Писк моды

Облака, подсвеченные солнцем снизу, грязно-сиреневыми мазками ложатся на краснеющее небо. Ветер нещадно гонит их прочь, но они всё прибывают и прибывают, подгоняя наступление темноты. Леоне смотрит вдаль. Тёмное пятно въезда в тоннель через скалу увеличивается, вынуждая его сбавить скорость. Безопасность, в конце концов, превыше всего. Краем глаза Аббаккио замечает, как смуглая рука тянется к панели приборов и нажимает кнопку с треугольником. Через секунду из динамиков начинает течь какая-то незнакомая приятная мелодия. Леоне никогда не слушает музыку в машине громко. То, что он обычно слушает, никак нельзя включать на полную громкость — мало ли. Рука Буччеллати вновь тянется вперёд и крутит один из серебристых цилиндриков. Леоне различает одну из строчек. Do you know where the wild things go? — спрашивает пустоту вокалист. Аббаккио сам не знает, к чему приведёт это безумство. Ещё никогда он не допрашивал кого-то вот так, по личной просьбе, ещё и на дому. Однако, кажется, это должно помочь делу. В конце концов, некоторые улики и мысли и правда не стоит предавать публичной огласке. Машина быстро минует тоннель и её встречает обволакивающая темнота вечера. Солнце зашло. — И давно вы служите на благо общества, лейтенант? — спрашивает Буччеллати. Достаточно громко, чтобы его голос перекрыл переливы гитары. И зачем, спрашивается, он включил музыку, раз намерен говорить, удивляется Леоне. — Полгода, — глухо отвечает он, — недавно закончил обучение, — зачем-то добавляет Аббаккио. Словно желая поддержать разговор. — Вот как, — в голосе его собеседника чувствуется улыбка, — и что побудило вас выбрать полицию? Обычно люди предпочитают что-то другое... Предпочитают что-то другое? Многие идут в полицию от отсутствия выбора. Не поступили, куда хотели. Не нашли себе места в жизни. И кто же сейчас эти полицейские? Взяточники и бездельники? Леоне хмурится перед тем, как ответить. — Мечта детства. — Забавно, — тихо смеётся Буччеллати, расслабленно потягиваясь в кресле. — Что именно? — Леоне сам чувствует плохо скрытое недовольство в собственном голосе. Словно другой реакции ожидал он от этого человека. — Почему-то я так и думал, — Буччеллати подворачивается к окну, проводит по стеклу пальцем, — это важно. Важно следовать мечте, — он легонько барабанит по поверхности в такт музыке, — я никогда не знал, кем именно стану. И куда это меня приведёт. — В грязную прокуренную полицейскую машину, — усмехается Леоне. Буччеллати звонко смеётся. — Вне контекста это звучало бы пугающе, — пожимает плечами он, немного успокоившись, — а теперь нам направо. Руки тянут руль, машина неспешно поддаётся и сворачивает на дорогу к закрытой территории с частными домами. Впрочем, ничего удивительного. Наверняка у человека с собственным складом полно недвижимости в самых красивых местах. Вид с этих скал на море и впрямь должен быть прекрасен. Как с открыток для туристов. Живая открытка для богачей. Пост охраны перед воротами вынуждает Леоне затормозить. — Вы по приглашению? — сонно спрашивает охранник, даже не взглянув в сторону полицейский машины. Леоне хочет показать ему значок, но Бруно опережает его, подавая голос с левого сиденья. — Он со мной, он со мной, — Буччеллати тянется через Леоне и машет рукой охраннику. Тот сразу же кивает и открывает чёрные ворота. Буччеллати хочет вернуться на своё место, но с паникой на лице замечает, что зацепился кружевом из выреза за металлическую пуговицу на форме Аббаккио. — Прошу прощения, — шепчет он практически на ухо Леоне, обдавая то горячим воздухом, — впервые неудачно выбрал наряд. Леоне хочет с ним не согласиться, костюм сидит на его теле просто прекрасно — словно они созданы друг для друга. Хотя, возможно, что Буччеллати и рисовал его дизайн для себя... Аббаккио хмурится и тянется к пуговице. Его мизинец на секунду касается тёплой, даже горячей по сравнению с его руками кожи Буччеллати. Через секунду пуговица оказывается освобождена от петли. А вот Леоне чувствует себя пойманным. — Полиция всегда так быстро приходит на помощь? — тихий тёплый голос вновь нарушает тишину. — Зависит от ситуации, — совершенно серьёзно отвечает Аббаккио, нажимая на педаль газа. — У вас холодные руки, лейтенант. Непременно нужно будет выпить чего-нибудь горячего, — в словах Буччеллати чувствуется забота. Леоне молча смотрит на дорогу, наблюдая за уличными фонарями у многомиллионных домов, — теперь налево. Вы сразу поймёте, куда. Машина останавливается у светлого дома с роскошным фасадом. Золотистая подсветка довольно выделяет его на фоне остальных. Буччеллати ёрзает в сиденье и достаёт что-то из заднего кармана. Дверь гаража, который выглядит лучше, чем большинство домов на окраинах, приглашающее поднимается вверх. Леоне кажется, что он похож на большую пасть, в которую он готов проследовать