Who will fix him?

Сон Оливера был очень тревожным: он, казалось, переживал о чем-то даже во время того, как спал. Действие кетамина потихоньку утихает, и это значит только одно: вскоре парню будет очень плохо. Ему снилось что-то невнятное, из-за чего Оли не мог расслабиться, он находился в прострации между сном и реальностью. Вдруг Оли почувствовал, что кто-то тормошит его за плечо. - Оливер, - тихо звал Мэтт, - пора вставать. Парень нехотя открыл глаза, стараясь сфокусироваться на стоящем рядом друге. - Мэтт? - взволнованно ответил Сайкс, - сколько сейчас времени? - Уже начало десятого вечера, ты спал больше четырех часов, и я немного запереживал, - честно ответил Мэтт. - Сколько-сколько я спал? - Оливер не поверил его словам, ведь по ощущениям прошло не более получаса. Это еще одно свойство кетамина - он стирает границы времени, и ты просто перестаешь его чувствовать. - Как твое самочувствие? - Мэтт присел рядом с растерянным парнем, смотря в его карие глаза, заодно убеждаясь в том, насколько они красивые. Всегда немного тоскливые и наивные, такие бывают у маленьких оленят. Сайкс не хочет жаловаться, он и не умеет, но порой так хочется забить на все, и открыть себя, свою душу. Ему хочется расплакаться на чьей-нибудь груди, и просто позволить всей этой боли выйти вместе со слезами наружу. Оли хочет закричать о том, как он устал жить такой жизнью, в которой он начинает и кончает свой день дозой. Да, он говорит себе, что ему так нравится, но порой настоящая сущность вырывается наружу, и он просто ненавидит такие моменты, ведь Оливер становится тем, кого люди обычно жалеют. Оливер нежный и ласковый, и он всегда хотел, чтобы к нему относились также. Парень не знал, что такое любовь и понимание, ведь даже родные мать и отец воспитывали его в самых строгих рамках. - Оли.. - Сердце Мэтта почти разбилось от того, что он увидел: в глазах Оливера стояли слезы, а губы предательски дрожали. Почему-то именно в этот момент Мэттью осознает следующее: Оливер никогда не сможет полностью открыть ему свое сердце, как бы сильно он не хотел этого. Мэтт не уверен в этом, но что-то подсказывает ему, что все так и будет. - Все хорошо, Мэтт, я просто.. - слезы катятся по щекам парня и он судорожно вытирает их рукавами своего зеленого свитера. Он хочет в тысячный раз ответить, что устал, но теперь Оливер и сам не знает, какой смысл вложит в эти слова. Он устал от всего происходящего или он просто устал жить? Внезапно Сайкс чувствует тепло и аромат чужого тела - его обнимают. - Оли, я не знаю, что у тебя случилось, но я очень хочу помочь тебе, - тихо произносит Мэтт, и Оливер зажмуривается от этого. Он не хочет быть частью всего происходящего, более того - он не хочет втягивать в этот ужас Мэтта. Кто-кто, но только не Николлс. Мэтт не обязан выслушивать весь этот горячечный бред, не обязан помогать. Если бы он был более разумным, то давно бы выгнал Оливера из своей квартиры. Но вопреки всему Мэттью обнимает Сайкса еще крепче, уже точно зная, что не позволит ему погибнуть. - Это невозможно, Мэтт, все слишком непросто, - упрямится Оливер, ведь он уверен в своих словах. Он наркоман, а пытаться спасти таких - себе дороже. - Не говори глупостей, - Мэтт грустно усмехается, отстраняясь от несчастного парня. Оливер последние двадцать минут только и делал, что распускал сопли, и он не понимает, как Мэтт терпит его. К сожалению или к счастью, Оливер просто еще не догадался. - Знаешь, пока ты спал, я приготовил нам ужин, - Мэтт очень хочет отвлечь Оли от неприятных мыслей, и, кажется, это ему удастся. *** Трапеза прошла за теплыми разговорами, в которых Мэтт поделился тем, что учится на журфаке и подрабатывает официантом, где приходится. На этот раз инициатором вопросов был Оливер, ему действительно было интересно узнать поподробнее о том, чем живет Мэтт. После окончания Оли поблагодарил Николлса за вкусные равиоли с грибами (Мэтт невероятно готовит!) и даже предложил свою помощь в мытье посуды, на что Мэтти почти пинками выгнал его за такую глупость. *** - Мэтт, я думаю, мне пора, - и действительно, уже поздно, Оливер совершенно не хотел больше надоедать Николлсу. Возмущение Мэтта просто нельзя было описать. Он ужасно не хотел оставаться один, ведь без этого чудика все будет в квартире Мэтта совсем иначе. - Но, Оли, завтра ведь суббота, может ты все-таки останешься у меня? - с надеждой просит Мэтт, во все глаза смотря на своего друга. Оливер не против остаться, совершенно нет, но у него есть одна проблема: он не сможет уснуть без четверти грамма. Это уже традиция - снюхивать перед сном, ведь только так парень сможет спокойно уснуть. В небольшом количестве кетамин действует как неплохое успокоительное. - Только при условии, что ты скажешь мне, если я буду бесить тебя, - Оливер подмигивает Мэтту, который в ответ на это смешно подкатывает глаза и цокает, что очень веселит Оли. Николлсу очень хорошо от этих слов, ведь это говорит о том, что Оливер не забивает сейчас свою голову ненужными мыслями, о содержании которых Мэтт очень хочет узнать. - Давай я дам тебе что-нибудь из своей одежды, - говорит Мэтт и его тон не терпит каких-либо возражений. Его выбор останавливается на футболке с BabyMetal (они оба очень любят эту группу) и шортах, в