500 слов об этом

– Я сожалею, – произносит Стивен, и Тони – возможно, впервые в жизни – теряет дар речи от неожиданности. * – Ты должен быть добр к своим друзьям, – говорит Джарвис маленькому Тони, – иначе ты можешь их ранить. Тони не очень-то слушает. Всё равно у него нет друзей. И мало кто бывает к нему добр. * Оби, кажется, добр к нему. * Оби продаёт Тони террористам и вырывает реактор у него из груди. И не сожалеет об этом, даже когда умирает. * Тони и Роуди, наверное, редко бывают добры друг ко другу. Не так, как это принято у людей. Тони испытывает терпение Роуди сотнями изощрённых, разрушительных способов и никогда не извинятся за это, но Роуди всё равно никуда не уходит. * Роуди избивает Тони в его день рождения, крадёт костюм и никогда не извиняется за это. Тони и не ждёт: он просчитал этот день до мелочей, точно зная, в какой момент и как именно довести друга до нужной точки кипения. Всё равно это лучше, чем писать дурацкие завещания. Роуди никогда не спрашивает, почему краденый костюм так точно подогнан под его размер. * Тони старается быть добрым к Пеппер (с переменным успехом). Она всё равно уходит. * Кажется, Пеппер потом извиняется. Тони, слишком счастливый оттого, что она вернулась, не слушает. * – Прости, Тони, но он мой друг, – говорит Роджерс. В этом “прости” нет ни грамма сожаления. * Ванда вторгается в его разум и парой движений рук выбрасывает на поверхность все тщательно подавляемые страхи, погружая Тони в мир кошмаров. Сожалений Тони об Альтроне, кажется, хватит на всю команду Мстителей. * В кошмарах теперь приходят попеременно космос и пылающие красные руки, вскрывающие череп и грубо сминающие в горстях его мозг. Кошмары никогда не заканчиваются. Ванда никогда не сожалеет. * – Я сожалею, – говорит Стивен и смотрит настороженно и виновато, будто и правда имеет значение, расстроен Тони или нет. Ничего страшного не произошло. Это просто портал. Стивен смотрит почти испуганно. Тони спохватывается и начинает дышать. * Тони знает, что возвышающаяся над городом зелёно-буро-оранжевая хреновина – порождение магии, но не может не отреагировать. Не тогда, когда на пути у хреновины жилые районы. Магическая хреновина, конечно, должна атаковать при помощи магии. * – Мне очень жаль, я не должен был применять к тебе магию, но ситуация была чрезвычайной, – продолжает оправдываться Стрэндж. Каким-то непостижимым образом дышать от этого становится легче. Тони даже уже почти может открыть глаза и не увидеть перед ними красные всполохи. Стивен – не Ванда. Конечно, нет. * Доктор появляется из ниоткуда и защищает его от магической атаки: конечно, тоже при помощи магии. Всё логично, так что Тони не в обиде. Тони дружит с логикой, он же гений-инженер, в конце концов. Он успевает просчитать около двухсот вариантов собственного спасения, пока приходит в себя, выпав из портала в сотне метров от того места, где только что, застыв, катастрофически не успевал увернуться от атаки. Магия против магии. Логично. Да. * – Тони… – Стивен осторожно протягивает дрожащую руку, вовсе, кажется, не уверенный, что её примут. Тони всю жизнь находится в плену собственных сожалений. Он, оказывается, понятия не имеет, что делать с чужими. Поэтому он просто кивает и позволяет Стивену помочь ему встать. – Я в порядке, – говорит Тони. И это – в кои-то веки – правда.