360 градусов

Это мой первый фанфик, который я завершил))) Поздравьте меня)))

***

      Первым делом Чуя вырвался из очень крепкой хватки Дазая. У Накахары это занимает четверть часа. Слишком много близкого контакта, когда Осаму терся всем телом, и слишком много достоинства теряется. И в конце концов ему не удается победить в этом.       Это просто приносит ему огромную растерянность. И развлечение для оставшихся сознательных людей в здании.       Рыжик решительно избегает длительного зрительного контакта с любым из них, поскольку он заканчивает тем, что перестает пытаться вырваться. Только потому, что он знает, что его усилия более ценны сейчас в другом аспекте.       Как обычно с их партнерством, шатен добивается своего. Чуя слегка смещается, так что его внутренние органы не передавливаются в его теле длинными и сильными руками. Дазай, со своей стороны, кажется умиротворенным присутствием Накахары рядом, что позволяет рыжику смириться с тем, чтобы выставить себя дураком перед аудиторией.       Профессор Гласс показывает, что у него есть четкие приоритеты, когда он подсказывает с тонким, слишком очевидным намекающим кашлем: — Мы считаем, что… опыт внутри способности может помочь точно определить его местоположение. У вас есть какие-нибудь предложения, Чуя-кун?       Накахара хмурится, используя голову Осаму в качестве подставки для рук. Дазай издает по-настоящему смущающий радостный шум, и рыжик хочет спрятаться под одеялами, чтобы скрыться от тех осознанных взглядов, которые они оба получают. Поверьте, что шатен слишком хитрый прилипчивый мудак, чтобы Чуя мог самостоятельно справляться с этими вещами самостоятельно. — Пространство способности заставило меня почувствовать, что я… — Чуя ищет правильное слово, машинально продолжая гладить голову Дазая. В конце концов он окончательно смущается.       Взгляд Кое-очень острый; Накахара избегает этого, уставившись на голое пятно на белой стене напротив него. Он думает. — Как будто меня оттолкнули с большой высоты. — поясняет рыжик, потому что он может просто услышать, как влюблённость буквально заполняет оставленные пробелы в этой истории для остальных. — И я не мог использовать свои способности.       Брови парня хмурятся, когда он пытается разобраться в своих чувствах, которые испытывал в способности.       Все казалось туманным, словно его погрузили под воду, под глубокие слезы. Все ощущалось как навсегда, но было чувство, будто что-то навсегда выскальзывало у него из рук. Ему все казалось, что это неизгладимый провал, как будто он был отягощен своими мыслями и эмоциями, как будто он собирался освободиться, если бы только он поступил так, как этого хотела способность. — Было предчувствие. — нерешительно говорит Чуя. Он почти может представить себе слова Дазая, который называет его чрезмерно драматическим малышом Чу за эти слова. — Как будто был обратный отсчет, который я не мог видеть или слышать, но я чувствовал это все равно. Как будто я терпел неудачу каждый раз.       И затем, это внезапно поражает его. — Высокие часы! — Чуя чувствует, что кусочки мозаики падают на свои места. — Он находится в одном из самых высоких зданий в Йокогаме!

