Рисунок

      В Четвертой в воздухе весь день летает сигаретный дым. Повсюду слышатся громкие разговоры и споры. Кто-то взял чужую вещь, кто-то на кого-то наехал, причём, возможно, в прямом смысле.       Иногда это все настолько надоедало Курильщику, что ему просто хотелось убежать из Дома, но увы, это было невозможно.       Изредка, конечно, выдавались спокойные деньки, когда все разбредались, кто куда и в коридорах царила полная тишина. Дом будто бы умирал. В нем оставались люди, но вели они себя на удивление спокойно.       Когда такое случалось, Курильщик оставался в комнате один. Ну или почти. С ним всегда был Македонский, которого было трудно заметить, если не приглядываться. Он всегда сидел где-то в углу, опустив голову, и не издавал ни звука. Коляснику всегда было интересно, почему Мак ни с кем не разговаривает, не дурачится, как все остальные, лишь подносит чай, кофе, убирает, помогает всей Четвёртой и не просит ничего взамен.       — Македонский? — тихо позвал он, не отрываясь от альбомного листа. Юноша часто рисовал, когда все уходили или бывало по ночам, с фонариком в руке, когда вдруг накатывало вдохновение. Неудобно, да и выходило коряво, но его рисунки никто не видел, поэтому было все равно.       — Да? — Македонский еле заметно вздрогнул, поднимая голову и переводя взгляд на рисующего парня.       — Можно тебя кое о чем спросить? — интересуется Курильщик, старательно делая вид, что это совершенно обычный разговор и он совсем не волнуется.       — Конечно, что такое? — вот он, Македонский, который всегда готов прийти на помощь, ответить на любой вопрос.       — Тебе это правда нравится? Ну… Прислуживать? — только договорив, Курильщик понял, что это могло прозвучать обидно.       Поджав губы, парень перестал чиркать на листе и поднял взгляд, столкнувшись с взглядом напротив. Из угла на него смотрели два ярких янтарных глаза, которые блестели из тени. Курильщик завис, потерялся, выпал из реальности. В эти глаза он готов смотреть вечно.       — Я не «прислуживаю», а помогаю, — поправляет парня Мак, робко улыбаясь и продолжая:       — Да. Мне нравится помогать. Так я чувствую себя нужным и полезным. — Это.. Здорово. Помогать людям просто так, даже не получая от них элементарного «спасибо»… Я бы так не смог.       Македонский поник. Плечи опустились, и янтарный взгляд упал в пол. Курильщик занервничал сильнее, наблюдая за тем, как поменялся рыжий.       — Прости, я тебя обидел? Я не хотел, правда, — виновато бубнит он, тоже опуская глаза на свой рисунок.       — Нет-нет, все в порядке, — спешит заверить его Македонский, — Я. Я сделаю кофе, — и парень встает с места, направляясь к кофеварке.       Он довольно долго готовит, иногда зависая и смотря в одну точку, а потом еле заметно вздрагивает и продолжает смешивать ингредиенты в чашке. Курильщик наблюдает за ним, а в голову тем временем лезет заманчивая идея и Эрик решает ее осуществить.       Он открывает новый лист бумаги, берет в руки карандаш и рисует. Рисует его, такого тихого и спокойного, в мешковатом свитере, который полностью скрывает его тело. И с легким бардаком на голове. Мак слегка поворачивает голову вбок, отчего Курильщик вздрагивает, но продолжает рисовать.       На листе сначала появились легкие наброски, затем более уверенные линии и вот уже видно, что, а вернее кто на нем изображён. Этот рисунок, как и все другие, никто не должен увидеть, колясник будет смотреть на него сам, когда будет грустно или плохо, потому что даже через рисунок Македонский способен успокоить.       — Курильщик? — тихий голос выводит парня из приятных раздумий, отчего тот вздрагивает и роняет альбом на пол.       — Черт! — сквозь зубы шипит брюнет, но сделать ничего не может. Его кровать на втором ярусе и он точно не успеет спуститься раньше, чем Мак поднимет рисунки. Сердце пропускает удар, а на щеках заранее выступает легкий румянец.       — Прости, я не хотел пугать. Ох, я сейчас подниму, — Мак ставит кофе на тумбочку и поднимает альбом, переворачивая рисунком вверх.       Македонский даже не думал смотреть, но взгляд сам невольно упал на поверхность листа. Ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, кто на этом рисунке, после чего Курильщик резко забрал предмет из рук парня и, затаив дыхание, испуганно и напряженно посмотрел на него.       А он молчит. Молчит и скромно улыбается, едва заметно краснея.       — Красиво рисуешь. У тебя талант, — после небольшой паузы изрекает Македонский.       Курильщик выдыхает, из-за чего рыжий улыбается шире. Это, наверное, уникальный день, ведь он еще никогда так много не улыбался. Это заметили оба.       — А. Спасибо, — неуверенно отвечает Эрик, сжимая в руках злосчастный альбом.       — Твой кофе, — Мак протягивает ему чашку, которую взял с тумбочки, после чего удаляется, а Фазан остается один, погружаясь в свои мысли.       Что сейчас произошло? Черт его знает. Он решил, что разберётся с этим потом, а пока кофе остывает и рисунок требует завершения.