совершенно добровольно. По крайней мере, он не чувствует опасности. Лишь один раз интуиция его подвела: однажды Аббаккио решил помочь мальчишке достать мяч, а тот, толкнув его, украл кошелёк. Чёртов негодник так и не был найден, знатно подпортив отдых на Сицилии. — Отсюда можно сразу войти в дом, — Буччеллати прикладывает карточку к металлической пластинке и дверь тихо пищит. Миновав пару комнат, полных коробок, они, наконец, оказываются в просторном холле. Две лестницы с искусно выкованными чёрными перилами возвышаются ко второму этажу, украшая мраморные ступени. Золото на элементах декора идеально сочетается с камнем, не вызывая ощущения безвкусицы. Просто, но красиво и дорого. — Я дома! — громко тянет Буччеллати. Не удивительно, что у этого человека кто-то есть, хмыкает Леоне. Быть может, он и вовсе давно женат. Однако вместо миловидной девушки в дверном проёме появляется до смазливости хорошенький парнишка. Даже так? — Бруно, в новостях уже пишут о тебе, — начинает юноша, поправляя свою мудрёно уложенную чёлку. Аббаккио не думает о том, почему журналисты так быстро всё прознали. Почему-то этот тип в розовом костюмчике начинает беспокоить его куда сильнее, — всё действительно так плохо? — беспокойно тянет он. — Да, — коротко отвечает Буччеллати, — Джорно, это лейтенант Аббаккио. Он будет заниматься моим делом. Принеси нам чай, будь добр, — усталость слышится из каждого слова ещё минуту назад энергичного человека. Леоне знакомо это чувство — иногда, придя домой, теряешь остатки сил. Но сейчас он сам сконцентрирован пуще прежнего. Даже когда Буччеллати отходит, он всё ещё хмуро смотрит в сторону этого Джорно. — Это мой ассистент, — тихо говорит Буччеллати, словно читая мысли Аббаккио. Тот кивает, пытаясь расслабить лицо. Неужто он и правда начал подавать признаки эмоций? Дверь в кабинет тяжёлая, из дорогого тёмного дерева. Ручка с щелчком поворачивается и впускает их в чёрно-золотую комнату с большим письменным столом, заваленным стопками бумаг. Аббаккио даже замечает пару набросков, что затерялись среди отчётов. Что-то чёрное, с заклёпками. Что-то даже в его духе, он удивляется. — Лейтенант, сейчас внимательно слушайте меня. И обещайте мне, что это останется между нами. Леоне молча кивает, и Буччеллати подходит к нему ещё ближе, словно между ними должны остаться не только слова. Аббаккио смотрит в его глаза, ожидая услышать те самые предположения, о которых Бруно говорил ему на складе. — Я не сразу создавал эскизы для себя. Стать звездой в сфере моды не так просто — первым твой талант заметят не люди, а стоящие во главах корпораций люди, — Леоне вновь коротко кивает, — я работал в одном модном доме. Крайне известном. До тех пор, пока не решился открыть свой. Босс предрекал мне провал, однако его интуиция его подвела. Никто не может видеть будущее, вот и он не посчитал нужным устранить меня вовремя. Аббаккио собирается его прервать, но Буччеллати кладёт ему руку на плечо, призывая дослушать. — Босс знает о том, что у меня есть информация о его подпольных делах. Лейтенант, мне не хочется говорить без доказательств, просто учтите это. Возможно,то и вовсе были простые воры, — он пожимает плечами, делая шаг назад. — То есть, вашей жизни может угрожать опасность? — Леоне решает отнестись к словам Буччеллати максимально серьезно. Никакую из версий отметать нельзя, в любом случае. Леоне слышит шаги в коридоре и настораживается. — Кто знает, — Буччеллати качает головой. Дверь открывается и в комнату без всякого стука входит тот парень, Джорно. — Чай с пряностями, — довольно объявляет он, ставя поднос с чайником и чашками на стол, — зовите, если нужна будет помощь. Я пока отвечу на письма. — Не стоит, Джорно, — говорит Бруно, выдыхая, — отдыхай. Сейчас лучше не трогать ничего. Руки Буччеллати тянутся к чайнику, и вскоре ароматная жидкость наполняет обе чашки. — Я забыл спросить, лейтенант, вы не голодны? — осторожно спрашивает он, отпивая глоток чая. — Нет, — честно отвечает Леоне, после чего следует примеру Бруно. Чай оказывается крепким и действительно пряным. Только вот, предательский сахар портит всю картину. И как можно было додуматься кинуть его сразу в чайник?.. — Хорошо. Тогда, пожалуй, я продолжу, — говорит Буччеллати, ставя уже наполовину опустевшую чашку на стол. Он закрывает дверь и молчит пару секунд, словно прислушиваясь, — запрещённые вещества. Лейтенант, наверняка вы слышали о том, что за сценой они распространены довольно сильно. — Все слышали об этом, — Аббаккио пожимает плечами. Многие знаменитости даже не скрывали своих зависимостей, чего уж удивляться. — Я полагаю, что ушёл от людей, которые напрямую связаны с распространением этих веществ, — тихо говорит Буччеллати, — на днях я имел неосторожность высказаться одному знакомому. Возможно, это связано с произошедшим сегодня.