Писк моды

Леоне тяжело вздыхает. Неужели вместо ограбления ему предстоит расследовать дело, связанное с наркотиками? Быть может, Буччеллати и вовсе выдумал эту историю, чтобы отомстить бывшему боссу? Или лишь ищет объяснение такому, безусловно, неприятному инциденту? В любом случае, с этим надо разобраться. Леоне хмурится, разглядывая сосредоточенное лицо Буччеллати. Тёмные брови сдвигаются к переносице, а взгляд пронзительно-голубых глаз бегает по полкам застеклённого шкафа. Вмиг выражение лица Буччеллати сменяется на удивлённо-радостное. — Нашли, что искали? — хмыкает Леоне, поправляя фуражку. Ещё одна белая прядь выбивается из короткого хвостика и падает на глаза. Две попытки заправить её обратно оказываются безуспешны. Буччеллати, кажется, замечает это. На его губах появляется улыбка. — Кажется, да, лейтенант Аббаккио, — фамилия Леоне мёдом стекает с губ молодого человека. Странное, чертовски странное чувство наполняет грудь полицейского, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть. Буччеллати медленно подходит к шкафу, подкачивая бёдрами. «Леоне, куда ты смотришь, чёрт возьми?!» — кричит разум. Однако момент разрушается звуком открывающейся вновь двери. И как он прослушал... — Бруно, вы порядке? — на пороге вновь появляется Джорно. Аббаккио чувствует, как приятное тепло внутри него сжимается в твёрдый горячий ком и устремляется к горлу. — В полном, Джорно, — кивает ему Буччеллати, открывая дверцу шкафа, — Так быстро закончил с почтой? — Прошу прощения, ещё нет. Просто хотел удостовериться, что с вами всё хорошо. — С ним всё хорошо, он же сказал, — тяжело произносит Леоне, даже не поворачивая головы в сторону мальчишки. — В любом случае, я загляну перед сном, Бруно, — Аббаккио чувствует, как его висок сверлят взглядом. Он почти ощущает его и поворачивается в сторону по-прежнему спокойного Буччеллати. — Джорно, не переживай. Лейтенант Аббаккио кажется мне надёжным человеком. Мягкий голос Буччеллати действует на Леоне волшебным образом: вся агрессия сходит на нет. А слова, сказанные им, в какой-то степени, вызывают чувство гордости у полицейского. «Уходи уже», — думает Леоне, подглядывая на тень Джорно. Тот не шевелится ещё несколько секунд, а потом удаляется с тихим «хорошо». Вот ведь! — И чем же он тебе так не угодил? — с лёгким укором произносит Буччеллати, склоняя голову на бок. — Не знаю, — виновато отвечает Леоне, опуская голову. Почему-то он не может (да и не хочет) говорить плохие слова при Бруно. — Джорно прекрасный помощник, иногда он просто... переживает за меня, — смуглые пальцы проходятся по разноцветным корешкам книг, пока, наконец, не касаются нужного, — вот оно. Руки Буччеллати дрожат, когда тот раскрывает книгу и достаёт из неё сложённую пополам газету. Судя по тому, что бумага пожелтела лишь незначительно, Леоне сразу понимает, что ей не больше года. Дата на первой полосе подтверждает его догадки. Бруно разворачивает приятно шуршащие листы и начинает читать: «Сегодня полицейские нашего города представили отчёт о двойном убийстве двух моделей, Сорбета и Джелато. Сорбет и Джелато работали на Ризотто Неро, модельера, отдалившегося от дома моды Passione. Месть или простое ограбление? Это предстоит узнать нашим журналистам.» Буччеллати тяжело вздыхает, передавая газету Леоне. И пальцы соприкасаются. И Бруно, кажется, не спешит убирать руку. Напротив, его тёплые пальцы ложатся поверх кисти Леоне. Что-то личное, говорящее о большом доверии было в этом жесте. — Конечно, журналисты так ничего и не узнали. Как и полицейские, которым было поручено заняться этим делом. Не то, что бы я не уважал работу наших страдной правопорядка, — Бруно поднимает глаза на Леоне. На долю секунды в них проскальзывает тепло, — но тогда, во время расследования, они даже не знали, в какую сторону двигаться, — большой палец Буччеллати поглаживает ребро ладони Аббаккио. Должно быть, от волнения. — Вы знали, что