***

      Учитывая, сколько проблем доставил им Льюис Кэрролл, почти смешно, как легко его найти и задержать. Одетый в праздничную маску и испуская по-настоящему праздничную атмосферу, тот сделал вершину часов «Cosmo21» своей базой.       В какой-то степени это имеет какой-то смысл. Кто-то, кто настаивает на том, чтобы люди сталкивались со своим прошлым и сожалениями, прячась в месте, построенном в память о будущем. Кэрролл также, похоже, не воспринимает праздничный выход Чуи из способности всерьез. Накахара считает, что летать на вертолета наверху очень круто (кроме того, ему нужно было обеспечить действительно превосходный контроль, чтобы он не потерпел крушение в одной из достопримечательностей Йокогамы и, следовательно, не получилось огромного уничтожения государственной собственности). Как бы то ни было, но Кэрролл просто попытался его ударить, снова заключив его в пространство его способности.       Только когда способность начинает отскакивать от Чуи, не заключив его туда, Кэрролл начинает показывать, насколько именно безумным он может быть. — Никто не сможет избежать моей Способности! — так он начал кричать, но Накахара имеет много планов на оставшуюся часть дня и заканчивает то, что, как он ожидает, будет длинной злодейской тирадой, удачным ударом.       Кэрролл определенно не ожидает внезапной потери сознания. Рыжик проверяет, хорошо ли он действительно вырублен, а также не скрывает ли он еще какие-то сюрпризы в своей одежде. Парень говорит себе, что он не разочарован тем, что враг не подготовил лучшее сопротивление. — Ты слишком уверен в своих способностях. — пробормотал Чуя, подтверждая успешное извлечение врага.       Честно, это было слишком легко.       Чтобы снять с него Дазая, чтобы он мог пойти сюда, потребовалось больше времени и усилий, чем ему потребовалось на борьбу с этим человеком. Накахара сопротивляется желанию несколько раз пнуть бессознательное тело Кэрролла от разочарования.       Находясь в вертолете на обратном пути в лазарет, где он оставил Осаму привязанным к кровати, рыжик представляет свой отчет о цирковом шоу событий, опуская какие-либо конкретные сведения о своем опыте в плену способности. В конце концов, есть только один человек, которому нужно знать специфику этого.       … Возможно, потому что все было закончено так гладко и быстро, что мир бросил камень на пути Чуи.       Чуя смотрит на пустую больничную кровать.       У него уже есть подозрение, что тот не ответит, но он все равно набирает номер Дазая. Выдается сообщение оператора о том, что номер находится вне зоны покрытия.       С многострадальным вздохом — единственной унылой реакцией во всем городе, который занят, празднуя свою свободу от жалкой способности, — Накахара покидает комнату, внутренне проклиная шатена за то, что он такой неприятный человек, в которого можно влюбиться.

***

      Точно так же дни проходят в почти сказочном тумане.       Профессор Гласс приглашает его выпить, что поначалу удивляет Чую. Он не думал, что они вдвоем находились в достаточно дружеских отношениях, чтобы устраивать непринужденные встречи с пьяницами, но идея разговора с одним из настоящих друзей Осаму слишком заманчива, чтобы сопротивляться этому.       Чуя не слишком разочарован, когда выясняется, что это связано с работой. Хироцу-сан и Ане-сан также там, как и доктор Агентства и ее… не совсем телохранитель, потому что он выглядит так, будто сбежит первым в случае чего. Он был… лакеем? Джинко Агентства радостно машет ему, как только он входит в бар. Накахара также не считает, что они достаточно дружелюбны, чтобы парень выглядел таким счастливым, увидев его, но он также не из тех, кто отвергает такие приветствия. — Это ловушка в конце концов? Ребята, вы пригласили меня, чтобы я смог оплатить ваш счет? — Ты слишком запутался в своей работе. — говорит ему Ане-сан, точно так же, как говорит это говорит профессор Гласс. — Официальные расходы уже оплачены. — Дальнейшее расследование показывает, что Льюис Кэрролл когда-то входил в Орден Часовой башни. — сообщает профессор Гласс за своим столом после первого раунда напитков.       Рыжик просто нянчит свой бокал; он не планирует пить, имея потенциальных врагов на слишком близком расстоянии. Хотя Босс действительно согласился на трехстороннее сотрудничество, такое сотрудничество не всегда длится вечно.       … Плюс, он планирует вернуться к работе после этого.       Врач Агентства с опасной улыбкой спрашивает: — Итак, нас использовали в качестве пробного запуска?       Ане-сан отвечает на это с пугающей честностью: — Боюсь, это будет помечено как неудача. — Мы будем сохранять бдительность. — говорит Хироцу-сан, о невысказанном: «мы еще увидим наше сотрудничество, если ситуация потребует этого». Это зависает в воздухе. — Дазай-кун только что вернулся после того, как проследил за разгадкой Кэрролла. — рассказывает профессор Гласс своей группе, но его взгляд направлен на Чую.       Накахара, со своей стороны, просто трет свой лоб: — Итак, вы говорите, что я могу, наконец, ударить этого ублюдка?       Снисходительный смех — его единственный ответ.

