коротких моментах, что они провели вместе; о своей сестре, которой предстоит пережить очередную смерть близкого человека; о друзьях и, конечно, о своей любви. И чтобы все они были счастливы, она обязана принять свою судьбу. — От имени Первой Волшебницы, я, Лисса ДиМарко, призываю крушение и гибель твою! Фея приложила ладони к твёрдой поверхности и громко закричала, что есть сил. Кончики пальцев засияли голубым свечением, а затем от ладоней побежали волны электрического тока. Пол задрожал, и Лисса почувствовала, как быстро сужается пространство вокруг. От ладоней свет перешёл на руки, а затем охватил фею полностью. Лисса сияла ярче солнца. Она уже ничего не чувствовала, ни физически, ни морально. Наступило умиротворение, которое она приняла с улыбкой на лице. А затем рассыпалась в багровый пепел. *** Королева Офелия склонилась над сыном, судорожно касаясь его мягких светлых волос. Голова Артура лежала на коленях Кэролайн, и она отказывалась его отпускать. Она молча наблюдала за ним, рассматривая бледное, цианотичное лицо. Ещё вчера она целовала эти губы, прикасалась к его горячей коже, ласкала, принадлежала ему. Поверить, что его больше нет, было исключительным безумием. — Сколько времени он не дышит? — услышала девушка знакомый приглушенный голос. — Кэролайн, не молчи! Её схватили за плечи, и она почувствовала острую боль в области ран. Сознание прояснилось, и принцесса сперва увидела смуглые руки, а затем и ту, кому они принадлежали. — Ракель? — прошептала она. Ракель глубоко вдохнула воздуха. Решив, что ответа уже не дождётся, она потянула Артура на себя, укладывая его на пол. Кэролайн молчала, хлопая глазами, а королева отошла на шаг. Тогда Ракель расстегнула рубашку, обнажая грудь парня. Её ладони оказались в области сердца, и окружающие замерли. На руках появились мелкие вены, они становились ярче и обретали ядовито–зелёный оттенок. Кэролайн никогда прежде не видела Ракель настолько сосредоточенной и уверенной в себе. Рот открылся, позволяя лёгким получить жизненно необходимый кислород. Вдох–выдох, поднималась грудная клетка. Артур вновь начал дышать. — Не может быть! — ахнула Кэролайн. — Вы спасли моего сына! Но как? — спросила королева. Ракель не подпустила их к принцу, преграждая руками. — Ему нужен воздух. Отойдите. И окна. Откройте окна! — быстро ответила фея. — Грамморатус, отряд членистоногих, выделяет адреналин. Этим я и воспользовалась. — Снова пауки. — скривился Филипп. — Ракель, ты лучшая! — улыбнулась Кэролайн и подошла к ней ближе. — Мы должны сейчас обняться, понимаешь, но я руки поднимаю с трудом… Ракель улыбнулась в ответ и аккуратно обняла Кэролайн. Совсем недавно между ними была непреодолимая стена. Они были совершенно разными, со своим мнением и взглядами. А теперь они грели сердца друг друга своей дружбой, которой теперь дорожили. За спиной Кэролайн она заметила шкафчик со стеклянными дверцами. Было удивительно, что он уцелел во время боя, и лишь немного покосился в одну сторону. Внутри находилось кое-что очень заманчивое. Она подошла к нему и, не долго думая, взяла одну из бутылок шампанского. Кэролайн прикрыла бы уши руками, если бы могла, однако оставалось всего-навсего зажмуриться от раздавшегося вдруг хлопка. — Вы ведь не против, верно? — спросила она и сделала пару глотков. *** Когда Валери скрылась в лабиринте коридоров дворца, провожая всех освободившихся заключённых, Гвендолин встретила последнего. Рафаэль выхватил артефакт из её рук и бросил его на пол. — Верни меня обратно! — закричал он. Гвендолин сжалась от его крика. — Что случилось? — спросила она. — Что-то не так? — В тебе же сила колдуньи. Мне нужно обратно. За Лиссой! — Если