Who will fix him?

Что же Оливер наделал? Сайкс покинул квартиру Мэтта рано утром, пока тот еще спал. Он даже не счел нужным предупредить его или хотя бы оставить записку. Все происходящее вчерашним вечером казалось Оливеру нереальным и совершенно неправильным. Он не должен был целовать Николлса, ведь это сразу обязывало к тому, что ему придется объясняться перед парнем. Сам Оли не знал, для чего сделал все это. Оливер, по сути, дал призрачную надежду Мэтту на то, что теперь их отношения изменятся, и наверняка он будет думать, будто Сайкс что-то чувствует к нему. Но он ничего не чувствовал к Николлсу. В этом-то все и дело. Оливер может свалить все на действие кетамина, может бежать от правды, прикрываясь тем, что он просто торчок без собственных желаний, и им, на самом деле, может управлять любой психотроп. И пусть так, но только какой смысл во всем этом, если он просто обманывает самого себя? Руки и зрачки парня дрожали, и только ленивый не поймет, что ему срочно нужно принять. Только он не хочет кетамина, ему нужно что-то более сильное, от чего он перестанет чувствовать себя так паршиво. Осознание решения проблемы приходит само собой. Сэм. Оливер судорожно набирает цифры на телефоне, его кадык непроизвольно дергается, и это невозможно контролировать, отчего он просто сходит с ума. Оливеру хочется заплакать навзрыд, потому что это все так резко навалилось на него. - Слушаю, - в привычном тоне говорит Сэм, и когда слышит тихие всхлипы на том конце провода, то сразу понимает, что последует за ними. - С-сэм, - голос дрожит, - мне н-нужно что-нибудь, пожалуйста, - почти неразборчиво лепечет Оливер, - ты слышишь м-меня? Очень сильно нужно, п-пожалуйста, - парень путается в словах, он даже не знает, что именно ему нужно. Главное, чтобы вставило так сильно, как только может, ведь если Оли еще раз снюхает кетамин, то повесится в том же туалете, в котором он занюхал. - Скоро буду, - лаконично отвечает Сэм и телефонный разговор обрывается. Оливер не знает, сколько по времени займет его "скоро", ведь каждая минута, потраченная в никуда, только приближает парня к моменту самоликвидации. Сайкс боится чувств людей, именно по этой причине он никогда ни с кем не не взаимодействует, ведь они могут брать и давать обещания, влюбляться и ненавидеть, верить и разочаровываться. Прямо сейчас на нем висит тяжелый груз ответственности перед Мэттом, парнем, который не виноват в том, что влюбился в такого морального урода, как Оливер. Да, Мэтт не брал с него обещаний, но ведь поцелуй сказал все сам за себя. Разве целуют тех, кто не нравится? Это точно не про Оли, ведь он никогда так не делал. Тогда что же случилось в этот раз, что за наваждение, которое повлекло за собой такие губительные последствия? Сайкс отдал бы все, только чтобы узнать ответ. Оливер уткнулся в лицом в подушку. Он не принимал целых девять часов, и его потряхивало, потому что с зависимостью больше трех лет он просто не мог долго оставаться трезвым. Звук мобильного заставляет Оливера вздрогнуть. Еще один минус наркоты в том, что если ты не принимаешь, то становишься взвинченным, как собака, и это заставляет тебя нервничать, что еще больше раздражает нервную систему и без того убитого организма. Это замкнутый круг, разорвать который самостоятельно практически невозможно. На экране телефона подпись "Мэтт", а Оливера и без того бьет озноб в перемешку с холодным потом, но вместе с этим под кожей будто пылает гребаное пламя, и ему так плохо от этого контраста, что хочется разодрать себя в кровь. Это именно то, что в медицине называется наркотической ломкой. Он не будет отвечать на звонок, ведь из ума Оливер пока еще не совсем выжил. Даже если он и нажмет на "принять вызов", то что он скажет? "Прости, что я сбежал от тебя"? - это звучит не то что глупо, а просто отвратительно. Никто бы не захотел такое услышать. Именно поэтому Оливер ставит смартфон на бесшумный режим, а потом начинает кусать свои косточки не пальцах, потому что ему больно. Сайкса тошнит, и он чувствует полную беспомощность. Стук в дверь помогает Оливеру чуточку придти в себя, и он быстрым шагом направляется к двери, молясь всем известным богам, чтобы это оказался Сэм. Оливер думает, что они его услышали, и парень быстро пропускает его внутрь. Он не здоровается, а его взгляд сфокусирован на уже таком привычном пакете в руке. Кто-то приносит Оливеру коробки со сладостями, а кто-то - наркоту. Как смешно. - Опиум, - произносит Сэм, тоже игнорируя состояние парня, - Оли, послушай, эта штука очень серьезная, жестче, чем все, что ты когда-либо пробовал, - в его голосе можно услышать даже нотки укора, но сейчас говорить о вреде наркоты как-то странно и даже неуместно, ведь шприц уже находится в пальцах Оливера, который крутит его с какой-то маниакальной