Мой самый лучший друг.

My Chemical Romance – Desert song (обязательна). Как можно читать по глазам человека? Нужно ли для этого быть квалифицированным психологом? Или же достаточно уметь разбираться по крайней мере в своих чувствах? Не знаю, смог ли бы я считывать информацию по тому, как меняется величина зрачка у человека при каких-либо моих словах. Хотя, чаще всего зрачки расширяются под воздействием каких-либо наркотиков. И если исходить из этой теории последние несколько недель мисс Шерон Донован стала действительно наркозависимой. - В чем дело, Такер? - спросила она, касаясь губами моего подбородка. - Я пытаюсь понять, о чем вы думаете. - Разве это не моя работа? - Не знаю, скажите мне вы. Практикантка усмехнулась и отвела взгляд. Я чувствую это. Чувствую так остро то, что она относится ко мне по особенному. Не думаю, что у нее много пациентов, но даже если и так, она выделяет меня среди всех остальных. Хотя, о чем я? Разве может у школьного психолога быть сразу несколько проблемных пациентов? Проблемных до такой степени.. То, что происходит между нами не вписывается ни в какие рамки. Спрашивается, что такая девушка нашла в таком, как я? Профессиональный интерес? Не думаю. Тогда бы это не зашло так далеко. - Что мы делаем, Такер.. - Что конкретно вас не устраивает? - Не знаю, возможно то, что во время твоих сеансов мы все время занимаемся сексом на этом самом диване? - ухмыльнулась она, поднимаясь и застегивая свою белую, слегка помятую рубашку. Я покачал головой. - И когда это, хочу просить, инициатором был я? - я тоже больше не был намерен валяться на диване наполовину раздетым, поэтому поднял свою футболку с пола и натянул ее на себя. - В этом и проблема. Я не понимаю, что происходит со мной. Ты очень симпатичный и сексуальный парень, но.. симпатичных и сексуальных парней полно и за пределами Вест-Джефферсон Хай, так.. почему? - она махнула волосами, а после собрала их обратно в пучок, завершая образ, - Неужели я, взрослая женщина, не могу сдержать себя в руках при виде мальчишки, который не контролирует свою агрессию? - Может я не единственный, кому тут нужен психолог? Мисс Донован села за свой стол и смерила меня прохладным взглядом, явно настроенная на более деловой разговор. - Как ты чувствуешь себя в последнее время? Улучшения есть? Я, не удивленный подобной переменой, обрушился на стул и уставился на свои ногти. - Я все такой же псих. У меня все так же нет друзей, кроме придурковатого Уайтмура, но и на том спасибо. И я все так же влюблен в парня, которого когда-то считал своим самым лучшим другом. Все по старому. Когда я начал говорить о Курте, психолог чуть заметно дернулась, но в лице не изменилась. - Ты редко поднимаешь тему об этом.. парне. - Просто я не хочу, чтобы вы лезли так глубоко. И я надеюсь, что трахнуть пациента пару-тройку раз дабы найти к нему подход и заставить его стать более открытым - это не ваш метод. Она снова нервно дернулась и прикрыла глаза. Ее веки дрожали. Через пару секунд она вновь взглянула на меня и выдавила слабую улыбку. - Прошло уже столько времени, а ты все еще не понял, что я не желаю тебе плохого. - Но это не значит, что я готов рассказать вам все, что у меня внутри. Я хорошо к вам отношусь, но у меня внутри есть такие уголки, куда я не пущу абсолютно никого. Они даже мне порой не открываются, что говорить о низкоквалифицированном школьном психологе, который.. Меня прервал характерный хлопок опустившихся на деревянную поверхность ладоней. Когда я поднял взгляд на мисс Донован, она возвышалась по ту сторону стола, а ее глаза горели недобрым огнем. - Тогда я думаю нам стоит прекратить наши сеансы. Орган, который обычно принимает на себя все удары извне, который заставляет меня грустить о чем-то или сожалеть в последнее время порос мхом. И до меня дошло лишь осознание того, что я, кажется, все испортил. Снова. Стоит мне только найти человека, которому можно довериться, с которым можно почувствовать себя чуть лучше, рано или поздно я порчу это. Но, как я уже сказал, это никак на меня не воздействовало. Стоило лишь вздохнуть, пожать плечами и уйти, что я и попытался сделать. Когда я уже был рядом с дверью, тонкие руки обвили мою талию и что-то теплое уткнулось мне в спину. - Прости меня. Не уходи, Такер. Кажется, у меня большие проблемы. У нас.. у нас обоих. Не уходи, давай справимся с этим вместе, пожалуйста.. помоги мне! - Со своими проблемами разберусь сам, - только и сказал я, и, выпутавшись из рук практикантки, покинул кабинет, в который больше никогда не планировал возвращаться. Кем была для меня Шерон Донован? Небольшой вспышкой, которая немного, совсем немного осветила мою жизнь. Короткой. Погасла так быстро, что я и заметить не успел. Она все время пыталась воздействовать на меня, но в то же время пыталась донести до меня что-то. Что-то важное. Хотела, но не могла сказать об этом и слова. Жаль, что я так и не научился читать по глазам.