произошло. — Не уверен, лейтенант. Однако на том мероприятии, где я узнал тайну моего бывшего босса, присутствовали и эти двое. Быть может, они тоже были свидетелями, — Леоне чувствует потребность накрыть ладонь Буччеллати своей рукой, однако он понимает, что должен действовать профессионально, наступив на все свои желания. — Или участниками, — задумчиво произносит он. — Не могу отрицать этого. Лейтенант, не буду скрывать и того, что за несколько дней до ограбления моего склада я ночевал там почти неделю. Работал в кабинете допоздна. — Ваши опасения и правда имеют под собой почву, — Леоне качает головой. Ограбление могло быть покушением на убийство. Всё становится куда сложнее. И страшнее, раз коллегам Аббаккио доверять не сможет. — Теперь вы понимаете, почему я привёз вас сюда. Ну, точнее, вы меня, — улыбается Буччеллати. Так светло и нежно, будто бы никакая опасность ему не грозит, — информация у вас есть. Наверняка, в архивах есть что-то по делам Сорбета и Джелато. Хоть какие-то зацепки, которые помогут нам вывести босса на чистую воду, — он отстраняется. Леоне чувствует, как отпечаток тёплой руки остывает на его коже, — в любом случае, час сейчас поздний. Боюсь, вам нужно возвращаться домой? Не нужно. Нет у Леоне дома. Формально — есть. Но возвращаться в пустую и холодную квартиру Аббаккио никак не хочется. Он горит желанием спасти жизнь стоящего перед ним человека, предотвратить смерти и других людей в дальнейшем. Неужели, наконец-то, с ним происходит то, ради чего он когда-то мечтал стать полицейским? — Да, — коротко отвечает он. Газета отправляется в его кожаную сумку. — Я провожу вас до гаража, хорошо? — с ноткой заботы в голосе произносит Буччеллати. А может, Леоне просто кажется, и это обычная вежливость? Он кивает и вновь следует за Бруно, изредка бросая взгляды на простые, но красивые картины в коридорах. Машина впускает в себя Леоне. Тот бросает взгляд направо, но видит Бруно лишь через стекло. Тот, кажется, смеётся. И машет ему рукой. Леоне заводит автомобиль и... Ничего. Абсолютно ничего не происходит. Первый раз, второй, третий. Ничего. Машина никак не отзывается. Леоне хмурится и тут же замечает, что уровень топлива предательски показывает ноль. «И как, простите, такое возможно? Его... его должно было хватить! Я же...» От самокопаний его отвлекает стук в окно. Буччеллати жестом показывает ему открыть дверь. Леоне кивает ему и выходит из машины. — Я могу подвезти вас, лейтенант Аббаккио, — Бруно вновь растягивает его фамилию, словно та обладала каким-то особенно приятным вкусом. — Не думаю, что вам сейчас стоит выходить из дома. — Вынужден согласиться, — услышав уже знакомый голос, Леоне понимает, что у него сейчас начнёт дёргаться глаз. Снова этот Джорно. «Да что ж такое!» — Лейтенант, Джорно, вам точно не стоит волноваться, — Буччеллати так мягко произносит эти слова, что ему правда хочется верить. Он легонько хлопает по плечу Джорно и направляется в сторону своих автомобилей. Леоне только сейчас замечает, что их больше двух. Белый внедорожник и несколько спорткаров. Буччеллати направляется к красному кабриолету, — погода хорошая, — говорит он, — не против прокатиться с ветерком, Аббаккио? Леоне завороженно смотрит на молодого человека. В глазах Бруно загорается огонёк, а в сердце лейтенанта — самый настоящий пожар. — Только если вы будете соблюдать скоростной режим, практически себе под нос произносит он. Буччеллати смеётся от души, открывая перед Леоне дверь. — Разумеется. Только вот, ваш рабочий день окончен уже как час, — подмигивает он, забираясь в машину сам. — Не стоит так шутить. — Вы так преданы своему делу, — Бруно вновь смотрит ему в глаза, — поэтому я вам и доверяю, — он открывает пультом дверь, гаража. Пластины медленно устремляются к потолку, позволяя полоска света расшириться и расползись по вымощенной площадке перед гаражом, — Джорно, не ложись спать поздно. И передай Гвидо, что у него завтра