бы и хотела, то не смогла бы, поверь. Но что с моей сестрой? Где она? — Она не вернётся! Её нужно остановить! Рафаэль нервно схватился за голову, шагая из угла в угол. На его громкие крики вышли Кэролайн, Ракель и Филипп за руку. Заметив их, он подошёл к фее насекомых и отнял бутылку, жадно делая глотки. — Гвендолин, ты как? — спросила Кэролайн, подойдя к девушке. — Она в полном порядке, в отличии от Лиссы. — сердито ответил Рафаэль. Все смотрели на него, не понимая в чём дело. Он выглядел как дикое животное, готовое разорвать всех на части. — Объясни! — потребовал Филипп. — Вы отправили её на смерть. А теперь спрашиваете, что не так? — Не понимаю. Она сказала запустит разрушение, и сразу же вернётся. — лихорадочно ответила Гвендолин, смотря на друзей в поисках поддержки. — Что конкретно она тебе сказала? — спросила Кэролайн у Рафаэля. Он обречённо присел, поставив полупустую бутылку на пол. Между ребятами в воздух поднялся горящий артефакт, и через пару секунд от него остался лишь пепел, который стал медленно оседать на холодный кафель. *** Джейс очень хотел помочь Николь, но не мог. Девушка, на ряду с остальными феями, сдерживала Первую Волшебницу из последних сил. На её лбу выступили капельки пота, а руки начинали дрожать. Он знал, что должен быть сейчас рядом, но его терзали сомнения, а правильно ли он поступил, скрывая тайну Лиссы. Вчера он заставил себя поверить, что так будет правильно. Именно так и должна была закончится эта история. Но что если они ошибались. — Я не могу больше. Джейс, я не справляюсь. — произнесла фея. — Чем я могу помочь? — спросил Джейс, подходя ближе. Но воздушная волна заглушила его вопрос, и их отбросило к стене. Не успели они опомниться, как перед ними возникла Первая Волшебница. Почувствовав свою уязвимость, от её излишней самоуверенности ничего не осталось. Она была в ярости. — Зря я тебя недооценила! — процедила она сквозь зубы. — Теперь ты умрёшь медленно и мучительно! Джейс вырвался вперёд, замахиваясь мечом, но полоснул лишь воздух. Позади послышались шаги. Это была Валери с подмогой из артефакта. Среди них оказалась Мавилла, и она сразу же вступила в бой с колдуньей. Ноги Николь совсем перестали держать, и она рухнула на руки парня. Он помог ей присесть подальше от шумихи, и сам присел рядом, облокотившись о стену. — Спасибо тебе, Джейс. — произнесла Николь и с большим усилием улыбнулась. — Улыбаемся? Значит не всё потеряно. — ответил он и мило пощекотал её нос. — Ах! Как больно! — зажмурилась девушка и сжалась пополам. — Мои крылья! Что-то не так. Джейс взглянул на её спину, внимательно рассматривая хрупкие крылья. Сперва он заметил пару нездоровых трещин, а затем они начали медленно рассыпаться, как звёздный дождь. Он судорожно сглотнул, обдумывая, что сказать. Но это было уже не нужно. Николь поймала руками пару блестящих крупинок, и всё поняла сама. — Это всё она, Джейс! Я умираю. — слёзы накотились в её карих глазах. Боль нарастала с каждой секундой. Она посмотрела туда, где вновь в ловушке томилась колдунья. Магические прутья стали тоньше прежнего, и будто могли вот-вот раствориться в воздухе. Николь поняла, что Первой конец, заметив слабое свечение вокруг неё. Её кожа покрылась трещинами, из которых пытался вырвался алый свет. С каждой секундой их становилось всё больше и больше, пока Первая Волшебница не рассыпалась в прах, озарив на мгновение кровавым цветом всё вокруг, казалось, даже весь мир. Она это сделала, подумал Джейс. Он не знал никого, кто бы также бескорыстно и чистосердечно стремился защитить других, какой была Лисса. Это несправедливо. Судьба – та ещё сука. — Мы победили! У нас получилось, у Лиссы