Pocket Change

Это последняя глава этого фанфика. Не переживайте, есть еще 2 часть, которую я вскоре тоже начну переводить.       Надеюсь, вы как всегда отправите мне ошибочки, чтобы я могла их исправить.

***

      Версия большого свидания Дазая была, мягко говоря, возмутительно роскошной. Все началось с обеда в близлежащем французско-японском ресторане, где Осаму зарезервировал им отдельную комнату. Он заказал почти все, что, как он думал, Чуе может понравиться. Он сделал это по телефону, когда он уточнил предварительный заказ, поэтому все, что им нужно было сделать, это прийти, сесть за столик, есть блюда и наслаждаться обществом друг друга, так как их полностью обслуживали.       Чуя был втянут на колени шатена во время второй перемены блюд, хихикая, когда он позволил своему мужу класть деликатесы в свой рот, которые таяли на его языке. К тому времени, когда принесли десерт, Накахара уже бесстыдно сосал пальцы мужчины, чтобы получить с них немного больше шоколада. Дазай был более чем рад побаловать его, лениво потирая свои бедра о задницу своего рыжика, удобно устроившегося у него на коленях, когда он стонал с тихим воодушевлением на ухо парня, потирая длинными пальцами его губы и язык.       После того, как они поели — и как только они дали себе время успокоиться, чтобы встать без явного желания, Осаму провел его по извилистой тропе вокруг периметра сада, проводя их по тихим, открытым лесам и вокруг старой каменной церкви.       Они остановились на террасе Харунир, оставаясь в онсене до тех пор, пока кожа на пальцах Чуи не сморщилась. Шатен в основном просто опускал ноги в воду и смотрел, как Накахара расслабляется в воде в полной приватности, так как он забронировал его на час. Он бы тоже сделал так и просто размотал свои бинты, если бы у него не было больше запланированных событий. К тому времени, когда рыжик был полностью расслаблен и почти полностью сонный, а на его нежной коже появился великолепный розоватый оттенок, вода скользила по его телу, лаская. Мужчина проследовал поцелуями за несколькими капельками до ключицы Чуи, не давая им спуститься, как ему этого хотелось.       Следующей их остановкой было мороженое, глаза Накахары загорелись, когда он изучил все вкусы и ароматы. Они принесли ведерко с холодным лакомством с собой в книжный магазин рядом, и Дазай ухмыльнулся, когда рыжик сразу же был потерян в мире в названиях и аннотациях, рассеянно накладывая мороженое в рот, собирая книги налево и направо. К тому времени, когда он оторвался от полок, в его руках было по меньшей мере десять книг, а Осаму закончил есть свое ведерко с мороженым почти полчаса назад. — Упс. — засмеялся парень, глядя на книги в своих руках. — Я пойду положу некоторые из них обратно. — Возьми их, Чибикко. — сказал шатен, не давая ему отступить. — Я принес тебе дополнительную сумку, так как знал, что тебе понадобятся сувениры.       Чуя покраснел, ухмыляясь, приподнимаясь на цыпочки, чтобы быстро и крепко поцеловать мужа в губы: — Я люблю тебя. — пробормотал он, опустившись обратно, когда Дазай крепко обнял его за талию.       Осаму прислонился подбородком к его макушке, мягко улыбаясь, когда он погрузился в счастье и мягкость, которые для него излучал Накахара. У того были очень крепкие мускулы и острые локти, а также корешки книг на его руках больно упирались в грудь шатена, но тот готов был поклясться, что у него никогда не будет ничего более мягкого и родного. — Я люблю тебя. — легко согласился он, мягко целуя его в лоб. — Давай возьмем те, которые ты выбрал, за которые мы заплатим, и возвращаемся. У меня есть еще одно запланированное событие.       Конечно, он заплатил. Дазай никогда ничего не бросал на полпути, особенно когда Чуя так улыбался ему. Он бы сдвинул всю чертову солнечную систему, если бы это было нужно, чтобы увидеть эту счастливую улыбку.       