Красный волк

Просыпаться от боли уже так привычно. Она неотъемлемый спутник моего существования. Да, не жизни, существования... 7:30 Медсестра вводит сильное обезболивающее. "За столько лет своей работы так и не научилась делать уколы." Но это уже не вызывает привычной усмешки. Я улыбаюсь парадоксу, давно застрявшему в моей голове: "Чтобы избежать боли, нужно испытать другую." Протирая место укола, она ободряюще мне улыбнулась. Милая пухленькая женщина, волосы которой только стала покрывать седина. В её глазах морем плескалось сочувствие и невысказанный вопрос: "За что так жесток Бог?" Иногда, я и сам его задаю в пустоту. Нет, ответа я не жду, просто это помогает. 8:00 Мне принесли завтрак: яблоко, измельчённое до состояния пюре, кашу, по видимому тоже испытавшую на себе мощь блендера, и апельсиновый сок без мякоти. Звучало бы аппетитно, будь этот самый аппетит у меня. Но я понимал, не буду есть - расстрою маму. Запихивая вторую ложку пюре, молился о том, чтобы меня не рвало... 8:15 Пришел мой лечащий врач. Цитируя Карлсона: "мужчина в самом расцвете сил". Высокий и широкоплечий, он больше был похож на баскетболиста, чем на врача. Но мне не понаслышке известно, что у судьбы странный и порой жестокий юмор. Как всегда он зашел с улыбкой на устах. — Андрей, как самочувствие? Сегодня ты выглядишь намного лучше чем вчера! — и он стал проверять показания приборов и записи медсёстер. "Врёт, мы оба это знаем. И при этом оба поддерживаем эту игру." Но так приятно, что хотя бы в его глазах я не вижу жалость и сочувствие, которое как купол накрывает всех, кто находится рядом со мной. А может это опыт... Ни я первый, ни я последний. Он просто научился это скрывать. Глупая надежда и бессмысленная вера уже неуместны. Сдаваться не про меня, но война проиграна...хорошо это или плохо, но проиграна. 9:59 Отложил книгу. Через минуту придёт мама. Её визиты морально тяжелы. Я не могу смотреть на то, как она угасает вместе со мной. В такие моменты мне отчётливо ненавистна своя жизнь, ведь из-за меня страдает самый лучший человек на этой Земле. "Ох, если бы я мог что-то поменять... увы ... Я не глухой и ещё не потерял возможность мыслить логически, мои приступы, неконтролируемые вспышки боли, обмороки и шепотки врачей. Кусочки пазла показывают неблагоприятную для меня картину. 10:00 В палату, тихо открыв дверь, входит мама. Под заплаканными глазами залегли глубокие тёмно-фиолетовые мешки. "Её глаза, они всегда были такими тёплыми и яркими, напоминали мне горячий шоколад... А сейчас они потухли и я тому виной." Она подходит и целует меня в щёку. — Как ты, моё солнышко? — она улыбается, так, как человек, который живёт одной лишь надеждой. Чувствую себя ужасно, убивая эту надежду. — Всё хорошо, мама. Как на работе? Как папа? — мне тяжело говорить, болезнь поражает с каждым днём всё сильнее и сильнее. Мой конец уже близок и мне не страшно, даже наоборот, я жажду его. — Дома и на работе всё по-старому. Папа ушёл на работу, но вечером обязательно придёт вместе со мной. Я принесла тебе новых книг, насколько я тебя знаю, старые ты уже прочёл, — сидеть молча тяжело, ведь я знаю о чём она думает, а мама знает о чём думаю я. Стопка книг расположилась на моей тумбе. Мама рассказывала мне последние новости: политические, культурные да и просто сплетни. Мне оставалось только закрыть глаза и слушать... Её голос очаровывал и давал возможность на мгновение забыть кто я, где я... и главное, забыть о боли. 12:00 Мне приносят обед, мама желает мне приятного аппетита и уходит. А мне становится хуже. Жар нападает на меня, дыхание сбивается и горло сжимают невидимые