***

Ближе к одиннадцати вечера я все-таки решил вернуться домой, потому как было уже стыдно перед мамой Томми за то, что я постоянно ошиваюсь у них в доме в последнее время. Это было странно для меня, но дома было куда хуже - единственным обиталищем была моя комната, где одиночество душило так, что хоть на стену лезь. Да. Одиночество - штука страшная, и понял я это не так давно. Сначала тебе кажется, что всех послать к черту и напевать на всех - это лучшее решение, но вот только.. лучше то от этого совсем не становится. Я открыл дверь своим ключом и вошел в темный холл. Было тихо и, казалось, что в доме никого не было, либо все уже легли спать, но, обычно, никто в моей семье не ложится спать раньше полуночи. Я прошел на кухню, чтобы взять из холодильника что-нибудь перекусить. Открыв его, я взял колу и арахисовое масло, а когда повернулся, чуть не выронил все это из рук. Мама сидела тихо, глядя на свои руки, сложенные на столе и будто не замечала меня. - Ты вернулся, - очень тихо произнесла она, когда поняла, что я ее, наконец, заметил. - Ага, - я начал нарезать хлеб ножом, не сильно заботясь об эмоциональном состоянии матери. Ее, как и обычно, расстраивает любая мелочь. Пара минут молчания, и я уже собирался подняться к себе в комнату с тарелкой бутербродов, но фраза, сказанная ею заставила меня замереть на месте. - Смерть была зафиксирована в семь часов тридцать шесть минут, - только и произнесла она, срываясь на рыдания. Я обернулся, спокойно положил на стол все то, что находилось у меня в руках и сел напротив матери. - Это шутка такая, да? В ответ лишь истерические рыдания. - Отвечай, это шутка?! - закричал я. - Ты совсем больной?! Кто станет шутить такими вещами?! Чарли! Его больше нет! Сегодня в семь часов тридцать шесть минут его не стало! Он.. он.. играл с друзьями на улице и ему стало плохо... Мы отвезли его в больницу.. у него.. у него был приступ.. и.. и.. Мои руки затряслись крупной, плохо скрываемой дрожью. В голове что-то щелкнуло, и мне стало не хватать воздуха. - Почему.. - я не узнал своего голоса, - Почему ты не позвонила мне? Мать подняла на меня свои мокрые глаза и покачала головой. У меня из горла вырвался полу-крик полу-стон. Кола и тарелка с бутербродами полетели на пол, смятенные со стола. С каждым выдохом вырывался хрип. - Чарли.. Чарли.. - забормотал я, взявшись руками за голову, и понимая, что теряю рассудок. - Сынок, - мама подбежала ко мне сзади и обняла, - сынок, успокойся.. - Чарли.. Чарли больше нет? Не может быть! Этого просто не может быть. Ты врешь... Ты врешь мне. - Такер, прекрати, - говорила она навзрыд, - Как я могу тебе врать?! Я закусил губу до крови и сжал кулаки до такой степени, что ногти врезались в кожу, но я этого практически не чувствовал. Происходящее было будто размытой картинкой из сна. И лишь дыра внутри все увеличивалась. - Это ты виновата! - закричал я, резко поднимаясь со стула, от чего мать пошатнулась. - Не говори так! - Ты! Ты! Это все ты! Все из-за тебя! Ты не.. ты не уследила! Ты не позвонила мне! Я не смог с ним попрощаться! Ты.. - я перестал контролировать себя и набросился на мать с ударами. Женщина быстро упала на пол, а я все не прекращал наносить удары по ее лицу и телу, не переставая кричать какие-то бессвязные слова. Сложно было предположить кто кричал громче. Она или я. Она умоляла меня успокоиться, но я не остановился, пока не рассек ей бровь. Вид крови охладил мой пыл и я вскочил глядя на свой кулак, окрашенный красным. Лежа на полу, на меня смотрела моя..мама, глаза которой заливала все та же кровь. - Прости, - я бросился к ней, но она быстро поднялась и выскочила из кухни, а вскоре хлопнула и входная дверь. Я зарылся руками в волосы и закричал дергая их изо всей силы. Что я наделал? Что я наделал, черт возьми?! Дышать стало невыносимо. Казалось, что что-то внутри встало поперек легких и теперь поступление кислорода невозможна. Тишина, разбавляемая лишь тем, что ежесекундно вырывалось из моей глотки давила, придавливала с такой силой, будто пыталась загнать меня под землю. Я выбежал из дома, быстро пересек дорогу и оказался возле дома Хэтсвика. Не было никаких сомнений - он единственный, кто может помочь! Конечно, кто, если не он! Он тот, кто поставит все на свои места, скажет что делать, разберется со всем.. Он всегда был нашими общими мозгами. Он. Он. Он единственное, что у меня теперь есть! Я стал истерично нажимать на звонок. Сначала два раза, затем еще несколько. Звонил до тех пор, пока дверь не открылась. Как только Курт увидел меня, его улыбка сразу же