Смерть ради жизни

Наверное, всё началось, когда я умерла. Глупо, конечно, ведь я никогда не думала о том, что же происходит после остановки сердца. Но жизнь часто заставляет нас задуматься о чём-то, если мы не ходим делать этого добровольно. Итак, давайте по порядку. А начнём мы, пожалуй, с праздника. Это произошло за неделю до Рождества. Я, в весёлой шумной компании, праздную свой день рождения. Но, знаете, создавалось впечатление, что меня на вечеринку пригласили по ошибке. Почему? Меня тупо игнорировали все собравшиеся. Никто не замечал так называемую «виновницу торжества». Хотя, в их защиту можно сказать, что они не специально это делали. Просто я невидимка. К такому отношению к своей скромной персоне за восемнадцать лет я, признаться, успела привыкнуть. На самом деле, я никогда не пыталась этого изменить. Ну не замечают и отлично! Одной мне всегда было лучше. Знаете, в книгах и фильмах часто бывает, что человека не то, чтобы не замечают, скорее избегают, только потому, что чувствуют в нём существо другой расы. В моём случае совершенно не понятно, почему меня не замечают. Я самая обыкновенная старшеклассница из самой обыкновенной семьи. Учусь я, мягко говоря, не очень. Еле-еле в семестрах тройки получаю. Хорошие оценки мой дневник видит лишь по химии и английскому языку. Ну и ещё по гуманитарным предметам, по которым будущему журналисту не стоит иметь тройки и двойки. В остальном — я полный лузер! С семьёй тоже полный завал. Родители умерли, когда мне не было и года. Я росла в детдоме до 7 лет. Потом, меня удочерила молодая пара. Своих детей у них не было и быть не могло, поэтому они взяли из детдома уже довольно взрослую меня. Я сначала вредничала, бунтовала, пару раз даже сбегала из дома, но потом они меня «приручили». Теперь, я для них, как родная дочь. В общем, я — никто! Девочка из детдома. Причём, это не я решила. Я-то себя очень даже люблю, но вот остальные этой любви, увы, не разделяют. Одно радует: грандиозную вечеринку устраивала не я. Точнее, и я тоже, но не на свои деньги. Во-первых, у меня их просто нет, а во-вторых, у меня же друзья практически отсутствуют! Какая на фиг вечеринка? Ну, а если хоть кому-то интересно, то всё оплачивал мой единственный друг — Соул Эванс. Он перешёл в нашу школу в начале этого года и сразу подружился со мной. Не то чтобы он просто подошёл ко мне и предложил стать друзьями. Меня попросили показать ему школу, а дальше, я думаю, и так всё понятно. Кроме того, Соул за эти 3 месяца стал звездой школы. Но, наша рок-звезда даже после испытания славой продолжает со мной общаться. Правда после этого я не только не стала более заметной, но и завела парочку новых врагов. Лучше бы вообще не замечали! Короче, он устроил вечеринку в честь моего 18-летия и пригласил кучу народа, многие из них даже не знают, как меня зовут. О, а вот и он! Пепельно-серые волосы, кроваво-красные глаза и красивое, мускулистое тело. Похоже, он успел познакомиться с водой в бассейне поближе, так как парень был насквозь мокрый. Хотя, это не уменьшало степень его оптимизма, а только увеличило количество феромонов вокруг него. — Мака! — он подошёл ко мне. — Ну что, именинница, добро пожаловать во взрослую жизнь! Добрая, озорная, немного нахальная улыбка и весёлые глаза - мечта любой девушки. Я уже чувствую на себе завистливые взгляды. Только есть одна маленькая загвоздочка: я не люблю его! Скажу больше: он мне не нравится, как парень. Я его вообще, как мужчину не воспринимаю! Просто хороший друг. — Как ощущения? — хитрый взгляд красных глаз, будто видящих меня насквозь. — Ощущение того, что меня пригласили по ошибке, — честно призналась