Смерть ради жизни

Я лежала на земле и задыхалась – похоже клинок (а я почему-то была уверена, что меня пронзили именно клинком) задел лёгкое. От большой потери крови потемнело в глазах. — А ты… ты знаешь, что п-происход-дит п-после… остановки… сердца? — из последних сил выговорила я. Воздуха катастрофически не хватало. Я ловила его губами, но и это не помогало. — Нет, — грустно ответил Эванс. На его лице была жалость, брезгливость и злость одновременно. – К большому сожалению, не знаю, – парень присел и еле слышным шёпотом промолвил: — Прости, ничего личного. Поверь, я тоже не хочу этого, но… — он брезгливо переступил через меня и медленно стал удаляться из поля моего зрения. — Эванс… — сердце бешено стучало. Интересно, а сколько ударов ему осталось? Один, два? А быть может, всего три? – Спасибо… — Соул остановился, но не услышав ничего больше, исчез в облаке чёрного дыма. Хотя возможно, мне просто показалось. Всё, это конец. Сердце больше не издало ни звука. Боль прошла. Теперь, я смотрела на своё безжизненное тело со стороны. Оно лежало в луже крови, как вдруг, начало растворяться. Оно, в буквальном смысле, распадалось на молекулы, становясь всё прозрачнее и прозрачнее, пока не исчезло совсем. Каждый, хоть когда-нибудь в своей жизни задумывается о её смысле или о том, что же происходит после того, как сердце прекращает свою работу. Задумывается каждый, просто некоторые сами решают найти ответ на этот вопрос, а некоторых заставляют. Третьи тоже задумываются на эту тему, но не хотят проверять. Как оказалось, свет в конце тоннеля – бред. Впрочем, я в это не очень-то и верила. Вместо этого я оказалась в незнакомом городе. Что-то в этом месте меня пугало и настораживало. Наверное, общее настроение, атмосфера фильма ужасов. Я посмотрела на небо. Красивое. Усыпанное звёздами тёмно-фиолетовое небо. Прямо надо мной висел месяц. Он, в прямом смысле этого слова, улыбался. Я даже глаза протёрла, чтобы в этом убедиться. Месяц улыбался. Он действительно улыбался! А ещё у него были глаза и нос. Ну всё! Я умерла и сошла с ума. Отлично! Оглянулась. Темно, практически ничего не видно. Хотя чего я ожидала? Месяц в небе обычно даёт понять людям, что нынче ночь. — Вы Мака? – услышала я тихий мужской голос у себя за спиной. Повернувшись, я обнаружила блондина с восхитительными небесно-голубыми глазами. — Как вы догадались? – с раздражением спросила я. А что мне оставалось? Это защитная реакция на страх. Некоторые начинают кричать или говорить без толку, а я - паясничаю. — В этом городе не принято ходить по ночам в одиночестве, – совершенно спокойно ответил парень. – Если вы, конечно, не самоубийца, чего по вам сказать нельзя. — А ты кто? – я не могла не признать, что он был красив, но всё-таки, что-то в его идеальной внешности пугало меня. В нём было что-то неправильное: как нос, рот и глаза у улыбающегося месяца в небе. Может быть, он был даже слишком идеален, и именно это пугало меня. — Я Майк. Иди за мной, – расплывчато ответил блондин. Знаете такой тип людей, которые вроде и отвечают на поставленный вопрос, но так, что понятнее так и не становится. Этот Майк, убедившись, что я иду за ним, повёл меня по тихим, я бы даже сказала, мёртвым улицам этого странного города с атмосферой фильма ужасов. — Куда мы идём? – спросила я, нервно оглядываясь по сторонам. Не зря же Майк сказал про самоубийц! Хотя возможно, он меня просто пытался напугать. — К основателю Академии и этого города в целом, Шинигами-сама, – улыбнувшись, ответил парень. – Он тебе понравится, – какая-то у него гипнотизирующая улыбка. Хочется на неё смотреть снова и снова. Господи, что я говорю? Нет, мне определённо не нравится всё это! Признаться, захотелось постучать себе по голове. — Почему ты в этом так уверен? – снова слышу раздражение в собственном голосе. С меня будто сняли маску. Осталась настоящая Мака Албарн, которая не привыкла молчать. — Опыт, – ещё шире улыбнулся блондин, видимо, в предвкушении. Вскоре мы дошли до огромного здания. И чтобы описать то, что я увидела, потребовалось всего одно слово: — Вау! — почти шопотом проговорила я, задирая голову, чтобы рассмотреть все, даже самые высокие башенки. — Знаю. Много раз это слышал, — такое самодовольство в голосе, будто он лично всё это строил. Ну или, по крайней мере, проектировал. Хотя, кто знает, чего можно ожидать от этого города и его обитателей? — Всё равно вау! — Да-да, конечно. Пошли уже, нас ждут, – сказал Майк и, немного подумав, добавил: – Только не кричи, ладно? — моё молчание он посчитал за согласие со своим условием. Мы, наконец, зашли в это здание, и я снова огляделась. Что же, довольно миленько для города с улыбающимся месяцем. И да, меня впечатлил тот факт, что здесь месяц немного другой. Ну заело немного, ну и что? Я бы на вас посмотрела, окажись вы в таком положении! При том, после того, как вас убил ваш лучший друг! Ах, да! Я же умерла... Как я могла забыть? Итак, стены белые, как в психлечебнице. что, опять же. отправляло моё воображение в фильмы ужасов, на них ажурные медные канделябры. Номера кабинетов тоже медные, с веселыми завитушками. Да, именно так я представляла себе психбольницу! Интересно, а стены здесь тоже мягкие? Блондин водил меня по бесконечным коридорам этого странного здания с белыми стенами. Стало очень интересно: а как здесь ходят другие? Как я понимаю, это и есть Академия, про которую говорил Майк. Тут что, ученикам карты раздают? — Проходи, – сказал мой спутник, вежливо пропуская в следующий коридор. Мне открылся замечательный вид. Надо сказать, этот коридор отличался от других. Чем? Просто, мать вашу, это был не просто коридор, а проход через гильотины! Меня пробрала дрожь. Чего я испугалась? Хороший вопрос. Честно скажу: не знаю. Я ведь и так мертва, верно? Хотя мне об этом до сих пор не сообщили. И это настораживает. — А не зарежут? – я пыталась сделать свой голос безразличным, но наверное, вышло не очень. Хотя бы потому, что он дрожал. Нет, если рассуждать здраво, то живой мне отсюда не выйти! В любом случае! — Нет, – уверенно ответил Майк. – Только если ты не достойна. Или, как вариант, если Итер ошибся, — после чего одарил меня ободряющей улыбкой. — Чего? – если вспомнить английский язык, то Eater значит "Пожиратель". А что из этого следует – хороший вопрос. — Того! Иди уже! – подтолкнул меня парень, видимо, задолбавшись отвечать на мои глупые вопросы. – Тут уже недели две никто не умирал. — Успокоил, мать твою! – на лице блондина появилась усмешка. Представляю, как же жалко я сейчас выгляжу. Что ж, ладно, почему бы и не испытать Судьбу? - решила я и зажмурившись, сделала шаг в коридор. Как ни странно, но ни одна из гильотин не упала, и я осталась со всеми частями тела. Но это я узнала только дойдя до конца прохода. Хорошо, что хотя бы узнала...