Они заплатили и пошли обратно, Осаму взял сумку для переноски книг и переплел свои пальцы с пальцами рыжика. Накахара прислонился головой к бицепсу шатена, когда они шли, довольствуясь тем, что они вместе прокладывали свой путь сквозь надвигающиеся сумерки.       На самом деле, Чуя не мог представить себя счастливее. У него был Дазай рядом с ним. У него было кольцо на безымянном пальце от этого потрясающего мужчины, как и у Осаму — его. Они были в самом великолепном месте, в котором он когда-либо был, спускаясь по извилистым дорогам и сквозь деревья, чтобы вернуться в свой павильон. Это было так умиротворяюще, так по-домашнему, так просто — просто быть с шатеном вот так, без давления, без забот о мафиозном бизнесе, только они вдвоем. Это было легко. Правильно.       Отлично.       Они скинули свои ботинки, когда вошли в дом, и мужчина поставил на стол сумку с книгами Чуи. — Чибикко. — позвал он, останавливая Накахару, когда тот пошел подниматься по лестнице.       Рыжик оглянулся на него, широко улыбаясь, и следующее, что он понял — его подняли на сильных, родных и самых безопасных руках, как невесту. Дазай наклонил голову, чтобы поцеловать его в нос. — Закрой глаза, — прошептал Осаму.       Чуя хмыкнул, но сделал, как ему сказали. Шатен хотел полностью удивить мужа, поэтому ему нужно было, чтобы глаза Накахары точно были закрыты. Именно поэтому он надел на них повязку. Рыжик слегка взвизгнул, когда мужчина сделал первый шаг, и его пальцы сжали плечи Дазая.       Мужчина только рассмеялся, без труда доставив его вверх по ступенькам к их комнате. Он остановился наверху лестницы, заглядывая в комнату, чтобы убедиться, что все было идеально. Аккуратно опустив Чую на ноги, он толкнул его вперед, придерживая за плечи. Он снял с него повязку, а потом прошептал: — Открой глаза, Чуя. — пробормотал он, целуя его прямо за ухом, и ухмыльнулся, когда тот вздрогнул. Он был еще более доволен крошечным потрясенным вздохом, который выпал изо рта мужа: — Дазай…       Лепестки цветов были разбросаны по полу, лежали на самой кровати, между подушками. Свечи, мерцающие языки пламени, отбрасывающие тени на стекло и стены, освещали комнату, стояли на кофейном столике и тумбочке. Мягкая музыка наполнила воздух, смешавшись со сладким ароматом роз. Чуя повернулся к Дазаю, его глаза были влажными от слез, а рот по-прежнему открыт от шока, когда он притянул своего мужа к себе, целуя. — Ты знаешь, какой ты невероятный? — пробормотал он в губы Осаму, притягивая его к кровати.       Он усадил на ее край шатена, а сам заполз на колени, чтобы оседлать его, и начал выцеловывать всю длину его горла, пока Чуя не дошел до бинтов. Он провел влажную дорожку вверх, после чего снова поцеловал Дазая в рот, медленно пробуя его на вкус, дрожа от ощущения, как руки шатена обнимают его, притягивая ближе.       Он плюхнулся вперёд на плечо мужчины, обхватив его руками за тонкую шею, наклонив голову, чтобы ленивым поцелуем снова чмокнуть его в горло. — Я не хочу возвращаться. — скулил Накахара, прижимаясь ближе. Он почувствовал, как шатен слегка напрягся в его руках, затем насильственно расслабился. Между ними все еще было странное напряжение, даже когда длинные пальцы деликатно пробирались сквозь огненные волосы. — Что ты имеешь в виду, Чибикко? — спросил тот, и его слова звучали со странным тоном. — Ничего особенного. — усмехнулся рыжик, качая головой. — Мне просто нравится быть таким… нормальным, понимаешь? Мне нравится просто жить с тобой и заниматься делами обычных людей, не убивая и не причиняя никому вреда. Иногда мне хочется, чтобы у нас был способ стать хорошими парнями на этот раз. Я просто хотел бы, чтобы это было так все время.       