получилось! Слышишь? — Николь была такой счастливой и радостной, несмотря на боль и свое самочувствие, и она не знала того, что знал Джейс. А Джейс молчал. Он не мог вывалить весь этот груз прямо сейчас. Только не сейчас. Николь заслужила почувствовать долгожданную победу, и нельзя было лишить её и этого. Он молчал, наблюдая за её улыбкой и такими яркими лучистыми глазами. Нет, она не умрёт, подумал Джейс. Я не позволю! — Николь, Джейс, примите мои поздравления, но я думаю вы должны быть сейчас рядом с друзьями. Я вас провожу. — Вы правы. — ответил он. — Но у нас проблемы. На Николь наложены чары. Нужно их остановить, пока… — Пока я не умерла. — сухо продолжила Николь. *** Что нас ждёт после смерти? Существует ли покой, и что это значит, возможно ли его получить? Лисса старалась не думать об этом, но как и всякий смертный невольно верила в лучшее. Так было проще жить. Но она умерла. Или нет? Лисса почувствовала свежий воздух и начала улавливать какие-то знакомые шумы. Она вдруг вспомнила о ракушке, которую где-то раздобыл Саймон за пределами детского дома. Тогда он сказал, чтобы Лисса приложила морскую раковину к уху, и заверил, что это шумит море. Она поверила и радовалась такому ценному подарку. А гораздо позже поняла, что это всего лишь красивая, поэтичная, но ложь. Раковина обладает такой структурой, что позволяет отражаться шуму крови в нашей голове. И мы слышим лишь шум собственной крови, текущей по сосудам, а не шум моря. Сейчас шум казался более чем реалистично. Она попыталась открыть глаза, но яркий свет ослеплял её, ведь слишком долго фея пробыла во тьме. Пришлось ждать и дальше прислушиваться. Ветер. Шелест листвы. Где-то раздался крик чайки. Лисса распахнула глаза. Она стояла на берегу бескрайнего океана. Лучи солнца весело играли на волнах, а те шипели, ударяясь о песок. Увидев это великолепие впервые, у неё перехватило дыхание. Жаль, что Саймона не было рядом. Он, как и она сама, никогда не видел море. И уже никогда не сможет увидеть. Лисса замерла и продолжала любоваться пейзажем, пока кто-то её не окликнул. Она обернулась, и сердце её упало в пятки. Так вот какой он покой! Прямо перед ней в белоснежном платье стояла Кассандра и широко улыбалась. Ветер играл с её волосами цвета золота. — Мама! Лисса с криком бросилась к ней в объятья. Она и не мечтала, чтобы вновь ощутить её прикосновения, услышать её голос, почувствовать её запах. Где бы они не оказались, Лиссе было уже всё равно. Главное, что они теперь вместе. — Ты не должна быть здесь, дорогая. — вдруг прошептала Кассандра, и Лисса удивлённо отстранилась от неё. — Ещё слишком рано. — Но я здесь. — настойчиво ответила Лисса. — И где мы? Ты здесь совсем одна? — Это лучшее место, где бы я могла оказаться. Я поистине счастлива, Лисса. И тебе не стоит беспокоиться обо мне. А вот ты совсем не готова! — ласково произнесла женщина. Где-то наверху, за холмом, послышался шум. Наверняка там был кто-то ещё. Девушка посмотрела туда, где слепило солнце, будто нарочно пытающееся скрыть от неё правду. Вдруг там её отец, которого она никогда не видела. И прямо сейчас их разделяло несколько сотен метров. — Я не понимаю! Если ты здесь, и я здесь, значит я сделала всё правильно. Иначе как это всё возможно? — Скоро ты всё поймёшь. Но сейчас нужно найти дорогу обратно. — Но я не хочу! Теперь была очередь Кассандры удивляться. — Я устала. Устала постоянно страдать и терять близких. Что если кто-то ещё погиб? Или я не успела? — Погибнут, если ты не вернёшься. Ты нужна им, Лисса. Нужна своим друзьям, нужна Гвендолин. Неужели всё это было зря? Дорогая, ты заслуживаешь счастья, и я уверена, что оно очень близко! Тебе стоит лишь