Феникс

       Над морем расстилался густой белый туман. Таким плотным и буквально осязаемым он может быть только после грозы, которая, вымещая гнев Всемогущего Бога, заврала к себе в глубины не одну безвинную душу.        Воздух вокруг был влажным и с трудом позволял вздохнуть полной грудью.        С наступлением штиля, вода за бортом стала казаться вязкой и чёрной как болото.        Ни одно судно не отважилось бы выйти в открытое море в такой день. Но один из лучших кораблей Америки все же скользил по морской глади, печально опустив паруса.        Он плыл в тишине, что было очень странным для туманной погоды. Обычно в это время на промысел выходили пираты. Они бежали прочь от суши, словно мыши с тонущего корабля. Но в этот раз не было слышно ровным счётом ничего, кроме тихой песни, которая тяжело ползла над мёртвой поверхностью воды, словно щупальца какого-то зловещего чудовища. Нежный голосок, певший подобно ангелу, принадлежал маленькой девочке в лёгком голубом платье. Но песня, которую она пела была далеко не детской. Такие песни можно было бы услышать в каком-нибудь грязном и пропахшим ромом трактире, где собирался всякий сброд, но из уст маленькой леди - она звучала как что-то запретное и ужасное.        Она пела про пиратов. И пела так самозабвенно, настолько отдаваясь эмоциям, что совсем не замечала ни холода вокруг, ни зловещей тишины, ни человека, который тихо подбирался к ней со спины. Подойдя до расстояния вытянутой руки, мужчина остановился и коснулся острого плеча девочки.        Песня оборвалась, и над морем снова разлилась мертвая тишина. По голубому платье прошла дрожь и застыла коротким вскриком на устах его обладательницы. - Тихо вы, - глухим голосом прошептал мужчина, - в здешних водах столько пиратов. Хотите беду на нас накликать? Девочка смотрела на него недоуменно. Она никак не могла понять, почему этот сильный и большой матрос боится каких-то пиратов. Ведь там где она жила раньше - про пиратов только слышали, но слухи эти были вполне безобидны. - Запомните мои слова, мисс. Никогда... никогда не пойте в море про пиратов, - на лбу у мужчины выступил пот, будто он боялся чего-то большего, чем просто морских разбойников. Что-то ещё более ужасное замело в его мыслях. Маленькая мисс была возмущена подобным приказом от незнакомого матроса, но, увидев расширевшиеся от страха зрачки мужчины, в ней проснулась жалость и на несколько секунд она позволила себе стать всего лишь маленькой девочкой, которая слушает старших. - Хорошо, сэр. Моряк открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но его перебил мягкий и глубокий голос: - Мистер Гибс, довольно, - этот голос принадлежал лейтенанту Норингтону - самому молодому человеку на этом корабле. Пускай он был юн, но уже имел прекрасные манеры и твердые убеждения. И сейчас, видя, что какой-то матрос своими нелепыми суевериями запугивает маленькую девочку, лейтенант не мог смолчать. - Она пела про пиратов! Не к добру такие песни, когда корабль окутан туманом, помяните моё слово! Гипс говорил это уже понимая, что переубедить или напугать никого не сможет. Люди уже не верят в легенды и мифы и чтобы в чем-то убедиться - им нужно увидеть это собственными глазами. - Да, непременно, ступайте, - с иронией сказал лейтенант, разрушая последнюю надежду Гипса на понимание. - Да, сэр! - ледяным голосом сказал матрос. Ему уже надоело пытаться кому-то что-то доказать и он решил, что не одна живая душа не узнает тех тайн, которые может скрывать в себе обманчивая тишина и спокойствие тумана. Он повернулся к Норингтону и Элизабет спиной и, услышав судорожный выдох, тихо и раздраженно прибавил: - И женщины на корабле не к добру... даже такие маленькие. Элизабет смотрела на удаляющуюся спину Гипса и видела, как он, воровато оглянувшись, сделал несколько глотков из фляги, которая тут же исчезла под недра его фуфайки.        