Дазай долго молчал, его руки так долго касались волос Чуи и его спины, поглаживая что тот думал о том, что шатен вообще не ответит. Когда голубые глаза закрылись, он почувствовал, как грудь мужчины приподнялась, когда он начал говорить: — Что… если бы мы могли? — его слова были неестественными и неуверенными, осторожными, поскольку крепче сжал его руками, почти стискивая и насильно удерживая рядом с собой, будто боялся, что он уйдет. — Могли… что? — нерешительно спросил Накахара, сжимая мысли между нервами, страхом и странным видом возбуждения. — Что, если мы могли бы быть хорошими парнями? — уточнил Осаму едва слышно шепотом. — Если бы я сказал тебе, что знаю кого-то, кто может вытащить нас, дать нам шанс на жизнь с другой стороны, новый старт, что бы ты сказал?       Рыжик медленно отодвинулся, глядя в пустое лицо Дазая, который тщательно скрывал свои эмоции. Они оба были напряжены и напуганы, пока они смотрели друг на друга, ожидая. — Ты говоришь об уходе из мафии. — сказал Чуя, не зная точно, что он чувствовал по этому поводу. — О предательстве Мори и уходе. — Я говорю о том, чтобы дать тебе жизнь, которую ты заслуживаешь, такую, которая сделает тебя счастливым. — утверждал Осаму. — Да, это будет означать уход. Но у меня есть план на этот случай.       Конечно, он сделал.       Накахара медленно кивнул, побуждая шатена продолжать говорить, даже если он понятия не имел, как он должен был отреагировать. Черт, он не имел ни малейшего представления о том, как он должен был реагировать: — Одасаку хотел, чтобы я ушел. — тихо начал мужчина. — Он хотел, чтобы я нашел что-то, что могло бы направить меня в лучшем направлении, так как мне было все равно, в каком направлении я собираюсь двигать. Раньше… — он прервал себя, тяжело сглотнув.       Чуя успокаивающе провел пальцем по коже щеки Дазая. Независимо от того, что он чувствовал по поводу того, что сказал ему Осаму, он не собирается просто сидеть и смотреть, как его мужу плохо. — Перед смертью… — шатко сказал тот. — он рассказал мне о ком-то, кого он встретил, когда работал с сиротами. Он дал мне их номер и сказал, что я могу пойти к ним, если я когда-нибудь захочу, чтобы они помогли мне. — он посмотрел на Чую, страх и надежда сражались в его глазах. — Я обсуждал вопрос о звонке в тот день, когда встретил тебя.       Рот Накахары раскрылся, его сердце заикалось в груди. Еще одна вещь, которая заставляла его грудь чувствовать себя слишком сжатой, но он не знал, что сказать. — Я хотел посмотреть, смогу ли я встать на лучший путь. И убийство совсем не подходит под это, но, по крайней мере, у меня была причина, и хорошо, я не просто бездумно выполнял этот приказ без забот. — его пальцы сжимали ткань рубашки Чуи. Он притискивал его дрожащими руками, отчаянно надеясь, что тот, по крайней мере, не возненавидит его за это. — Ты оказался тем, кто поставил меня на лучший путь, и чем дольше я тебя знал, тем больше я работал над тем, чтобы стать лучше. Я был счастливее и здоровее, и уже десять лет учусь тому, как лучше относиться к людям, и это все из-за тебя. — он прервал зрительный контакт, слепо глядя между ними. — Так что, если ты хочешь быть на стороне хороших парней, я могу это сделать. Я сделаю для тебя абсолютно все, Чуя. И если ты хочешь остаться, ты знаешь, я останусь с тобой.       Накахара вздрогнул. Его сердце колотилось в груди, когда он смотрел на Дазая, удрученного и испуганного под ним, дрожащего, хотя он, вероятно, не осознавал этого. Вид его разорвал на части его сердце. — Ты хочешь уйти. — тихо сказал рыжик, наклоняя лицо Осаму обратно. Брови Чуи были нахмурены. Он все еще отчаянно обдумывал все, чтобы все понять, принять решение о своей реакции. Но один взгляд на шатена, и он точно знал, каков был его ответ. Он никогда не хотел видеть своего мужа таким разбитым, таким испуганным, таким отчаянным из-за него. — Прости. — прошептал мужчина, слеза скатилась по его щеке. — Я действительно хочу. Я знаю, что для тебя было бы адом предать их, Акутагаву, Тачихару и Кое, но я хочу убедить их создать альянс, контролировать ночь, пока мы будем контролировать сумерки, а военная полиция — день. Мы могли бы работать вместе с ними, помочь создать лучшее, более безопасное общество. — он закрыл глаза, глубоко дыша. — Я знаю, что мы бы не могли заставить их прекратить убивать или идти против закона, но мы могли бы остановить их безрассудство, небрежность. Мы могли бы… — Дазай.       