тиски. Аппараты противно запищали, сигналя дежурным. Меньше чем через минуту здесь будут врачи... но моё сознание их не поприветствует... *** Нет, я не умер. "А жаль. Это бы многое разрешило." На часах 17:32 Пять часов тридцать две минуты без сознания... на 14 минут больше, чем прошлый раз. Однажды, я усну и не проснусь. Да, было бы лучше, чтобы это произошло ночью. Я не хочу умирать у кого-то на глазах. Прикрыв глаза, окунулся в воспоминания. — Андрей! Андрей! Подожди меня! Я ведь первый раз вышла на лёд! — весело прокричала мне девушка. Обернувшись, я увидел Вику. Маленькую и худенькую, она всегда напоминала мне одуванчик. Он такой же худенький и с такой же пушистой гривой. Улыбнувшись, я подъехал к бортику. — Андрей! Только ты мог пригласить мена на свидание и оставить у бортика, — Вика смешно и по-детски надула губы. Они были такими красными на морозе, что я не удержался и прикоснулся к ним своими губами. Мои ладони обхватили её локти и я, практически не заметно, выехал с ней на центр катка. — Мы так не договаривались... — в голосе любимой послышались нотки испуга. — Ты мне доверяешь? — ха, банальная фраза из мелодрам, но только она мне пришла в голову. — Да... — Не переживай, я не дам тебе упасть и всегда буду поддерживать. — Мне нравится тот двойной смысл, который ты вложил в эту фразу, — меня быстро раскусили... *** — Я давно не видела твоей улыбки. О чём думаешь? — за просмотром своих воспоминаний, не услышал как в палату вошла та, с кем связаны самые светлые из моих мыслей. — О тебе. О нашем свидании на катке, — даже эти слова вызывают улыбку. Повернув голову, я посмотрел на любовь всей своей жизни. Её рыжие непослушные волосы были затянуты в две косы, зелёные глаза поражали своей глубиной... "И как можно, влюбляться в одного и того же человека каждый раз?" — распусти волосы, пожалуйста, мне так хочется увидеть, как лучи заходящего солнца будут в них путаться. — Ты такой неисправимый романтик, — стягивая резинки произнесла Вика. "Возможно, я просто не придавал этому значения." — Когда я умру, что ты будешь делать? — этот вопрос не давал мне покоя. У родителей родилась сестра, она ещё младенец, но им есть ради кого жить и не потерять себя, оплакивая меня. А вот, что будет с ней? — Когда ты умрёшь, — как тяжело ей дались эти слова, — умрёт какая-то часть меня. Я останусь, вернее моя физическая часть, а душа уйдёт с твоей. Не знаю, куда ты уйдёшь... Да мне и не важно. Я просто последую за тобой. Загробный мир, реинкарнация, забытие ... тебе не спрятаться от меня. Мы ведь связаны, — как приятно ощущать её ладонь в своей. — А ещё меня называешь романтиком. — С кем поведешься, того и наберешься. А после мы молчали, но молчали так громко и бурно, как многим не дано говорить. В этом безмолвном крике смешалось многое: слова о любви и верности, об общих воспоминаниях, о несбыточных надеждах и самое главное - обещание найти друг друга, куда бы нас не забросило... *** Пришло осознание... Это конец... Я видел слёзы в её глазах, видел, как рвётся её душа и понимал, она не лгала... Ладонь Вики сильнее сжала мою, но я уже не ощущал ничего... Аппараты вновь противно запищали, нарушая момент прощания. — Котёнок... — Ч-что? — Закат ещё никогда не был так красив... *** В полутёмной палате суетились врачи, они бегали и пытались вернуть того, кто ушёл навсегда. Глупые люди, пребывая в погоне за чем-то они не замечают того, что твориться возле них. Не пытались даже увидеть... В полутёмной палате, у кровати, сидела девушка, нервно сжимая руку того, кому отдала своё сердце. Никто не видел, как её душа покидала этот мир вслед за душой парня...