я, улыбаясь. — Ты случайно не знаешь с кем меня перепутали? — спрашиваю. Может, я тут и серая мышь, но характер у меня тот ещё. Сказались те семь лет, что я провела в детдоме. Просто не могли не сказаться. — С чего ты это взяла? — плохой вы актёр, мистер Эванс. Ну, да ладно. Всё равно приятно. — Да ты посмотри вокруг! — я демонстративно обвела взглядом присутствующих. — Половина из них не знает кто я такая, — я поймала на себе ободряющий взгляд Эванса, мол: всего лишь половина! - А остальная половина — девушки, ревнующие меня к тебе, — сразу добавила я, тяжело вздохнув. — Пустяки! Ты и не пытаешься что-то изменить. И, спорим, что тебе нравится моё внимание и ревность этих девчонок, — подмигнул мне Соул. Я только взглядом указала ему в сторону бассейна. Даже говорить ничего не надо. Он сам всё понял. Мимо нас проходил какой-то парень и, задев меня, уронил на пол со словами: «Прости, я тебя не заметил», — спокойно пошёл дальше. — Видишь?! — воскликнула я, протягивая Эвансу руку, чтобы он поднял меня. — Главное, что тебя замечаю я. Остальное не так уж и важно, — сказал Соул, поднимая меня с пола. А самомнение у кого-то... — Пошли, прогуляемся? — Давай, — флегматично пожала я плечами. — Мне всё равно здесь делать нечего, — Эванс взял меня за руку. Сегодня точно особенный день! Что этот самовлюблённый парень задумал? Признания в любви серой мышке от главной звезды школы бывают только в фильмах. Если так, то что значат дрожащие руки? Не нравится мне всё это, ой, как не нравится... Спустя пару минут ходьбы, я поняла, что Соул ведёт меня в парк. Как я успела заметить, он будто специально выбирал самые дальние и тёмные аллеи. Впрочем, сейчас везде темно. — Знаешь, я хотел спросить... — он запнулся: волнуется. Слушайте, это я так сильно не догоняю или реально что-то не так? С чего вдруг такое странное поведение? — Что ты думаешь о смерти? Что по-твоему происходит после остановки сердца? — выпалил Соул на одном дыхании. Помимо воли возникает вопрос: ну, и кто должен умереть? — Слушай, что случилось? К чему вдруг тебе такое спрашивать? — я совершенно запуталась и растерялась. У него такой вид... Да как у маньяка! Мне не по себе. — Ответь на вопрос, Мака! — парень сжал мою руку слишком сильно. Я сморщилась от боли. — Что ты думаешь о смерти? — Да не знаю! Никогда не задумывалась, — честно ответила я. Кстати, в голове пронеслась шальная мысль, что об этом обычно спрашивают в фильмах перед близкой смертью. Но я быстро отогнала это всё. Глупо, всё-таки! — Могу сказать одно: в Ад и Рай я не верю! В любом случае, мы все когда-нибудь умрём... — А если ты умрёшь прямо сейчас, что ты сделаешь? — почти шёпотом спросил Соул, подходя немного ближе. При этом, у него было такое выражение лица, будто он и не верил в сказанною мной. Более того, считал это полным бредом. — С чего ты это взял? — задала я, уже звучавший сегодня вопрос. Глупо, знаю, но ничего умнее я не придумала. Просто-напросто не успела придумать. После следующей фразы, наконец, пришло озарение, а вместе с ним и запоздалый страх: — Я должен убить тебя, Мака, — отлично! Умереть в свой день рождения. Круто! Эванс прижал меня к себе и поцеловал. Его губы дрожали – волнуется? – но, тем не менее, были очень даже мягкими. Убил! Сразил наповал! Просто обосраться и не жить! Буквально, мать вашу. — Это твой последний поцелуй, — прошептал парень. Да, конечно! А ещё и первый. Чего вы хотели? Меня люди тупо не замечают. Какие уж там поцелуи? Слушайте, а ещё я девственница, но об этом лучше не заикаться. В спину вонзилось что-то острое, заставив резко втянуть воздух и осесть на сырую от растаявшего снега землю.