Смерть ради жизни

— Так, сегодня, как вы все помните, мы делимся на пары, — сообщила классу мама. Она вела в Шибусене искусство – один из самых интересных уроков. — И в этих парах, вы будите делать практическую работу. Класс загудел. Практические работы в стиле Ками были очень интересными, но нам ведь лень! Ничего, и это мы переживём! И будем надеяться, что мне в пару достанется кто-нибудь… полезный. Нет, я конечно могу сделать всё сама, но я уже говорила, что по натуре, девочка-сорванец, и меня изменит только гроб, да и то, не факт. Я долго сидеть на одном месте не люблю, поэтому школа для меня сравнима с пыткой. — Значит так, делимся на две части, — сказала Ками. — Одни будут тащить бумажку с именем напарника из другой половины, а те – название картины, с которой вы вместе будете работать. Итак, после 5 минут распределения на две группы – на это действие понадобилась вся выдержка учителя искусства – Ками пошла по рядам со шляпой, в которой были бумажки с именами. Я оказалась в первой группе… Посмотрев на оставшихся, я улыбнулась самой себе. Там осталось довольно много полезных людей. С некоторыми из них, можно даже нормально поговорить. И это несмотря на то, что больше половины класса… нашли друг друга. Искусство – одни из немногих предметов со смешанными классами. Здесь занимаются обычные Повелители и Оружия, бок о бок с Тёмными ангелами. Учителя, что проводили такие уроки, получали гораздо больше, чем остальные. Могу ошибаться, но, наверное, это из-за того, что между нами часто, нет, постоянно… случаются стрелки, потасовки и так далее. Нет, знаете, не могу ошибаться. Так оно и есть! Чтобы разнять таких, как Эванс с БлэкСтаром, нужно, как минимум, много терпения и отсутствие лояльности. Когда дошла очередь до меня, я в предвкушении достала клочок бумаги и прочитала имя, написанное красивым, чуть витиеватым почерком. — Как неожиданно, — буркнула я. В животе что-то оборвалось. — Знаете, я вот одного не понимаю: вы все хотите, чтобы мы друг друга поубивали, или есть другое мнение? — Я тут не причём, — шепнула мне Ками, а потом уже более строго добавила. — Садись к Эвансу. Всего лишь один урок, Мака. Будем надеяться, что вы не разнесёте кабинет… Я встала и подошла к парте, где сидел Эванс. Он, видимо, не заметил меня, ну или не хотел замечать. Соул продолжал демонстративно обсуждать что-то с БлэкСтаром. На соседнем от Соула месте, лежала сумка, и, по всей видимости, он не собирался её убирать. — Я вижу, мне здесь рады, — сказала я себе и лёгким движением, скинула сумку со стула, опустившись на него. — Принцесса, что ты творишь? — улыбнулся Эванс, медленно повернув голову в мою сторону. Улыбнулся? Я сказала улыбнулся? Нет, на улыбку это было похоже меньше всего. Акулий оскал? Возможно, если не хуже. — Ну, ты ведь за мной не поухаживал, — пожала я плечами. — Всё приходится делать самой. Соул наклонился, чтобы поднять сумку, явно сдерживая себя. Он сдерживал эмоции, чтобы не убить меня прямо сейчас – при свидетелях. Что ж, мило, я оценила! Когда Эванс поднимал свою собственность, я «случайно» задела его нос краем ботинка. — Ой, какая я неосторожная, — выдохнула я, изображая на лице раскаянность и чувство вины. — Ничего, принцесса. Я не стеклянный, переживу, — парень приторно улыбнулся мне и сел нормально, сжимая кулаки. На самом деле, я знаю, почему он сдерживается. Его дружки начали спорить, через сколько он взорвётся. И сам Эванс успел поспорить с Блэком, насколько его хватит. Соул поставил на час – то есть на весь урок, а Блэк не дал другу и десяти минут. БлэкСтар вообще считает, что мы с Соулом не можем находиться в одном помещении больше получаса, но по какой причине, он умалчивает. Чувствую, не всё так просто, как им кажется! Да и я успела поспорить с одним парнем – из обычных. Если через 3 минуты Эванс не взорвётся, я потеряю 5 баксов. Вот я и проверяю парня на прочность всеми возможными способами. После нескольких неудачных попыток, достать Соула на словах – подкалывая его – я решилась на марш бросок. — Ой, прости меня! Какая же я