Большие проблемы, уже не маленького Питера

      — Это связано с тем, что они погибли? — уточняет Тони, когда они вернулись на диван, так как разговаривать, когда между ними стол, не удобно, да и создаёт лишние преграды, которые сейчас не к месту. Старк должен создать максимально доверительную атмосферу на столько, на сколько был способен.       Его мысли скачут, как тараканы, и Питер пытается собрать всё в кучу. Питеру страшно и он снова считает, что он обречён, что его загнали в темноту и он не сможет выбраться оттуда.       — Ты поганый щенок…       — Лучше бы у нас вообще не было сына…       — В очередной серии «Питер облажался»…       -…попробовал — не получилось. Верни костюм…       — Ты сбегаешь каждую ночь из дома, это не нормально…       — Пенис-Паркер…       — Питер, — мягко касается его плеча Тони, на своё страх и риск, но подросток слишком долго молчит, обхватив голову руками. К счастью, на шарахается, а лишь вскидывает голову, ища источник звука, — Питер, всё в порядке, парень, это я. Ты в безопасности, — Питер смотрит на руку гения, которая бережно сжимает его плечо и нервно сглатывает, — всё хорошо, Пит.       — Это было до… до того, как они погибли, — Питер смотрит перед собой, на стену выкрашенную в кофейный цвет, где висит картина с абстракцией, — когда мне было три… четыре года.       Тони молчит, дав ему возможность продолжить в любой момент. Он немного шокирован тем, что Питер помнит события из столь раннего детства, ведь чаще всего люди помнят вещи, которые происходили с ними лет в шесть и позже. Ну так считал гений. Возможно, всё зависит от свойств памяти и от того, на сколько она развита.       — Меня били… мистер Старк… довольно жестоко… и много… запирали…в чулане там или кладовке… и ещё извинения. Они считали, что я виноват, всегда, — бормочет Питер, вытирая сопли и слёзы рукавами, хотя по большей части размазывая их по лицу, — мой отец… он довольно часто хватал меня за шкирку… и я не мог ничего с этим поделать… так как помощи особо было ждать неоткуда.       — А твоя тётя? — бормочет Тони, стараясь сохранять спокойствие. Если сейчас Питер разрыдается и начнёт впадать в историку, он обязан сохранить трезвый рассудок и успокоить ребёнка любой ценой. А тот явно близок к срыву, судя по тому, как поджимает губы.       — Они с Беном…с папиным братом… они говорили с ними… но мой отец, он посылал их… потом они погибли и я… я всё забыл, — Питер напряжённо выдохнул, — меня водили по психологам… лет до одиннадцати… ну и они говорили, что это… м… защитный механизм что ли… а потом… потом всё навалилось, — он начал нервно заламывать пальцы, и Тони осторожно дотронулся его рук, чтобы прекратить это.       — Что стало с Беном? — Старк не нашёл никакой информации о нём, хотя… если учесть, что Питер самый умный ребёнок из всех, что видел Тони, ну кроме самого себя в зеркале, то не удивительно. Он мог почистить данные о своей персоне, как только стал таким… ну Паукообразным.       — Его убили, — всхлипнул Паркер, — через какое-то время, после того, как меня укусил Паук. И я… я не смог ничего поделать… и когда Бен умер… я решил, что обладая такой силой… ты всегда будешь виноват… что не предотвратил…       Питер заплакал окончательно и Тони никогда не видел его таким. Нет, он видел плачущего Питера, когда отобрал его костюм, но не на столько убитым или подавленным. Сейчас его буквально трясло от рыданий и эти всхлипы, как гулкое эхо отражались от стен его кабинет, пропитывая помещение той болью, чтобы была у Паркера внутри. И Тони понимает опять не самое удачное решение, готовясь к любой реакции, даже к тому, что ему потребуется броня. Его руки медленно, но уверенно притягивают Питера к груди Тони, и Паучок даже пытается вырваться, но Старк тоже довольно решителен в своих решениях.       — Всё, успокойся, Питер, я рядом, — бормочет гений, думая о том, что делать дальше. Сам он к психологу не пойдёт. Тащить силой — ещё хуже. Нет, он проконсультируется с парой специалистов, но Питера нужно вытаскивать из этого говна.