фотосессия! — Хорошо, Бруно, — с нотками недовольства говорит юноша, после чего скрывается за дверью. «Гвидо? В этом доме живёт кто-то ещё, помимо Бруно и его ассистента? Быть может...» — Гвидо моя модель, — Бруно словно читает мысли Леоне, — некоторые мои сотрудники живут у меня. — Вот оно как, — Аббаккио вновь засматривается на расслабленное лицо Буччеллати. Его причёска немного растрепалась, стрелка на левом глазу стёрлась. Однако он всё равно выглядит завораживающе безупречно. — Мы как семья. Когда-то у них не было дома. Но у каждого был талант, который помог им стать лучшими сотрудниками, какие только попадались мне в жизни, — Бруно улыбается, а голос его дрожит, — даже сейчас, когда я плачу им неплохую зарплату, они остаются со мной. — Из благодарности? — спрашивает Леоне, но через секунду осознаёт бестактность своего вопроса. Социальная неловкость во всей её красе. — Уж не знаю, — Буччеллати вновь улыбается. Кажется, он не расстроился! — Иногда мне кажется, будто мы и правда стали друг другу родными. Леоне чувствует столько мягкости и тепла в этих словах, что в его, казалось бы, чёрством сердце начинает колоть. Буччеллати — поистине удивительный человек. — Город уже близко, — говорит он, — мне нужно знать твой адрес, Аббаккио. Не то, что бы я напрашивался в гости, — смеётся он, — но довезти вас и было целью нашей поездки. — Да уж, — криво усмехается Леоне, представляя, как Бруно в его экстравагантном костюме устроился бы на его старом, почти протёртом диване, что достался от прошлых обитателей квартиры. Он быстро диктует адрес, после чего получает одобрительный кивок. — Кстати, лейтенант, а почему освещение отключено? — Буччеллати задаёт вопрос, на который у Леоне точно не может быть ответа, — света фар, конечно, хватает, но... Что-то промелькнуло впереди, буквально перед бампером! Буччеллати с громким выдохом резко развернул машину, и сошёл на обочину, едва не врезавшись в дерево. «Поразительно хороший водитель», отмечает Леоне, как только приходит в себя. Он кладёт руки на голову, инстинктивно проверяя целостность своего лица, замечает, что кепка не слетела и выдыхает. Бруно, кажется, тоже в порядке... — Блять! — не сдерживается Леоне, когда оборачивается и видит в темноте фиалковый глаз с крошечными, видимо, от страха, зрачком. Глаз этот принадлежит какому-то мальчишке. — Аббаккио? Ты в порядке? — спрашивает Бруно беспокойным голосом. Он поворачивается в его сторону и тоже замечает виновника дорожно-транспортного происшествия. — А ну стоять! — рявкает Леоне. — Он и так стоит, Аббаккио, — устало произносит Бруно, — привет, малыш. Тебе нужна помощь? Мальчишка не шевелится. — Аббаккио, он ни в чём не виноват, тут было темно, — вздыхает Буччеллати, — мы можем подвезти тебя до города. — Да, сэр, — произносит юноша, — пожалуйста, сэр! И я не малыш! — Хорошо, — Аббаккио удивляется, почему же улыбка не сходит с этого лица и в такой ситуации, — забирайся на заднее сидение. — Вот так просто? — хлопает ресницами Леоне, наблюдая, как мальчишка с повязкой на глазу открывает дверцу кабриолета. — Раз он согласился сесть в незнакомую машину и был на улице в столь позднее время... Аббаккио, думаю, вы сами всё понимаете. Бруно возвращает машину на дорогу, отмечая, что, возможно, по возвращении домой одно колесо окончательно сдуется. Леоне смотрит на приближающиеся огни Неаполя, но, кажется, Буччеллати сейчас сияет гораздо ярче. Пустить незнакомца к себе в такой ситуации? Разумно ли это? Стоит ли Аббаккио что-то предпринять, или, может, это всё лишь случайность? Леоне убеждает себя в том, что его главная задача — раскрыть дело. Но желание защитить Бруно усиливается с каждой секундой, проведённой наедине с этим человеком. Машина подъезжает к его улице и тормозит около одного из подъездов. — Благодарю, — кивает Леоне, а его рука тянется к ручке двери, — До завтра. Будьте осторожны, Буччеллати. — Зовите меня Бруно, лейтенант.