Лейтенант еле слышно фыркнув, повернулся лицом к морю и опершись руками о борт, стал пристально всматриваться в серую даль. - Разве это не интересно, встретить пирата? - спросила Элизабет. - Не очень, мисс Суонн, - с усмешкой ответил Норингтон и внимательно посмотрел на Элизабет, глаза его загорелись полубезумным огнём, что девочка отступила на шаг назад, - ведь они мерзавцы и злодеи! И я приложу все силы к тому, чтобы всякий кто носит пиратское клеймо получил по заслугам! Элизабет подумала от том, какое же наказание сможет получит пират.        Лейтенант Норингтон обернулся и, увидев озадаченное лицо девочки неохотно прибавил: - Они разживутся пеньковым галстуком, мисс Суонн, и только через это Господь может быть, помилует их души. За спиной у Элизабет кто-то не громко фыркнул. Девочка обернулась и увидела Гипса, который опершись об мачту, картинно закатывая глаза, делал вид, что вешает себя на собственном галстуке. Пускай со стороны это казалось ребячеством, но Элизабет поняла тот подтекст, который скрывался под этими действиями.        Висилица. Вот что грозило пиратам, попались они в руки к офицерам. - Лейтенант Норингтон, я ценю ваш пыл, что подобные разговоры ведутся в присутствии моей дочери. - К ним пошёл отец Элизабет. - Виноват, губернатор Суонн. - Все это так увлекательно! - с чувством воскликнула девочка, обращаясь к отцу. - Да, это то меня и тревожит, - угрюмо отозвался губернатор. Девочка снова бросила печальный взгляд на море и прищурилась. Невдалеке, слегка покачиваясь, плыл зонтик. Вслед за ним плыл маленький плот на котором лежал... - Мальчик! Смотрите! В воде мальчик!-испуганный голос слегка дрожал, но указательный палец, показывающий нужное направление, не шелохнулся. Матросы бестолково бегали по кораблю крича: - Человек за бортом!!! - Все по местам! - Живей! - Тащи его, подымай! - Поднять его на борт! - Держу! - Скорее на палубу! Отлично, живой! Наконец раздалось облегчённо: - Дышит! Одного Гипса вроде бы не коснулось это чувство суеты. Этот бравый юнга не мог поверить своим глазам, все шепча: - Святая Матерь Божья... Зрелище поразило даже губернатора. Он обратился к Норингтону: - Что послужило причиной взрыва? Но Норингтон неопределенно подал плечами: - Вероятно, пороховой погреб. Торговые суда сильно вооружены. - Не больно им это помогло! У всех сейчас на уме одно...пираты! - внёс свою лепту Гипс. - Нет, не вижу доказательств. Виной всему случайность! - хоть голос губернатора и был тверд, но внутри бушевал ураган беспокойства и страха. Воспользовавшись всеобщей суматохой Элизабет подошла к мальчику. - Дорогая, взрослые заняты. Присмотри за бедным ребёнком. От лёгкого прикосновения подушечек пальцев мальчик вздрогнкл и открыл глаза: - Все хорошо. Я Элизабет... Элизабет Суонн. - Уилл...Уилл Тернер. На этом силы мальчика иссякли и он снова потерял сознание. Присмотревшись, Элизабет заметила медальон на тонкой золотой цепочке...её снова охватила дрожь. - Ты пират?!- нечаянно вырвалось у неё. - Он что-то сказал? - Норингтон мгновенно оказался рядом. - Он сказал, что его зовут Уилл Тернер, он назвал только имя, - девочка решила не в коем случае не выдавать беднягу. - Несите в кубрик! Подойдя к правому борту, девочка развернула сложенные замком руки и приподняла странную вещь - золотую монету с черепом на золотой цепочке. Что-то огромное стало выделяться среди тумана... это была знаменитая Чёрная Жемчужина.