Смерть ради жизни

Я побежала в лес. Во мне было столько злости. Я хотела крушить и… убивать? Нет, эту идею я даже в таком состоянии отогнала. Зайдя в какую-то чащобу – туда, где я никому не причиню вреда – начала ломать стволы вековых деревьев, надеясь освободиться от этого состояния. Ярость действовала не хуже яда, медленно распространяясь по всему телу. Деревья в моих руках – с моей силой – ломались, словно спички. Я выдёргивала их вместе с корнями. Вокруг меня летали сухие ветки, порой задевая, но я не чувствовала боли. Во мне кипели ярость, злость и… беспомощность, и другого способа, чтобы их выплеснуть, я просто не знала. Так продолжалось минут 10, может больше. Но через какое-то время, я почувствовала, что те ярость и гнев, что пожирали меня, ушли. Остались только страх и жалость. Жалость к самой себе. До чего я докатилась? Я же разрушаю всё на своём пути. Я не справилась с собой… уже в который раз… И чем, скажите, я хуже Эванса? — Смотрите-ка, кто здесь! — раздался неподалёку женский голос. — Это же наша принцесса – Мака Албарн, — голос приторный, гораздо хуже, чем у Соула. Я сидела на земле, облокотившись на ствол поваленного дерева. Я приоткрыла глаза и лениво посмотрела на источник звука. Там стояли трое. Трое девушек моего возраста. Посередине стояла блондинка с бледной кожей и холодными голубыми глазами. По бокам от неё стояли брюнетка и рыжая. В этих троих я сразу узнала главных «фанаток» Эванса, а точнее – главных – после мистера Эванса, конечно – моих врагов. Сабрина со своей свитой – Ханной и Мелани. — И что же мы тут делаем? — задала вопрос блондинка. — Балуемся? — свита захихикала над шуткой своего предводителя, видимо, посчитав её очень смешной. Я не ответила – мне нечего! Я просто смотрела на них, щурясь от солнца, что светило за спинами девушек и молчала. У меня просто не было сил, на то, чтобы говорить или спорить. Вообще ни на что не было сил. Видимо, я истратила всё… — Что это ты молчишь? Голос что ли потеряла? — задала вопрос Сабрина. «Улыбка» исчезла с её лица. Я отвернулась из-за того, что солнце светило мне прямо в глаза. Они всегда были очень чувствительными и слезились от яркого света. А ещё, от солнца я зачастую начинаю чихать. Не всегда, но всё-таки и такое было… — Смотри мне в глаза, когда я к тебе обращаюсь! — я проигнорировала её приказ. Глаза действительно начали слезиться, и я совершенно не хотела, чтобы они подумали, что я плачу. — Да как ты смеешь не повиноваться мне? Думаешь, что такая крутая, да? Так вот, Албарн, ты сильно ошибаешься! И ты ошиблась, решив ступить на тропу войны, так ещё и против меня. Тебе со мной просто не сравниться, — с этими словами, Сабрина жестом указала одной из своих «служанок» на меня, и та подошла ко мне и с силой ударила ногой, на которой красовались туфли на каблуке, в живот, от чего я упала на землю, кашляя. — Извинись! — приказала блондинка, но я вновь не повиновалась. Я попыталась принять вертикальное положение, но меня вновь ударили в живот. На этот раз, сама Сабрина. — Я повторяю в последний раз: извинись, и может быть, я прощу тебя, — но я не стала. Пусть бьют, но я не извинюсь перед человеком, который этого не заслужил. Можете считать меня сумасшедшей – я переживу – но я не извинюсь перед Сабриной. Принципы? Вряд ли! Чувство противоречия? Возможно. Но, как бы то не было, я не извинюсь… — Проучите её! — холодно произнесла девушка. — Пусть знает, с кем связалась. И Ханна с Мелани начали меня бить. Таскали за волосы, пинали ногами, зачастую попадая в лицо. А я… я была в их руках, словно тряпичная кукла. У меня не было сил ни на что. Ни на то, чтобы сопротивляться или кричать – звать на помощь – ни на что-либо ещё. Я только прикрывала руками лицо… Из меня в прямом смысле слова выбили всю силу воли и хоть какой-нибудь интерес к происходящему. Нет… это я выбила их из себя, поддаваясь гневу… — Сабрина? — я услышала голос. Он будто доносился из далека, но после того, что со мной сделали, я была не уверена. На самом деле, на тот момент, мне было как-то всё равно. Голос был холодным и отстранённым. В нём не было ни капли интереса… — Соул? — Сабрина сразу стала милой и невинной, словно овечка. — Что ты здесь делаешь? — по всей видимости, свита, увидев кумира, забыла про меня, и я просто лежала на земле лицом вниз, даже не пытаясь сбежать. У меня всё болело, я не могла двигаться. Каждый вздох причинял неверную боль. — Гулял, — беспечно ответил Эванс. — И вот, увидел вас троих. Решил подойти, — я не видела, я чувствовала холодную усмешку беловолосого парня, а потом, вдруг почувствовала на себе ещё и его взгляд. — О, принцесса! — в голосе не было и намёка на удивление. Тем более, сострадания или сочувствия. Ничего, что свойственно людям. Как будто, он каждый день видит подобные картины. — Слушайте, а она молчит… — «искреннее» удивление. — Что вы с ней сделали? — сарказм. — Мы просто проучили её за то, что она оскорбила тебя, — ответила Сабрина. В её голосе звучала чуть ли не собачья преданность и… отвращение. Видимо, ко мне. — Хочешь, мы можем продолжить?.. Заставим её извиниться перед тобой! — Не стоит, — сказал Соул, всё ещё наблюдая за мной. От его взгляда, я чувствовала себя… прижатой. На меня давил взгляд его красных глаз. Но я не двигалась. Тело содрогалось от ужасной боли. Она накрывала меня волнами – одна, мощнее другой – особенно, терзая то место, где «красовался» след от клинка… Похоже, шрам разошёлся. — Идите, дальше, я сам, — произнёс Эванс. Сабрина не стала возражать. Подозвала свою свиту и удалилась с места преступления, оставляя нас с Соулом одних в лесной чащобе. Да, она была уверена, что он окончательно добьёт меня… и я так думала…(Ком.беты:Но...Всегда есть это противное "но",ладно ждем-с автор))