Легенда о командоре

Старый шахтерский лифт опускается все ниже, становится все холодней, а тьма такая, что ни зги не видать. Леви пробирают мурашки, ему кажется, что они внутри огромного склепа, где похоронены десятки, сотни тысяч людей… И тем более жутким кажется неясное серебристое свечение в самой глубине этого подземного ада, которое из одинокой далекой звезды в пустоте превращается в сияющий волшебный грот. С тех пор, как они оказались на Парадизе, видения становились все ярче, все сильнее и чаще. И только физическое ощущение Эрвина, его близость могли успокоить детектива. Вся прошлая жизнь казалась сном, Леви уже и не верил, что когда-то работал в полиции, жил недалеко от порта и охотился за ублюдками вроде Смита. Ханджи и Эрвин окончательно запудрили ему мозги, увлекли в свою секту, заставив поверить в то, во что верили сами. Здесь, в подземном городе, под бывшей столицей древнего элдийского королевства все было пропитано тайнами. Леви не мог понять неуемных амбиций, которые вели Эрвина, этого безрассудного сумасшедшего любопытства, что подпитывало Ханджи, он ощущал себя лишь пешкой в их игре, но с собственной волей он попрощался в тот день, когда сделал этот чудовищный выбор — выпустить пулю в лоб лучшему другу. Им помыкали, как охотничьей собакой, что на одних инстинктах приведет их в логово зверя. И так и было, неведомая сила, что пробудил в нем Эрвин, была навигатором в этом хитросплетении лабиринтов древнего города. Прежде чем отправиться в шахту, Леви взглянул на небо, неосознанно отдавая себе отчет в том, что видит его в последний раз. Путь к самой большой загадке человечества — был билетом в один конец. Запутанный лабиринт кончается огромным залом, посреди которого огромный кристалл. Но даже издалека, с расстояния в несколько метров Леви умудряется рассмотреть силуэт, что заключен в огромном камне. — Хранитель, — выдыхает за его спиной Ханджи. Леви подходит ближе, рассматривая юношу сквозь преломляющийся свет в кусках стекла: на вид ему не больше двадцати пяти, одежда — точь-в-точь такая, как из его видений, и прежде чем Эрвин успевает что-то сказать или сделать, Леви протягивает руку, дотрагивается до гладких хрустальных стен, и мир перестает существовать. Первыми приходят звуки — грохочущий гул, а после — слепящий свет. Леви щурится, прикрывает рукой глаза, пытаясь осознать, где оказался. Под ногами песок, за спиной — темнота, и только огненный столп, что взметается в небеса, продолжает приковывать взгляд, манит и гипнотизирует. «Что это за место?» — проносится в голове Леви, и в ответ на незаданный вопрос раздается тихий голос: — Место, где все пути соединены координатой. Леви резко разворачивается и видит юношу, он без сомнения узнал его — Хранитель, заключенный в хрустальных оковах вечности, глубоко под землей на острове Парадиз. — Кто ты? — Уверен, ты знаешь. Всего лишь демиург, что заплатил вечным одиночеством за свободу моего народа. Я — начало, и я творю все эти миры. Перед глазами проплывают сотни судеб, тысячи его воплощений, и в каждой, каждой жизни рядом с Леви оказывается он — Эрвин Смит. Они были лучшими друзьями, врагами, любовниками, братьями, они убивали друг друга и отдавали друг за друга жизнь. — Я умер? — спрашивает Леви. — Можно сказать и так, но скорее — ты просто проснулся. Тебе не место тут, Леви, и снова, в который раз, ты должен решить: стать свободным, — юноша указывает дорогу к огненному столпу, — или же опять вернуться к нему. Картины прошлого продолжают терзать, и Леви физически ощущает эту связь, словно к рукам и ногам привязаны пудовые гири, которые тянут его назад. — Не все выбрали свободу, для многих иллюзия оказалась дороже, — продолжает его загадочный собеседник. Леви опускается на песок, в голове все громче и громче звучит голос Эрвина: «Ты нужен мне!» — фраза которую он повторял ему сотни и сотни раз — в разных жизнях, в разных воплощениях. — Если я выберу уйти, что будет с ним? — Кто знает. Он так же, как и ты, оказывался здесь, но раз за разом возвращался, чтобы найти тебя. Упрямый тип, но у него всегда была причина, ведь ты тоже возвращался. — Что там? По ту сторону? — Свобода. Просто свобода. Леви пропускает песок сквозь пальцы, так и не решаясь сделать свой выбор. Еще один сон? Полный боли, чужих смертей, горечи, только лишь ради того чтобы увидеть его вновь? Или неизведанное нечто, что наконец разрушит их связь? Он поднимается на ноги, еще раз внимательно оглядывая юношу, что ведет с ним беседу: длинные волосы спадают на лоб, почти закрывая лицо, но упрямые зеленые глаза смотрят насмешливо, вызывающе, словно спрашивают: «Ну же, осмелишься ли ты наконец?» — Я сделаю этот выбор за нас обоих, — говорит Леви, делая шаг к огненному столпу. — Скажи ему, что я буду ждать по ту сторону. Слепящий свет окутывает Леви с ног до головы, и он растворяется в нем, исчезает. Одинокий юноша лишь выводит пальцем на песке какие-то закорючки, тихо бормоча себе под нос: — Счастливого пути, капитан. Ты, наконец, свободен, и от него тоже.