самой в это поверить. — Нет меня, нет и колдуньи. — Это не так. — возразила Кассандра. — Откуда ты знаешь? — спросила Лисса, но осознание пришло быстрее. — Ты не моя мама, верно? — Это новая я. Сейчас тебе сложно это понять. И не нужно. — Тогда скажи, как мне смотреть людям в глаза, когда только одно моё существование принесло столько бед? — Ох, девочка моя. — ласково произнесла женщина. — Вина держит тебя в узде. Но я хочу сказать, что благодарна тебе за все те дни, что ты мне подарила. За то, что дала шанс Гвендолин стать счастливой. За то, что Первая Волшебница больше никогда и никому не принесёт зла. Спасла нерожденных двойников, которых могла постигнуть судьба Мисселины, а то ещё хуже. И не забывай о проклятом принце и ведьмах из Облачной Башни, которых именно ты и остановила. — Кассандра прикоснулась к опущенному подборобку дочери, приподнимая лицо. — Я спасла тебя не для того, чтобы ты сейчас сдалась! — Ты обещаешь мне, что я вернусь сюда и мы встретимся вновь? — прошептала девушка, сдерживая слезы. — Обещаю. — также тихо ответила Кассандра. — Я люблю тебя, Лисса, и Гвен, и горжусь вами! Вы лучшее, что было в моей жизни. Лисса в последний раз обняла мать. — И я люблю тебя, мама. Она развернулась и уверенно пошла к воде. Сперва она показалась ей прохладной, но по мере погружения становилась теплее. Когда Лисса была уже готова нырнуть, она не стала оборачиваться, потому что это могло её остановить. По телу пробежала дрожь, и фея хорошо понимала, что не холод тому причина, а нарастающий стресс. Она держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. И нырнула. Лисса хотела задержать дыхание, но что-то внутри подсказывало, что ей это совсем не нужно. Прилив какой-то неизвестной ей энергии и силы переполнял её. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Ощущала очень мощное, внезапное и всезаполняющее новое неизвестное ранее чувство. Смесь счастья, благополучия, уверенности в себе и удовольствия. Когда Лисса пришла в себя, то обнаружила, что вновь находится в той же бесконечной темноте. Но она ощущала себя по новому – вдохновленной, свежей, сильной и уверенной. Первое, что она заметила, были полупрозрачные блестящие перчатки, которые прикрывали руки вплоть до локтя. Затем обнаружила, что её обувь исчезла, и теперь босые ноги окутывали золотые украшения, подобно лианам. Лёгкое платье заменило прежний наряд, напоминающее синее пламя и переливающееся всеми цветами радуги. А за спиной пархали необычайно красивые и большие крылья. Громкие и редкие хлопки в ладони заставили её оторвать взгляд от себя. Сердце забилось быстрее, впитывая всю ту ярость, что испытывала Лисса. — Я уж было разочаровалась, что больше не увижу тебя. — сказала Первая Волшебница. — Как видишь, ты не победила, и мы обе здесь. — Ты должна была умереть! — ответила Лисса. — Ты тоже. Однако наша битва ещё не закончена. — колдунья взмахнула рукой и поток тёмной энергии устремился на фею. — Я не позволю тебе победить, никогда! Лисса поймала поток энергии и в её руках он обрёл яркий, тёплый свет. С каждой секундой он приближался к Первой Волшебнице всё ближе и ближе. И как бы она не старалась, Лисса была сильнее. Наконец позади показались зловещие врата, от которых свербило смертью. Когда они распахнулись, колдунья упала на колени и с ужасом посмотрела назад. Ветер снёс её с ног, заволакивая внутрь врат. Из последних сил она цеплялась ногтями за пол, ломая их до крови. — Помоги мне! Тебе не выбраться без меня! — вопила Первая Волшебница. — Назови своё имя. — потребовала Лисса. — Исидора. — Гори в аду, Исидора! Колдунья обмякла и со страшной силой исчезла в глубине врат. Теперь уже навсегда.