которых Мэтти в прошлом году был на море. Оливер болезненно худ, и шорты на нем держатся буквально на честном слове, но несмотря на все это Мэтт улыбается, ведь перед ним Оли в его, блин, вещах. *** А после Мэтт предлагает посмотреть какой-нибудь фильм, и Сайкс конечно же соглашается, после чего идет в ванную комнату, ведь ему жизненно необходимо принять. Он вдыхает с ладони и закатывает глаза от удовлетворения. Парень пару раз стучит по крыльям носа, а после смотрит в свое отражение, вспоминая, что он каждый раз говорит себе в такой ситуации. Кого он обманывает? Он никогда не бросит. Сайкс махнул головой и вышел из уборной, направляясь к Мэтту, который уже наверняка настроил фильм. - Все хорошо? - первым делом задает вопрос Николлс, когда видит своего друга. Оливер просто кивает и присоединяется к Мэтту, подсаживаясь к нему несколько ближе, чем нужно, но, кажется, последний от этого только в восторге. - Что выбрал? - ненавязчиво интересуется Оли. - "Джей и молчаливый Боб наносят ответный удар", - не отрываясь от экрана ноутбука отвечает Мэтт, и Оли хихикает, ведь он смотрел эту комедию по меньшей мере раз пять, только он не скажет об этом Николлсу. *** Спустя час просмотра Оливер уже был никакой, он в прямом смысле видел совершенно другие сцены на ноутбуке, и его ужасно сильно клонило в сон, но Мэтт не замечал этого, его слишком сильно увлек сюжет фильма. Сайкс положил голову на плечо Мэтту и глубоко вдохнул, у него было ощущение, будто кто-то перекрыл доступ к кислороду. - Оли, все нор.. - Мэтти повернулся в сторону парня и замер: - У тебя кровотечение! - он испуганно воскликнул, и стал судорожно осматриваться в поиске какой-то салфетки или еще чего-то, что может помочь остановить кровь из носа. Сайкс часто дышал, его тело отказывалось отзываться на команды мозга, а глаза то и дело намеревались сомкнуться. - Оли, - дрожащим голосом произносит Мэтт, вытирая густую кровь собственными рукавами кофты, - что же с тобой такое, - спрашивает он скорее сам себя, потому что тот навряд ли ответит, ведь это Оливер, а он любит загадки. Вот только сейчас совсем не время для них. В голове у Николлса крутились самые разные мысли: от сердечной недостаточности до каких-то серьезных болезней, о которых Оливер решил умолчать. Тогда это все объясняет. - Оли, миленький, - у Мэтта начиналась паническая атака, судя по той манере речи, которой стал говорить парень, - мне вызвать скорую? Я все сделаю, ты только скажи, - он нервно оглядывал бледное лицо Сайкса, придерживая при этом его голову, чтобы тому легче дышалось. - Не нужно.. - прохрипел Оливер, фокусируясь на глазах своего друга, - у меня бывает такое. В этот момент в колонках раздался голос Бена Аффлека: "Да лучше бы мне в утреннюю кашу насрали!"* и Оливер не выдерживает, заливаясь смехом. Мэтт удивленно смотрит на парня, бывшего при смерти парой секунд назад, и вся эта ситуация настолько нелепа, что он начинает улыбаться Оливеру в ответ, правда его руки все еще дрожат от пережитого испуга. А Оли смотрит на такого чудного Мэтта снизу вверх, и прикусывает губу в неверии. Немного придя в себя, Мэтт все же отпускает подбородок Оливера, но не перестает смотреть на него; он видит, что Сайксу полегчало, и это не может не радовать. Вторая рука Мэтта все еще оставалась на носогубной складке Оли, так как он все это время вытирал ему кровь, и он не торопится убирать ее, наоборот - проводит большим пальцем возле его носа и вместе с этим взволнованно говорит: - Оли, я знаю, что ты не доверяешь мне, ведь мы знакомы всего ничего, но я не хочу, чтобы между нами были какие-то секреты, - он внимательно смотрит в эти оленьи глаза, - и я знаю, что прошу слишком многого, ведь тебе нужно время, чтобы открыться мне. Я думаю, ты догадываешься, что я буду ждать того момента, когда ты сможешь рассказать мне обо всех своих страхах. Оливер прекрасно знает, о чем именно говорит Мэтт. Но не может же он сказать сейчас ему о том, что принимает наркотики. Это мгновенно поделит их общение на до и после, а Сайксу не нравится думать об этом. Он не скажет об этом, ведь он обещал никогда и никому не говорить. Пусть лучше Оливер солжет, чем признается. Ведь заявить, что ты наркоман - все равно что отпустить руль, а он очень боялся потерять управление. - Я знаю, Мэтт, я все знаю, - тихо отвечает Оли, и несколько секунд просто смотрит на парня, прежде чем притягивает к себе и накрывает его губы своими. Оливер нежно проводит пальцами по его щеке, вместе с этим углубляя поцелуй. Он засасывает нижнюю губу Мэтта, из-за чего тот нерешительно стонет, а после Оли касается своим языком языка Мэтта, и улыбается, начиная медленно кружить им в блаженном танце, прижимая парня еще ближе к себе. Это ощущается круче наркоты, круче самой тяжелой дури на свете, это то, от чего Оливер сходит с ума, он чувствует себя лучше, чем когда-либо. Поцелуй не выходит страстным, это и нужно было Сайксу, ведь он хотел передать нечто другое. Когда их языки разъединяются, Мэтт прерывисто выдыхает, нежно проводя носом по его щеке, а потом смотрит прямо в глаза Оливера, улыбаясь ему в самые губы: - Что же ты творишь со мной? "Признаю, что наркотики — это нехорошо, но кошмар, в который превращает жизнь любовь... О нём даже подумать страшно."**