Чуя хотел плакать от того, как тот вздрогнул, от того, как тот отшатнулся, медленно открывая глаза. Поэтому он сделал все, что мог придумать, наклонился и втянул Осаму в отчаянный поцелуй, изливая все замешательство и разочарование, решимость и любовь в него, пытаясь заставить его понять. Возможно, он не сможет сформулировать это так, как мог бы шатен, но он мог показать это.       Он медленно отодвинулся, глубоко дыша и вытер слезы с глаз мужчины. — Мы пойдем. — начал он. — Тебе не нужно решать, если ты… — Мы пойдем. — твердо повторил Накахара тихим голосом, прижимая очередной поцелуй к губам Дазая. — Мы можем все это понять вместе. Но я хочу кое-что сказать. Я хочу жить хорошей жизнью и не должен никого обижать только из-за территорий и правил, которые даже не имеют смысла. Я хочу отдать что-то вместо того, чтобы взять. — он обнял потрясенное лицо Осаму своими руками, наклоняясь для очередного поцелуя. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Дазай. Итак, мы пойдем. Хорошо?       Шатен тупо кивнул, уставившись на рыжика со взглядом, чем-то похожим на страх, когда его глаза снова налились слезами. Он потянул Чую вперед, укрывая его в отчаянных объятиях, пытаясь удержать его поближе к себе. Тот так же крепко схватил мужчину, обнимая и шепча ласки и обещания, пока дрожь Осаму не отступила. — Ты уверен? — прошептал Дазай ему в ухо, все еще держа его близко. Его голос был грубым и напряженным.       Чуя знал, что пути назад не будет. Никаких несчастных случаев, никаких передумок. Если они сделают это, они сделают это, и они сделают это навсегда. — Я уверен. — ответил Чуя голосом, приглушенным к груди Дазая. — Я уверен, пока я с тобой. Я всегда буду следовать за тобой, куда бы ты ни пошел. И я этого хочу. Так что я уверен. — Хорошо. — сказал Осаму, и Чуя почувствовал, как он сглотнул. — Хорошо. Я тоже. — Хорошо. — прошептал Накахара, на его губах появилась крошечная улыбка.       Он знал, что это не будет такая жизнь — только белая полоса — для них это было невозможно. Он знал, что это не будет домашним, легким или совершенным все время. Но он также знал, что будет счастлив. У него будет Дазай, а у Дазая будет он, и они могут быть хорошими. Они могли исправить свои ошибки и научиться быть лучше, и им не пришлось бы ненавидеть себя за то, что они делали, не нужно было бы чистить свою кожу, чтобы избавиться от зловония смерти.       Их кровь, возможно, была черной, но это не означало, что они должны были четко следовать по следу, оставленному их предшественниками. Они могли бы помочь. Они могли бы исправить вещи, могли связать хорошее и плохое вместе и помогать всем. — Я люблю тебя. — прошептал Чуя, наклонив голову, чтобы поцеловать нижнюю часть челюсти Дазая. — Всегда и навсегда, независимо от того, где мы находимся.       Осаму посмотрел вниз, у него перехватило дыхание при виде Накахары, который так на него смотрит, обещая ему весь мир. — Я люблю тебя. — ответил шатен, прижимая нежный, душераздирающий поцелуй к губам рыжика. — И я заработаю твою любовь, где бы мы ни были.       Чуя покачал головой, прислонившись спиной к плечу шатена, закрыв глаза, пока он спокойно дышал, наслаждаясь моментом. — Ты уже сделал это, Дазай. В день, когда я встретил тебя, а затем каждый божий день после этого. — он подвинулся, прижимаясь ближе к своему мужу и улыбаясь, чувствуя, как перевязанные руки надежно обнимают его. — Ты уже это сделал.