улыбкой. Сэм смотрит на Оливера. Смотрит и видит разбитого человека, который просто не может иначе. Оливер такой молодой, двадцать три года, на пять младше самого Сэма. Двадцать три. Он все еще ребенок, за ним до сих пор нужно присматривать. Но чем дольше он вглядывается в его лицо, тем все печальнее осознается, что Оли уставший от жизни не по годам, и его глаза, вечно задумчиво-печальные, такие глубокие, некогда горящие жизнью и блестящие не только от наркотиков теперь заметно потускнели. - Уколи меня, - просит Оливер, и его голос звучит несколько тверже по сравнению с тем, когда он общался с ним по телефону, но все еще немного неуверенно, ведь Оли не говорил, что не боится. Ему очень страшно, но ломка не позволит ему остановиться. И Сэм делает это, закатывает длинный рукав его свитера, и смотрит на его бледную тонкую руку. Сэм далеко не профан в этих делах, нет. Просто впервые он думает не о том, о чем надо в такие моменты. Жгута нет, но и тугие складки свитера на бицепсе Сайкса справятся неплохо. - Поработай кулаком, - отстраненно инструктирует Сэм, и Оливер послушно сокращает мышцы, прикрывая глаза. С ним все будет хорошо. Наконец, когда вена обнаружена, Сэм буквально момент отводит на то, чтобы еще раз запечатлеть напряженное лицо парня, а после входит тонкой иглой под нежную кожу. - Ах-х, - голос Оли обрывается, и Сэм даже не успевает убрать шприц, как Сайкса перестают слушаться собственные ноги, и тот чуть ли не рушится на пол, но его успевают придержать. Сэм аккуратно усаживает друга на диван, и тот просто откидывается на спинку: его дыхание сбивчивое, иногда сменяется тихими постанываниями и отнюдь не от боли. Сэм улыбается: - Что чувствуешь? Оливер хочет сказать, что это ощущается так, словно тысяча оргазмов накрывают тебя с головой. Это нельзя правильно описать даже при желании. Он чувствует почти материальную эйфорию, настолько ему хорошо. Все прежние мысли и боли исчезли, будто их никогда и не существовало. Пелена удовольствия накрывает тело и разум Оли. Он даже не в состоянии ответить что-либо Сэму, да и это не нужно, ведь все видно. Плюшка зашла, что говорится, на ура. *** Оливер не помнит, что он делал все это время, кажется, он даже немного поспал. Сейчас же он чувствовал полное спокойствие и небольшое онемение тела, но и оно казалось парню приятным. Не было странных мыслей, каких-то тревог, которые обычно сопровождают Оливера. Парень изредка кидал взгляды на телефон, который продолжал разрываться от звонков. Неужели до сих пор Николлс? Оливер с улыбкой берет мобильный в руки и принимает вызов. - Знаешь, Оливер, - голос у Мэтта притворно спокойный, но Оли отлично знает, что это затишье перед бурей, - я знаю, что ты мне ничего не должен, но меня не покидает чувство обиды, уж прости, - недовольно продолжает Мэттью, не позволяя что-то сказать Сайксу, - я, блять, знаю, что ты человек-загадка, и тебя надо распутывать, но уходить без предупреждения - это уже слишком! - вот теперь голос Мэтта переходит на истеричные нотки, - я не имею права тебя удерживать насильно, да я вроде и не делал этого вчера, так почему же ты поступил так? Казалось, Мэтт действительно ждал ответа на этот вопрос, но Оливер даже не услышал и половины из того, что Николлс выдал ему. - Прости, Мэтт, - только и все, что смог произнести Сайкс. На том конце была тишина, видимо, у парня случился сердечный приступ от такой наглости со стороны Оли. - Оливер, - на удивление тихо сказал Мэтт, - мне показалось, что вчера ты целовал меня. Или я ошибаюсь? - его притворство смешило Оливера, и он кашлянул в руку, чтобы скрыть это. - Целовал. - И ты не хочешь объяснить мне это? Оливер молчал. Он боялся этого вопроса, ведь за все свои поступки нужно так или иначе отвечать. - Я.. я просто захотел этого? Это просто поцелуй, не думаю, что из этого стоит раздувать проблему. Это было грубо. Оливер был грубым, и его язык молол значительно быстрее, чем мозг успевал сгенерировать нужный ответ. Но эти мысли были у Оливера утром. Он сказал почти правду, ведь это действительно всего лишь поцелуй. А Сайкс всего лишь тупой идиот. - А.. - голос Мэтта значительно сменился в тоне, - просто поцелуй, да, ты прав, - он выдохнул, - ладно, Оли, эм..тогда впредь заранее говори, что для тебя это просто поцелуй, ладно? А то я, видимо, неправильно все понял. После этих слов в телефоне послышались гудки, а Сайкс чуть не швыранул технику о стену. Какого хрена все всегда так истерично бросают трубки? Конечно, его разозлило не это, а ответ Мэтта. Оливер хотел, как лучше, он искренне не желал, чтобы в Мэтте крепло чувство влюбленности к человеку, который в любой момент может умереть от передоза. Зачем Николлсу тот, кто в конце убьет их обоих? Вот только Оливер поздно спохватился, ведь он уже начал убивать.