***

      В конце концов Чуя находит его среди ряда надгробий, выходящих на залив Йокогамы. Закат рисует фон красных и пурпурных оттенков, обеспечивая красочный контраст на плоскостях и неровностях лица Дазая. Осаму сидит на траве, его спина тяжело опирается на камень с надписью «С. Ода». Чуя никогда с ним не разговаривал, но рыжик может уважать тот выбор, который он сделал, чтобы попытаться изменить свою жизнь, даже если он сам никогда не понимал, почему человек, который поклялся никогда больше не убивать, остался в мафии.       Чуя подходит к могиле тихими шагами. Он снимает пальто и шляпу, слегка склонив голову перед могилой. Он ждет под покровом заросшего дерева под теплом красного солнца. — Сначала… — начинает Дазай, и звук волн, плещущихся на берегу, образует мягкую фоновую песню. — Я провел пару жизней, пытаясь спасти Одасаку. Я совсем не думал о тебе. — Я сильный человек, обо мне не о чем сожалеть. — отвечает Накахара, его голос звучит тихо.       Теперь между ними нет нити враждебности, но, возможно, вместо этого ее заменили чем-то более напряженным.       Рыжик чувствует ее рывок, но он не подходит ближе. — А потом дошло до того, что я обнаружил, что это невозможно изменить. — голос Дазая звучит осторожно, нейтрально.       Волосы выглядят грязной, как будто он приехал сюда прямо из долгого полета, не удосужившись принять душ или даже взять расческу. Чуя сопротивляется желание расчесать их, запустив пальцы в завитки волос. — А потом…       Звезды начинают мерцать в небесах, а луна заменяет солнце на горизонте. — И потом, я понял, что если… этого не произойдет, то я не буду там, где я нахожусь сейчас.       Чуя без всякого укуса говорит: — К счастью, далеко от меня.       Дазай откидывается дальше, так что он осматривает Накахару с ног на голову. — К счастью. — повторяет он, но в его выражении есть что-то нежное, что в целом делает колени рыжика слабыми. — И думая о том, где я сейчас нахожусь, я… — Я верен Портовой мафии. — перебивает его Чуя, прежде чем Осаму сможет продолжить. — Я отказываюсь делать что-то сумасшедшее, например, бежать с тобой или… что-то еще. — Я знаю. — шатен улыбается. — Я знаю. И вот почему я…       …Ой.       Сожаление о том, что Дазай не смог оторваться от него, в конце концов. — … Ха. — выдохнул Накахара, позволяя себе пересечь расстояние между ними. Он пододвигается ближе, наконец позволяет своим коленям согнуться под ним, когда он садится рядом с шатеном. Его глаза на горизонте, когда тьма начинает поглощать все вокруг, горизонт Йокогамы сверкает ярко, чтобы конкурировать с луной и звездами над головой.       Осаму хихикает, снимая правую перчатку Чуи: — Эй, почему твоя рука такая липкая? Ты нервничаешь? — Твоя рука тоже потеет. — жалуется Чуя, когда их дрожащие пальцы переплетаются. — Кроме того, как, черт возьми, ты получил удар способностью Кэрролла? Видимо, твой «не Человек» не такой непобедимый, да, дерьмовая скумбрия? — Бу, жалобы от крошечных овчарок не принимаются. — шепчет Осаму, их плечи сближаются, когда они смотрят на закат.       Моменты проходят так, что они просто дышат вместе.       До того как… — … Я думал, что комар укусил меня.       Чуя фыркнул: — Ты такой большой ребенок. — По крайней мере, я на самом деле большой. В отличие от определенного чибикко с липучими шапками, могу сказать…       Чуя бьет Дазая по груди свободной рукой, но ему не хватает силы. Осаму ловит его кулак свободной рукой и не отпускает его.       Это должно быть неловко, но это не так. Это намного удобнее, чем он ожидал, но Накахара полагает, что это не так, как будто они впервые оказываются так близко друг к другу, хотя впервые они достигли какого-то более глубокого понимания между ними за их пределами, доверяя друг другу свои жизни.       Шатен на мгновение напевает, прежде чем спросить: -… Значит ли это, что вы относитесь ко мне настолько хорошо, чтобы на целый день отправиться в парк «Дисней» в эти выходные?       Чук требуется пара секунд, чтобы разобраться в намерениях Дазая.       