всё-таки неуклюжая! — прощебетала я, уронив с парты все его учебники, тетради и пенал со всеми письменными принадлежностями – Ками требовала к своему предмету целый набор карандашей. Я, если быть честной, не ожидала, что он открыт. Но это даже мне на руку – всё, что было в пенале, оказалось на полу… После характерного звука, наступила гробовая тишина. Все с замиранием сердца наблюдали за происходившим на последней парте. Эванс встал. Медленно, боясь разрушить здесь всё. А ведь если он сорвётся, то и он, и тот парень, с которым я спорила, проиграют… — Албарн, — грозно произнёс парень. У меня всё внутри сжалось от этого голоса, но я честно постаралась этого не показать. — Да-да, мой сладкий, — ответила я, дразня его. Нарываюсь ведь. Он может спокойно убить меня, ничуть не пожалев об этом. Ну, может не убить, но побьёт это точно! — Вот объясни, чего ты добиваешься? — ещё чуть-чуть и я исчезну с лица Земли, или где я там, из-за его взгляда. Скажу банальную фразу: если бы взглядом можно было убить, то я бы была не то, чтобы мертва, я бы по строению больше напоминала решето. — Я хочу, чтобы ты обратил на меня внимание, — улыбнулась я, изображая смущение и невинность. — Ты всё разговариваешь со своими друзьями, а на меня не обращаешь никакого внимания… Всё, чаша терпения Соула Эванса переполнилась. Он буквально подлетел ко мне и с силой вжал моё тело в стену, расположив левую руку на моём горле. Дышать стало трудно. А правая рука держала мои руки над головой, опять же прижимая их к стене. И ему ведь хватало и сил и роста, чтобы спокойно удерживать меня в таком положении. — Ты меня достала! — прорычал Соул. — Ты даже не представляешь, насколько ты меня задолбала! Ты думаешь, что ты крутая, особенная? Считаешь, что если у тебя родители Тёмные ангелы, то ты лучше меня, лучше нас всех? Нет, принцесса, ты всё такое же ничтожество, каким была на Земле! С тобой дружат только потому, что родители твои действительно крутые, и они доказали это сами, а не припёрлись в этот мир, и уже стали крутыми… А эти придурки, которых ты называешь своими друзьями, пока не поняли, какое ты на самом деле ничтожество! Думаешь, Хечхок дружит с тобой потому, что ты хороший человек и ему нравится с тобой общаться? Нет, дорогая, ты его очень плохо знаешь! Он всегда из всего извлекает исключительно выгоду. Он бы и не заметил тебя, если бы не видел в этом выгоды. А его сестра – Элизабет! Думаешь, она считает тебя своей подругой? Да ты для неё всего лишь очередная игрушка! Она просто играет с тобой, и когда-нибудь, ей это надоест. А знаешь, как поступают с надоевшими игрушками? Их выбрасывают, принцесса… Они все просто используют тебя, а ты - дура, веришь им. Веришь в их лживые улыбки!.. Всё время, пока Эванс говорил, я смотрела в его глаза, будто налитые кровью и молчала. Не хотелось ни говорить, ни кричать на него. Даже плакать не хотелось. Ни от боли, ни от обиды. Я просто стояла, смотрела в его глаза и слушала, что он говорил. — Что? Что ты сделаешь? Опять лишишь голоса или просто убьёшь? — тихо, хриплым голосом спросила я, когда он наконец закончил. — Что ты со мной сделаешь? Нет, не так… Что ты хочешь сделать? Знаю – побить, как минимум, что б знала, верно? А что можешь? Ты ведь не осмелишься, я права? Не осмелился тогда оставить меня без голоса, не осмелишься и сейчас. А знаешь, почему? Да потому что ты слабак и выпендрёжник! Только на словах крутой. Строишь из себя крутого – да, пожалуйста! Только меня не трогай! — с этими словами, я собрала всю свою ничтожную волю в кулак и телекинезом оттолкнула парня от себя. Тот, не ожидав этого – отступил на пару шагов. Сделав это, я схватила свою сумку и выбежала из класса, боясь не сдержаться, и разрушить здесь всё. Нет, всё-таки не сдержалась! Уже около самой двери, я развернулась, вскинула руку, подняв в воздух все парты, что были в кабинете, и резко отпустила, естественно, сломав их. Я честно постаралась никого не задеть, но не знаю, получилось ли – перед глазами был туман… Вот, пусть все знают, но со мной лучше не связываться!..