сменилась обеспокоенностью. - Такер? Что ты здесь делаешь? Я думал мы не.. - Чарли сегодня умер, - сказал я, чересчур спокойно, хотя все тело била дрожь. - Что..? - Курт, - я снова разрыдался и кинулся к нему на шею, обняв так сильно, как только мог в тот момент. Я не чувствовал, чем пах Курт в тот момент, мой нос был забит. Я сжимал пальцами его футболку и рыдал ему в плечо. Руки Хэтсвика осторожно опустились мне на спину. - Не молчи, Курт! Скажи хоть что-нибудь! - Что.. Что меня сказать, Такер?! Мне жаль, мне очень жаль, чувак, - голос парня дрожал. - Курт, помоги мне. Я люблю тебя, Курт, помоги мне.. - я уже сам не понимал, что говорю. Видимо эти крики о помощи, смешанные с потоками правды были непроизвольными. - Я тоже люблю тебя, парень, успокойся. Все будет хорошо. - Нет, не будет! - закричал я, чуть отстраняясь и заглядывая ему в глаза, - Я люблю тебя совсем не так, как ты меня! - Такер, ты не в себе. Заходи, мы что нибудь придумаем.. Я отмахнулся от его слов и накинулся на него. Мои губы хватали все, до чего могли дотянуться. Я целовал его истерично, беря столько, сколько мог взять. Курт начал вырываться не сразу, спустя лишь секунд двадцать. Когда он наконец понял, что происходит, когда мои руки были уже под его футболкой, он стал отбиваться настойчивее. - Такер, хватит, - говорил он мне в губы, но я снова и снова накрывал из своими, - Перестань, Такер.. Отвали! - он оттолкнул меня с такой силой, что я врезался в дверной косяк. Я взглянул на парня. Он смотрел на меня так, будто вот-вот расплачется. Будто сейчас, в данный момент, разрушилось абсолютно все, что было между нами до этого. Его губы сильно покраснели и глаза тоже. - Я же говорил, что ничего хорошего больше не будет, - тихо сказал я, разворачиваясь и начиная бег к своему дому. Курт побежал за мной, крича мне в след что-то, но я захлопнул дверь прямо перед его носом. А после просто упал на пол от бессилия. Это был эмоциональный срыв, а вслед за ним эмоциональное истощение. Я лежал на полу и плакал. Сначала громко и навзрыд, а потом, когда я сорвал горло, уже просто хрипел и бил кулаками по полу. Это день.. шестнадцатое марта две тысячи восьмого года. День, когда я потерял все. Та мысль, приходившая в мою голову уже не раз, в этот день оказалась самой, что ни на есть, правильной. Добраться до второго этажа было не просто. Ноги не держали и я был словно в вакууме. Постоянно спотыкался обо что-то, падал, сбивал колени и руки, но не чувствовал этого. Дойдя до ванны, я открыл горячий вентиль на полную и закупорил слив. Вода набиралась мучительно медленно. Я смотрел на струи, пытаясь поторопить их, но ничего не выходило. Моя куртка, рубашка и футболка полетели на пол. Джинсы снимать с себя я не стал и прямо в них залез в ванну, вода в которой должна была быть кипятком. Но и этого я не чувствовал. Уровень воды прикрыл мои колени и я понял, что пора. Пора.. и все закончится. Там, возможно, я встречусь с Чарли. Я перестану мучить тех, кого люблю. Маму, Курта.. Пальцы сжимали лезвие. Я смотрел на его блеск и думал о том, что я умру таким дурацким способом. Эта маленькая блестящая штучка убьет меня. От Такера Спинозы останется только оболочка, да среднего размера надгробный камень. От Чарли МакМиллана осталось то же самое.. Где же справедливость?! Сквозь шум воды я уловил громкий и частый стук в дверь, но не обратил на это совершенно никакого внимания. Понял, что если не потороплюсь, то будет поздно. Я поднес острие лезвия к своей руке и резко вонзил его в запястье, точно в вену, а затем разрезал кожу вдоль всего предплечья. Темно-красная кровь с синеватым оттенком хлынула неприрывной струей, что вызвало улыбку на моем лице. Теперь мне все казалось правильным. Даже дышать стало легче. Вот и все.. Стуки в дверь были фоновым звуком, которые все не прекращались. Кто-то кричал с той стороны, просил, чтобы ему открыли, но мне дела было до этого ровно столько же, столько до бутерброда, валяющегося на полу в кухне. Голова стала тяжелеть. Вода в ванной окрасилась красным. Я наблюдал за этим из-под прикрытых век, уже особенно не думая ни о чем. Лишь желая, чтобы все закончилоась как можно-скорее. Где-то на границе сознания я понял, что чьи-то руки бьют меня по щекам. Кто-то кричит и всхлипывает у меня над ухом. На лицо падают светлые волосы. Кейси.. Кейси.. - К..к..ейс.. - совсем тихо, абсолютно не слыша себя, произнес я, - К..е..йс..и. - Идиот! Это было последним, что мне удалось услышать перед тем, как я очутился в месте, где нет чувств и боли. Месте, о котором я мечтал так долго.