А потом он смеется, толкая его в бок: — Ты, блядь, рассчитываешь на мой кошелек, не так ли? — Определенно. — признается шатен с нераскаявшейся улыбкой, размахивая знакомым кожаным кошельком. — На самом деле, я уже получил ~! — Ты украл у меня?!       Дазай дуется, блестя глазами, хотя они уже вторглись во тьму: — Почему ты вообще злишься? — То, что ты бывший мафиози, не означает, что ты имеешь право на зарплату на уровне мафии навсегда! — Я просто думаю на десять шагов вперед. — упрощает Дазай. — То, чего ты вообще не делаешь, чибикко. Но все в порядке, я достаточно умен для нас обоих.       Чуя пытается достать свой кошелек, но, учитывая, что у Дазая есть чит-код с более длинными конечностями, это бесполезное упражнение. — Заткнись, я не настолько глуп, чтобы твой дерьмовый мозг мог думать за меня! — Э? Тогда почему ты злишься? — Осаму склоняет голову и, наконец, перестает уворачиваться от бросков Накахары, который гонится за своим кошельком. Конечно, учитывая, что они оба на земле, все попытки, которые рыжик делает, это просто пытается забраться на колени шатена и нерешительно пытается сломать руку Дазая, это не очень убедительно. Не то чтобы им нужно кого-то убеждать, на данный момент. — Разве не должно быть, что-то вроде «от богатого бедному»?       Чуя недоумевает.       Дазай выжидающе моргает.       Накахара использует этот момент, чтобы успешно спасти свой кошелек, и использует его, чтобы ударить Осаму по лбу: — Я только что сказал тебе, что я не сделаю ничего сумасшедшего, как бегство! — Вы можете пригласить Ане-сан. — говорит шатен очень спокойно. — Так что дело вовсе не бегстве. — Не в этом дело! — В самом деле? — Ух, заткнись. — Чуя чувствует, как его лицо вспыхивает. — Ты псих. — Конечно. — В самом деле? — Конечно. — Ургх. Почему я должен был влюбиться в такого дерьмового человека, как ты?       Руки Дазая крепко обхватывают талию Чуи: — Мне тоже интересно, как у чибикко внезапно появился хороший вкус. Почему бы тебе не рассказать мне все об этом?       Накахара сталкивает их лбами: — Ты должен признаться в ответ! — Почему? Мне нечего признавать. — Дазай снова моргает ему. Это страшная попытка изобразить ангельскую невинность. — Ты-! — … А-а. — Осаму позволяет своим пальцам случайно массировать каждый дюйм тела Чуи, которого он может достичь, наблюдая за тем, как лицо рыжика демонстрирует каждый оттенок огненного румянца. — Разве ты не имеешь в виду мое преступление из-за того, что у меня такой плохой вкус — влюбиться в собаку? — Я ненавижу тебя и надеюсь, что ты попадёшь в ад. — Тогда я должен быть уверен, что мы поженимся быстро. Так что я получу все твои деньги — ой, нет, я не хочу наследовать твою безвкусную одежду.       Они стояли под небом, покрытым тьмой, но с обещанием солнечного света, который вернется, чтобы осветить все.       Может быть, это лучший способ описать их отношения прямо сейчас?       Прежде чем Чуя сможет обдумать эти вещи дальше, он слышит двух ссорящихся людей на расстоянии нескольких метров. — Дазай-сан -! Чуя-сан -! Нас послали за вами, чтобы мы помешали вас осквернить могилу!       Сопровождая поистине смущающие призывы тигра Агентства, молчание Акутагавы настолько ощутимо, что его присутствия достаточно, чтобы протрезвить Чую и Дазая. — Ваши родители еще не закончили, дети. — кричит Осаму, но он встает и тащит Накахару за собой.       Атсуши пробормотал: — Эй, я не уверен, что хочу быть их ребенком. Ответ Акутагавы, должно быть, был своего рода чем-то таким, потому что вскоре после этого раздаются возмущенные крики Накаджимы. — … Ты быстро двигаешься. — криво усмехается рыжик. — Хм. — затем Дазай наклоняется и смазывает остальную часть своих слов губами Чуи в глубоком и чувственном поцелуе. — Больше никаких сожалений, верно?       Накахара считает, что ответ на поцелуй Осаму — лучший ответ, который он вообще может дать.       У них еще есть о чем поговорить, но вот такое понимание, которого они достигли, — уже кажется нерушимым. Таким образом, рыжик овладевает чувствами, которые связывают их вместе, и позволяет ему наконец-то успокоиться. Это будет бесконечный цикл, который не оставляет места для сожалений.       Конец ♥